Развод. Я тебе (не) принадлежу (СИ). Страница 25

Лорд Грейсон не торопился. Он смаковал свой портвейн, глядя на флешку так, словно это был святой Грааль. В его глазах отражались пляшущие языки пламени из камина. Тишина в комнате была настолько плотной, что Аврора слышала собственное дыхание — прерывистое, но решительное.

— Вы понимаете, Аврора, — наконец заговорил старик, — что этот момент определяет следующие пятьдесят лет истории? «Феникс» — это не просто программа. Это алгоритм предсказания рынков, который делает любые инвестиции беспроигрышными. Это абсолютная финансовая власть. Давид был безумцем, решив оставить его себе. Ни один человек не должен обладать мощью бога.

— Именно поэтому вы хотите забрать его себе, — парировала Аврора. — Чтобы стать богами вместо него.

Грейсон снисходительно улыбнулся.

— Мы не боги. Мы — садовники. Мы лишь пропалываем сорняки, чтобы цивилизация не задохнулась в собственном хаосе. Давид стал сорняком. Очень талантливым, очень колючим, но всё же сорняком.

Он нажал кнопку на селекторе своего стола. Через несколько секунд дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошли двое: молодой человек в очках с внешностью типичного айтишника из Кремниевой долины и рослый мужчина с военной выправкой — начальник безопасности Грейсона.

— Проверьте, — коротко бросил лорд, указывая на флешку.

Молодой человек достал защищенный ноутбук и, натянув тонкие латексные перчатки, взял носитель. Аврора почувствовала, как по спине пробежал холодок. Внутри неё всё сжалось — не от страха за себя, а от страха за то, что её блеф может вскрыться слишком рано. На флешке не было «Феникса». Там был лишь первый слой многоуровневого лабиринта, который она и Макс создали за те бессонные часы в самолете.

Минуты тянулись мучительно долго. Айтишник лихорадочно стучал по клавишам. На экране мелькали каскады зеленых символов. Наконец он поднял голову.

— Код зашифрован двадцатичетырехбитным квантовым ключом, лорд Грейсон. Это похоже на ядро «Феникса». Но здесь только первая часть архива. Для полной дешифровки требуется синхронизация с внешним сервером и… — он запнулся, глядя на Аврору. — И голосовая авторизация владельца.

Грейсон перевел взгляд на Аврору. Его глаза сузились.

— Вы играете с огнем, миссис Громова. Мы договаривались о полной передаче.

— И вы её получите, — Аврора выпрямилась, чувствуя, как малыш внутри неё снова толкнулся, придавая ей сил. — Но не здесь. И не сейчас. Давид находится в Москве, в заложниках у обстоятельств, которые вы создали. Я не отдам вам ключ, пока он не будет в безопасности. В полной безопасности.

— И что вы предлагаете? — Грейсон поставил бокал на стол.

— Гамбит, лорд Грейсон. Швейцарский гамбит. Прямо сейчас ваш частный медицинский борт должен вылететь в Москву. Вы заберете Давида и перевезете его в клинику «Le Sommet» в Монтрё. Это нейтральная территория. Там лучшие нейрохирурги мира. Как только Давид окажется там, и я увижу, что он пришел в сознание, я введу финальную часть кода.

Грейсон хмыкнул, задумчиво барабаня пальцами по столу.

— Монтрё. Швейцария. Традиционное место для сомнительных сделок. Вы понимаете, что в клинике «Le Sommet» каждый санитар будет моим человеком? Вы просто переедете из одной золотой клетки в другую.

— Но в этой клетке у Давида будет шанс выжить, — отрезала Аврора. — В Москве его убьют. Либо вы, либо те, кто придет после вас. В Швейцарии у нас будет легальный статус. И помните: если со мной или с Давидом что-то случится, «Феникс» самоликвидируется. Протокол «Zero» обнулит всё, до чего сможет дотянуться. Вы получите не финансовую власть, а глобальный экономический коллапс, в котором сгорят и ваши активы.

Лорд Грейсон долго смотрел на неё. В его взгляде читалось невольное уважение. Он привык иметь дело с политиками, которые дрожали перед его величием, и с бизнесменами, которых можно было купить. Но перед ним сидела женщина, которой двигала не жадность и не жажда власти, а любовь, превратившаяся в самую совершенную форму беспощадности.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Мы принимаем ваш гамбит. Борт вылетит через час. Марк и ваши люди могут сопровождать его, но на территории клиники их количество будет ограничено. Вы полетите со мной. Мы будем гостями в моем шале в Гштааде, пока идет процесс транспортировки.

— Я полечу со своим мужем, — возразила Аврора.

— Это не обсуждается, — Грейсон встал, давая понять, что аудиенция закончена. — Вы — гарант сделки. Вы будете находиться под моим личным присмотром. Давид отправится в Монтрё. Как только врачи подтвердят его стабильность, мы завершим нашу транзакцию.

Остаток ночи прошел в лихорадочной активности. Аврора вернулась в отель под конвоем людей Грейсона. Марк уже ждал её, его лицо было серым от напряжения. Когда она пересказала ему план, он лишь крепче сжал челюсти.

— Это безумие, Аврора Александровна. Гштаад — это горы. Оттуда невозможно выбраться незамеченным. А «Le Sommet» — это крепость. Если мы войдем туда на условиях Грейсона, мы отдаем себя на заклание.

— У нас нет другого пути, Марк, — Аврора начала собирать вещи. — В Москве Давид — живая мишень. В Швейцарии он будет под наблюдением мирового сообщества, Грейсон не сможет просто «исчезнуть» его, пока идет процесс передачи активов. Нам нужно время. Нам нужно, чтобы Давид открыл глаза и сказал мне, что делать дальше.

Она достала из потайного кармана сумки маленький медальон, который Давид подарил ей на годовщину. Внутри была их общая фотография — еще до того, как всё это началось. Они выглядели такими счастливыми. Такими обычными.

— Макс остается в тени? — спросила она.

— Да, — кивнул Марк. — Он уже вылетел в Женеву под чужим именем. Он будет координировать внешние серверы «Феникса» из арендованной квартиры. Если Грейсон попытается взломать систему силой, Макс нажмет на сброс.

Перелет в Швейцарию был коротким, но для Авроры он казался переходом в другое измерение. Из окна частного самолета Грейсона открывался вид на заснеженные Альпы, чьи вершины сияли в лучах утреннего солнца. Это была красота, лишенная жизни. Холодная и безжалостная, как и люди, собравшиеся в «Клубе».

Их встретили в аэропорту Сион. Воздух здесь был таким чистым, что кружилась голова. Аврору отвезли в шале лорда Грейсона — монументальное сооружение из дерева и камня, скрытое среди вековых сосен. Её поселили в роскошной комнате с видом на долину, но едва она переступила порог, как услышала характерный щелчок магнитного замка. Клетка захлопнулась.

Она подошла к окну. Внизу, в нескольких километрах, находился Монтрё. Где-то там, в стерильных залах клиники, сейчас готовили палату для Давида. Она знала, что его борт уже приземлился в Женеве.

Она достала телефон — ей разрешили оставить его, зная, что все линии прослушиваются. На экране высветилось сообщение от Макса: «Посылка в отделении. Курьеры на месте. Ждем команды».

Это означало, что Давид в клинике. И что Марк со своими людьми смог занять позиции в периметре.

Аврора села на кровать, чувствуя, как наваливается нечеловеческая усталость. Но спать было нельзя.

В дверь постучали. Это был слуга в безупречной ливрее.

— Лорд Грейсон ждет вас к обеду, мадам. У него есть новости из клиники.

Аврора встала, поправила платье. Она знала, что эти «новости» могут быть как ключом к спасению, так и приговором. Но она больше не была той испуганной девушкой, которая плакала в сейфе. Она была игроком. И её гамбит только начинался.

Обед подавали на террасе, защищенной от ветра прозрачными панелями. Грейсон выглядел бодрым, свежий горный воздух, казалось, омолодил его.