Клеймо дракона (ЛП). Страница 14

И только за это она могла бы возненавидеть их всем сердцем.

Но слова Эйми вселили в неё надежду, что, возможно, однажды Хадин найдёт женщину, которая полюбит его так, как он того заслуживает.

— Спасибо тебе, Эйми.

— Обращайся, — кивнула та.

— Могу задать ещё один вопрос?

— Конечно.

— Неужели… — Серафина замялась, пытаясь найти более мягкую формулировку. — Тебя никогда не беспокоит, что Фанг — волк?

— Потому что я медведица или потому что я аркадианка?

— И то, и другое.

Эйми покачала головой.

— Нет. Для меня никогда не имело значения, что он катагарийский ликос. Даже когда он сам не хотел этого признавать, я потеряла голову уже при нашей первой встрече. Но меня пугало то, как другие — особенно моя мать — отреагируют на наш союз.

И меня до сих пор ужасает мысль о том, что они могут сделать с нашими детьми, когда те появятся на свет. У моего волка немало страшных врагов. — Она бросила взгляд на своих огромных братьев и добавила с иронией: — Но хотя бы выросла я в пугающей, авторитарной семейке.

Серафина рассмеялась над неудачной игрой слов, но тут же посерьёзнела, вспомнив собственные предубеждения. Эти воспоминания до сих пор приходили к ней в кошмарах и будили в душе первобытный страх.

— Опять же, — тихо сказала она, — это ведь не катагарийцы уничтожили твою семью.

Глаза Эйми полыхнули гневом.

— Нет. Я своими глазами видела, как моих старших братьев и родителей жестоко убили лживые аркадианские ублюдки — из-за бессмысленной ненависти и нетерпимости к катагарийцам. Ирония в том, что мои братья, которых они убили, сами были аркадианами. Но убийцы не захотели в это поверить. Честно? Я бы предпочла провести ночь с настоящими животными. Судя по моему опыту, они куда реже впиваются в горло, чем их человеческие собратья.

Серафина оглядела небольшую группу, собравшуюся на третьем этаже «Санктуария». Эти люди готовились отправиться спасать её детей.

Разные виды.

Катагарийцы и аркадиане.

И все они действовали вместе, чтобы спасти двух подростков, которых никогда раньше не видели, и о которых ничего не знали. Каждый был готов пролить за них кровь и даже умереть.

Она не могла этого понять… но знала, что её племя никогда не поступило бы так, особенно ради катагарийских детей.

В словах Эйми скрывался жестокий и горький смысл.

Не желая больше об этом думать, Серафина как раз собиралась сделать глоток, когда по лестнице поднялись ещё два волка — вместе с волчицей и привлекательной женщиной. Каждый из них нёс на руках по маленькому ребёнку: три мальчика и одна девочка, на вид от года до шести лет.

Но, учитывая, что они были Охотниками Оборотнями, дети могли быть и старше. В отличие от аполлитов и обычных людей, Охотники Оборотни старели гораздо медленнее. Аркадианский ребёнок, выглядящий на шесть лет, мог на самом деле отмечать свой десятый, одиннадцатый, а то и двенадцатый день рождения.

Малыши крепко спали на руках взрослых.

Фанг тут же подбежал и осторожно забрал девочку у женщины. Человека.

— Ребята, а что вы здесь делаете? — спросил он с явным удивлением.

Женщина поцеловала его в щёку и улыбнулась.

— Как будто старший брат оставил бы тебя одного. Или позволил бы мне остаться в доме с явной угрозой рядом, несмотря на то, что в каждом доме в моём квартале и вокруг него прячутся две стаи волков. Будь реалистом, Фанг. Объявлена тревога, так что мы здесь — пока всё не закончится и не уладится.

Фанг рассмеялся.

— Что ж, я рад тебя видеть. Может, тебе удастся уговорить Эйми пойти поспать. Она меня не слушает и не спит уже почти двадцать часов!

Женщина цокнула языком, подошла и обняла Эйми.

— Ты забыла, что я говорила? Щенкам нужен отдых.

— Помню, — проворчала Эйми. — Не нуди. Я собиралась лечь спать, когда всё это началось. Но трудно уснуть, когда моя семья наверху планирует сразиться с ордой шумерских демонов, созданных ради забавы пожирать богов.

Волчица, державшая на руках маленького мальчика, посмотрела на Эйми с таким же укором.

— Тебе нужно отдохнуть. Пошли. Давай уложим этих щенков спать, а потом Брайд подменит тебя на несколько часов. — Она передала младенца Эйми, а девочку взяла у Фанга. — Я вернусь через пару минут, и мы обсудим план нападения.

Фанг поцеловал её в щёку.

— Спасибо, Лия.

Серафина замерла, когда небольшая группа приблизилась к ней. Пышнотелая женщина с каштановыми волосами одарила её тёплой, доброй улыбкой.

— Я — Брайд Катталакис, невестка Фанга и суженая его брата Вэйна, — представилась она и ласково провела рукой по голове спящего старшего мальчика. — Это наш сын Трейс, а эта девочка — наша дочь Тринити.

Серафина вежливо кивнула.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — мягко ответила Брайд.

Волчица с необычным цветом волос — от светло-русого у корней до чёрного на кончиках — шагнула вперёд. Её карие глаза лучились теплом и дружелюбием.

— А я, Анжелия — суженая их брата Фьюри. Зови меня Лия, как все остальные, — представилась она. — Двое младших мальчиков — наши. Ашер — старший, светловолосый, а темноволосый малыш — Райан.

Видимо, недоумение Серафины показалось Лии забавным, потому что та рассмеялась.

— Да, я знаю, звучит сложно. Фьюри и Фанг — катагарийцы, а мы с Вэйном — аркадианские Стражи. Все дети пока что аркадиане. Но поскольку и Вэйн, и Фьюри сменили свой истинный облик в период полового созревания, мы ждём, чтобы узнать, останутся ли дети аркадианами или в какой-то момент обернутся катагарийцами.

Глаза Серафины округлились.

— Что… такое возможно?

Эйми рассмеялась.

— Да, вполне. Если у тебя смешанное происхождение. Я, например, родилась детёнышем, а подростком обернулась в человека.

Серафина застыла, поражённая. Она никогда не задумывалась о таком. Может ли подобное случиться и с кем-то из её детей?

Эдена вела себя в последнее время странно и скрытно. Серафина глупо решила, что дочь просто влюбилась, а чувства не были взаимны. Но… возможно, существует другое объяснение её нелогичных поступков.

«Могла ли Эдена, будучи аркадианкой, превратиться в катагарийку… и побояться признаться мне?»

Сердце Серафины сжалось. Она не знала, что её больше огорчает: сама возможность такого превращения или то, что дочь не доверилась ей, испугавшись осуждения за то, над чем не имела власти.

Когда женщины ушли, Фьюри, чьи светлые волосы напоминали цвет волос Блейза, подошёл ближе, аккуратно переместив Трейса на руки.

— Не переживай, — сказал он с дружеской улыбкой. — Ты быстро выучишь наши имена. И меня легче всего запомнить — потому что я чаще всего говорю или делаю что-то глупое или оскорбительное. Но не обижайся: я социально неловкий и замкнутый тип. — Он сморщил нос по-волчьи. — Когда выяснилось, что я больше не аркадианин, меня выгнали из стаи ещё до того, как я научился приличным манерам. Лия и Брайд до сих пор пытаются обучить меня человеческим правилам, но, честно говоря, старого волка трудно приучить к новым социальным навыкам. Так что, заранее прошу прощения — я не хочу тебя обидеть.

Серафина улыбнулась в ответ.

— Аналогично. Я тоже не очень понимаю этот… ваш мир, и как здесь всё устроено.

Фьюри окинул взглядом её одежду.

— Четвёртый век до нашей эры? Степное племя?

— Амазонки, — поправила она. — Но я не до конца понимаю, о каком именно четвёртом веке ты говоришь.

Он по-отечески погладил спинку спящего сына.

— Ну, скажи, какой правитель или военачальник бесил тебя сильнее всех?

— Филипп Македонский и его сын Александр, — ответила она, не задумываясь.

Фьюри тихо присвистнул.

— Да уж, ты древняя. Ты за Рим или против римлян?

— Терпеть их не могу.

— Тогда предупреждаю заранее: в этом городе есть двое римлян — Роман и Валериус. Они на нашей стороне, так что постарайся их не убить. Особенно Вэла. Если забыть о его придурковатости, он, на самом деле, вполне нормальный мужик. А его жена — одна из лучших подруг Брайд. Табита очень расстроится, если ты прикончишь Вэла, что, в свою очередь, расстроит Вэйна. Ну, и дальше всё покатится под откос, как дерьмовый снежный ком.