Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 14

После недолгой суеты, состоявшей из попыток дяди Вити меня раздеть, обтереть, пристать к берегу, обогреть, и моих яростных уверений, что всё в порядке и совершенно ничего со мной не случилось и не случится, мы все сели, выдохнули и подвели итог. Потери всё же были: я утопил левый сапог. Ещё то ли на старте моего заплыва, то ли в процессе спасения, канула в Лету Кедровую банка с червями, и это обидно: червей я накопал перегнойных, мелких, красных и активных, много, и потерю эту в местных лесах, конечно, никак не восстановишь. А вот удочку мы вполне успешно вызволили. Никакая особо крупная рыба её не утащила, всё оказалось проще: зацеп. Да такой хороший зацеп, что высвободить крючок мне не удалось, даже спустившись снова в воду (всё равно мокрый) и оседлав ту чёртову корягу — пришлось отрывать. Не стоять же на этом несчастливом месте до обеда?

— Предлагаю всё-таки пришвартоваться, — сказал дядя Витя, перетряхивая запасы еды в мешке: в процессе спасения утопающих наш багаж местами подмок. — Тут сейчас уже будет наше старое место, вон за той излучиной, там более-менее оборудовано всё, и даже дрова должны быть. Быстренько разведём костёр, погреемся, позавтракаем, обсохнем сами, и вещи сколько-то подсушим. А то до точки, которую нам твой… лучший друг Серый сосватал, ещё часа два телепать, не меньше. Ты ж тоже не завтракал? Как, не возникло желания ещё?

Даже если б я и вздумал возражать, мой живот мне этого бы ни за что не простил.

Место оказалось очень удобным и живописным, примерно как тот косогор с деревней, только поменьше. Но тоже лысый взгорок — комаров сдувать будет. Ещё был навес из жердей, такой же стол с лавками, обложенный камнями очаг. Я, раньше времени нацепив свои запасные кеды, которые обычно брал с собой в качестве стояночной обуви, вознамерился было привычно двинуть за дровами, но дядя Витя решительно меня остановил, вручив огромное махровое полотенце. Костёр тем временем уже разжигал Алексей, используя для этого дрова из запаса под навесом. После того, как я переоделся, мне в левую руку всучили бутерброд толщиной в предплечье, а в правую — объёмистую крышку от термоса, полную горячего сладкого чая, и из течения событий я на некоторое время выпал. Вернувшись, обнаружил взрослых сидящими вокруг костра, с разномастной посудой в руках и несколько тоскливым видом.

— Зря отдали бутылку этому алкашу, — осуждающе заявил Лёха. — Там ещё почти половина была! Сейчас бы самим пригодилась!

— Да ладно тебе… — пожал плечами ДВ. — В конце концов, она ж у нас не последняя. И коньяк есть даже. Если так уж невтерпёж — вон пойди да возьми в мешке.

Алексей, однако, никуда не пошёл и брать ничего не стал, только замотал смущённо подбородком.

— Подкрепился маленько? — повернулся ко мне дядя Витя. — Есть предложение всё-таки здесь твою добычу сварить. Тут и пообедаем заодно. А то я посмотрел — у тебя резервная одёжа так себе, летнее всё, короткое, а на той стоянке, как я понял, комара богато — загрызут. Сделаешь? Из Алёши-то повар известный, я на такой риск здоровьем не согласен. А я бы тогда тоже кинул пока — хоть снасть намочу, для порядку, — и очень по-доброму улыбнулся.

Что оставалось делать? Согласился, понятно — я-то половил уже, пока взрослые работали. Тем более, что роль повара и кострового в лагере мне знакома с детства, ничего нового тут нет, всё время так. Лёха, правда, ловить не пошёл, а запросил задач для себя — отправил его за водой и дровами. Воду он, не мудрствуя лукаво, черпнул котлом прямо из реки — судя по уверенности действий, не в первый раз они на этом месте, а вот за дровами ушёл надолго. Вернулся, правда, с немалой сухостоиной — нам столько точно не спалить, подновим запас на стоянке.

К моменту, когда я разобрался с утренним уловом и уже готовился запускать обрезь «на навар» в закипающую воду, дядя Витя с горделивым видом поднялся с берега, высоко подняв на блесне немалую рыбу в серебряной чешуе. Это чего это за зверь у него? Лещ, что ли? На спиннинг? Да ладно! А, не, не лещ — язь. Кило, не меньше! И красавец-то какой! Именно это я и не замедлил озвучить. Сосед явно грелся в лучах славы, грех было не польстить человеку. Тем более, реально было за что — прям настоящий трофей! Одно плохо — у нас в пруду они часто заражены хренью какой-то, вроде бы варить их надо долго. Здесь-то, конечно, почище быть должно — вода холодная, проточная, но всё равно как-то страшновато… Впрочем, тут я у руля: надо варить дольше? Будем варить дольше!

Проснулся я от солнца, которое стало очень уж настойчиво пробиваться сквозь закрытые веки. Немного полежал, слушая мерное поскрипывание уключин и плеск воды, а потом услышал звук заброса спиннинга, и тут уже рыбацкое взыграло: я что, спать сюда приехал⁈ Подскочив, я неосторожно бросил взгляд на солнце — дело к вечеру уже. Идея была так себе, конечно, теперь придётся пару минут моргать, избавляясь от цветных пятен перед глазами. И вообще: ну вот за что это мне? Сознание-то вроде как уже зрелое, пожившее, а тело детское. Слабенькое. Тихий час устроило. И ведь не помню я даже, как заснул! Уху доварил — это точно, и даже доел, кажется… а вот после — провал.

— Ну как, проснулся? — спросил очевидное дядя Витя. — Мы решили тебя не будить, а на месте сидеть надоело — вот, плывём, доберёмся уже скоро.

Я в ответ только носом шмыгнул.

«Скоро», однако, получилось не очень-то скорым — дядя Витя даже успел поменять Лёху на вёслах, когда по правую руку показался небольшой пляжик, стиснутый лесом и скалами. Сразу стало понятно, почему про это место ни ДВ, ни Лёха не знали: берег-то другой, на машине не подъедешь. Даже если бы дорога была.

— Вон, смотрите, там ещё и мысок есть! — возбуждённо проговорил Алексей. — Костёр запалим — и ни одного комара не будет!

А я уже прикидывал, где буду ловить. И по всему выходило, что половить тут будет где!

На этот раз все хозяйственные заботы мы бессовестно скинули на Лёху, который, как я понял, и снасти-то не брал с собой. Надо будет его при случае спросить потихоньку — а он вообще рыбу-то ловит? Или он из тех, кто «удочки не брать, из автобуса не выходить»? Зато мы с ДВ оторвались по-настоящему! Почти сразу поменялись снастями: я начал осваивать спиннинг (лютый древний ужос с инерционной катушкой), а он схватил мою удочку и живца. На живца, правда, ни черта не клевало, но на всё остальное сосед отловился вполне удачно. Меня, во всяком случае, точно обошёл: я за весь вечер сумел зацепить только пару некрупных окуней.

А потом мы поставили жерлицы. Я, конечно, «включил ребёнка» и требовал пустить в дело чуть ли не всего живца, но ДВ схитрил и — явно нарочно! — дело затянул, возвращаясь в лагерь после каждой установленной снасти. Итог вышел предсказуемый: вырезая возле костра очередную рогульку, я из реальности выпал — заснул.

Но мстя моя была страшна! Ясно же, кто вскочил утром раньше всех? И ни грана сострадания не было в моём сердце, когда я устроил подъём. Ну нет, не подумайте, что я всех разбудил сразу: не зверь же. Человек. Правила знаю. Сначала разжёг костёр: особо упираться не пришлось, угли ещё слабо тлели. Понятно, в принципе, ведь отбились мы всяко после полуночи. Я отбился. Взрослые-то, не удивлюсь, если ещё и коньяк уговорили без помех в моём лице.

Потом — согрел воду и заварил чай. Зато после!! Сигнал побудки вышел шикарным: половником, да по котелку! Жаль, колотушки с рельсой нету! Смотреть на ошарашенные рожи взрослых, выскочивших из палатки, было одно удовольствие!

— Кушать подано — садитесь жрать, пожалуйста!

С «кушать» я несколько погорячился, правда, но вполне успел исправиться, пока «рыболовы» просыпались посредством холодной утренней водички. Однако, я оказался единственным, кому это всё пригодилось: Лёха, после недолгого раздумья, разделся совсем и полез в воду (меня аж передёрнуло, хоть я вроде и не мерзляк), а дядя Витя только черпнул кружкой чая и, позёвывая, неверным утренним шагом побрёл в сторону жерлиц. Не мог же я позволить ему уйти одному⁈ Хорошо, хоть один бутер успел сточить. Ну — почти успел, но остатки добью на ходу.