Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ). Страница 26

Ничего себе. Неплохо. Самонаводящиеся пули, ещё и с магическим эффектом. Я бы тоже не отказался от такого оружия.

Следом за Курбатовым в зал ринулись его бойцы. Через несколько минут всё было кончено. Мне даже не пришлось вмешаться.

Но где же Станислав?

— Здесь тайный ход, — вдруг сказал гвардеец, обнаружив дверь за портьерой.

— Видимо, хозяин усадьбы решил нас покинуть, — хмыкнул я.

— Далеко ему не уйти. Мои люди контролируют все окрестности. В том числе мы отыскали и заблокировали несколько тайных ходов, так что… — Алексей Васильевич не договорил.

Застыв на пару секунд, он приложил палец к виску.

— Держите их! Мы скоро будем! — крикнул глава рода Курбатовых.

А затем повернулся ко мне и объяснил: — Станислав и остатки его людей пытались уйти по тоннелю. Их встретили. Сейчас зажмём его с двух сторон!

— Идём, — кивнул я и первым направился к потайной двери.

Мы спустились по узкой винтовой лестнице и оказались в низком, едва освещённом коридорчике. Прошли немного вперёд и тут, как рёв подземного чудовища, до нас донёсся отчаянный вопль:

— НИКОГДА! Слышите⁈ Мы никогда не сдадимся! Попробуйте взять нас, уроды! — в этом хриплом крике я едва узнал голос Измайлова.

Я выглянул из-за поворота и увидел Станислава.

Вместе с небольшой группой гвардейцев и перепуганных слуг он засел посреди коридора. Пройти дальше он не мог — там, за другим поворотом, ждали гвардейцы Курбатовых. А с другой стороны пришли мы.

— Измайлов! Это Юрий Серебров. Хватит, сдавайся! — крикнул я.

Он завертелся по сторонам, будто не понимая, откуда доносится мой голос. А затем вырвал у своего бойца автомат и выпустил длинную бессмысленную очередь. Пули с визгом рикошетили от стен, а Измайлов стрелял, пока не кончились патроны.

Затем он бросил автомат и заорал:

— Пошёл ты, Серебров! Я не сдамся! Ты же всё равно убьёшь меня!

— По крайней мере, это будет лёгкая смерть. И я обещаю не тронуть твоих оставшихся людей, — ответил я.

— НЕТ! Мы лучше погибнем, чем сдадимся! — прокричал Станислав.

Когда отзвучало эхо его голоса, раздался негромкий голос одного из гвардейцев Измайловых:

— Ваше сиятельство, это бессмысленно. Всё кончено.

— Заткнись! Или ты такой же трус, как твой отец, Агапов⁈ Хочешь отправиться следом за ним⁈ — почти визжа, кричал Измайлов.

— Я сдаюсь! — вдруг воскликнул молодой боец.

Отбросив автомат, он бегом ринулся в нашу сторону. Станислав пытался его схватить, но гвардеец вырвался.

— Не стрелять! — приказал Курбатов.

— Трус! Агапов, убей его! Стреляй! — вопил Измайлов.

Гвардеец — судя по форме, офицер — только молча покачал головой.

— Ублюдок! Ты такой же предатель, как твой отец! Сейчас я с тобой разберусь. Но сначала — с ним!

Станислав вырвал автомат у другого гвардейца и прицелился в бегущего. Но выстрелить не успел.

Тот офицер, Агапов, поднял пистолет и нажал на спусковой крючок.

Раздался один-единственный выстрел, и после него воцарилась тишина.

Станислав вздрогнул всем телом и выронил оружие. С выражением глубочайшего недоумения он опустил взгляд на свою грудь, где на грязном мундире расползалось алое пятно.

Медленно повернувшись, он встретился взглядом со своим офицером. Его губы шевельнулись, но вместо слов из горла вырвался лишь булькающий хрип.

Что он хотел сказать — уже никто не узнает. В следующий миг граф Измайлов рухнул на пол и затих.

Агапов бросил пистолет рядом с его телом и процедил:

— За отца. И за всех, кто зря погиб в этой бессмысленной войне, — а затем добавил уже громче: — Мы сдаёмся!

Оставшиеся люди Измайлова тоже побросали оружие и подняли руки.

Алексей Васильевич цокнул языком и произнёс:

— Ну что ж. Будем считать, что правосудие свершилось само. Уведите пленных!

— Господа, я прошу судить меня по всей строгости закона. Я убил своего господина и заслуживаю казни, — вдруг вышел вперёд тот офицер.

— Почему вы его убили? — спросил я, хотя уже догадывался, что он ответит.

— Мой отец был капитаном гвардии. Когда он предложил капитулировать, граф Измайлов застрелил его.

— В таком случае… Думаю, вы поступили правильно, спасая жизни людей в безвыходной ситуации, — сказал я, оглядывая последних «бойцов» Станислава.

— Граф получил шальную пулю, пытаясь сбежать. Такое случается, — невозмутимо добавил барон Курбатов.

Агапов коротко кивнул, и его увели вместе с остальными пленными.

Я подошёл ближе и взглянул на бледное, искажённое гримасой удивления лицо Станислава. Вот и закончилась его история. Грустно и бесславно.

Жаль, что многим пришлось погибнуть из-за его нелепой жажды мести. Но больше Измайлов никому не причинит вреда.

Я повернулся и направился к выходу из тоннеля. Род Измайловых только что был окончательно разгромлен и вышел из войны. Но Мессинги и их вассалы пока не собирались сдаваться.

Всё кончено для Станислава, но не кончено для остальных. Война продолжается, однако я думаю, что сегодня произошёл коренной перелом…

Российская империя, город Новосибирск

Сегодня в Новосибирске весь день шёл дождь. Хорошо, что Шрам и его ребята, сумели добыть машину и им не приходилось мокнуть на улице. Грузовичок с тонированными стёклами остановился в переулке, возле старого здания на окраине. Здание выглядело почти заброшенным, однако на торце висела выцветшая вывеска «Бытовая химия».

— Ага, конечно. Может, здесь и химия, но явно не бытовая, — усмехнулся Витёк, глуша мотор.

— Интересное у него прикрытие. Стиральным порошком торгует? — спросил Тоха.

— Надо же как-то деньги отмывать. Вряд ли сюда много народу ходит, но выручка у магазина стопудово отличная, — объяснил Шрам.

— Даже странно, что мы его так просто нашли…

— А с фига ли ему скрываться? Он же никого не убивал, просто продал яд. Причём наверняка под видом какой-нибудь крысиной отравы. Он всегда так и делает. Ладно, берём болтуна и пошли, — Богдан накинул капюшон и вылез из машины.

Его подручные схватили с собой «болтуна». Посредника, через которого Измайлов купил яд у тёмного алхимика. Найти его оказалось довольно просто — Шрам просто поспрашивал у знакомых, припугнул пару человек, и вышел на посредника. Ну а тот, в свою очередь, после пары выбитых зубов с радостью сознался, что помог Станиславу купить яд.

Всё, как Шрам и предполагал.

Они не стали входить в сам магазин, и направились к другой, почти незаметной двери. Та, естественно, оказалась заперта, но Витьку не составило труда вскрыть её.

Все вместе осторожно поднялись по металлической лестнице и оказались на втором этаже. Здесь пахло травами и химикатами, а из-за единственной двери доносился негромкое позвякивание стекла.

— Заходим, — велел Шрам.

Его ребята без слов выбили дверь и ворвались в лабораторию. Стоящий за приборами алхимик вздрогнул, выронил пробирку, и её содержимое громко зашипело на полу.

— Здорово, Ктырь. Давно не виделись, — сказал Шрам, медленно проходя вглубь лаборатории.

Миша по прозвищу Ктырь только разинул от удивления рот, а потом выдавил улыбку:

— Привет, Богдаша. И правда, давненько…

— Ты руки на всякий случай на виду держи. Сам знаешь, в городе военное положение, мы с ребятами немного на нервах.

— Ну да, ну да. С чем пожаловал? — спросил Ктырь, уперевшись ладонями в стол.

— Да так, поболтать хочу. Посмотри на того парня, знакомое лицо? — Шрам кивнул на посредника, которого крепко держали его пацаны.

— Трудно сказать, у него так сильно морда разбита. По-моему, впервые вижу.

— А ты получше приглядись. Он говорит, что покупал у тебя отраву по поручению знаешь кого? Станислава Измайлова. И надо же, какое совпадение — вскоре папаша Станислава оказался отравлен.

Ктырь нахмурился.

— Ты меня в убийстве графа хочешь обвинить? Допустим, я продал этому типу яд. Кому он его потом передал и как его использовали — меня не колышет. Пусть хоть самого императора отравят, я здесь ни при чём! — рыкнул он.