Развод. Я тебе (не) принадлежу (СИ). Страница 2

Я вышла из спальни, потом из дома. Проливной дождь ударил в лицо, стоило мне выйти из парадной двери. Холодные капли смывали остатки макияжа и, надеюсь, последние следы наивности. На подъездной дорожке ждал мой старенький, видавший виды седан. Тот самый, который он подарил мне на восемнадцатилетие, еще до того, как его компания взлетела. Подарок студенческой любви. И вот он стоял, верный конь, ждущий хозяйку, которую выпнули из замка. Внутри, на пассажирском сидении, лежали документы о разводе, аккуратно сложенные, ждущие моей подписи.

Я села за руль, завела мотор. Скрип дворников на лобовом стекле звучал как заунывная мелодия уходящей жизни. Я вытащила из сумочки телефон и отправила сообщение своему старому другу и бывшему партнеру по учебе, Максиму: «Макс, привет. Помнишь, я говорила, что хочу открыть свою студию? Срочно. Начинаем завтра. Мне нужно место, деньги и юрист, который сделает так, чтобы Громов не смог меня найти. Я готова работать 24/7. И мне нужен лучший специалист по корпоративным слияниям. Тот, кто умеет играть грязно».

Ответ пришел мгновенно: «Ты в порядке? Что случилось?»

Я напечатала одно слово: «Развод».

И еще одно: «Месть. И да, я беременна. Но он не должен знать».

Я посмотрела в зеркало заднего вида. Большой особняк, залитый дождем, казался расплывчатым пятном в ночи. А рядом с ним — маленький, ничем не примечательный седан, уносящий прочь женщину, которая только что перестала быть чьей-то "куклой". И, что самое забавное, этот седан уносил с собой не просто бракованную куклу, но и маленькое, совсем не бракованное, сердце, которое будет биться в такт с сердцем его копии. Он просто об этом еще не знал.

Я нажала на газ. Впереди была новая жизнь. И новая война.

Глава 2. План «Феникс» и первый миллион

Стеклоочистители моего старого седана работали на пределе возможностей, издавая надрывный визг, который идеально попадал в ритм моего пульса. Вжик-вжик. Убирайся. Вжик-вжик. Ты никто.

Я выехала за ворота особняка Громовых, и тяжелые кованые створки с лязгом сомкнулись за моей спиной. Звук был окончательным, как выстрел в затылок. В зеркале заднего вида я видела, как огни замка — а это был именно замок, памятник эгоизму Давида — постепенно растворялись в пелене дождя.

— Ну что, Аврора, — я вцепилась в руль так, что костяшки пальцев побелели. — Добро пожаловать в клуб «Бракованных и Свободных». Вход бесплатный, выход… через тернии к звездам. Или просто в ближайшую канаву.

Меня начало трясти. Не от холода — печка в машине жарила так, будто пыталась искупить вину за все годы простоя, — а от запоздалого адреналина. Перед глазами всё еще стоял Давид. Его идеальный костюм, его ледяной взгляд и эта… кошка в моей ночнушке.

Желудок внезапно совершил кульбит, и это не было связано с душевными страданиями. Я едва успела затормозить на обочине, распахнуть дверь и выскочить под ледяной ливень.

Меня вывернуло прямо в пожухлую траву. Долго, мучительно, до желчи.

— Замечательно, — прохрипела я, вытирая рот тыльной стороной ладони и чувствуя, как капли дождя мгновенно пропитывают мой кардиган. — Первая стадия мести: блевать у дороги. Очень аристократично. Давид бы оценил мой «функционал».

Я вернулась в машину, тяжело дыша. Тест в сумке будто жёг мне пальцы через кожу. Ребенок. Внутри меня рос маленький Громов. Существо, которое Давид так жаждал получить от «качественной» женщины, решило поселиться в «бракованной». Ирония была настолько густой, что её можно было резать ножом.

Телефон на соседнем сиденье вспыхнул. Макс. Мой единственный друг, который не входил в свиту Давида и не считал, что я — лишь удачный аксессуар к его банковскому счету.

— Алло? — я постаралась, чтобы голос не дрожал.

— Аврора, ты где? Я уже вызвал юриста. Он, правда, спит, но я пообещал ему, что ты заплатишь втрое, если он уничтожит Громова.

— Макс, у меня нет «втрое», — я горько усмехнулась. — Давид заблокировал карты еще до того, как я дошла до машины. У меня в кошельке пара тысяч и полный бак бензина.

— Зато у тебя есть я, — отрезал Макс. — Езжай в «Лофт». Я поставил чайник. И, Аврора… прихвати по дороге виски. Самый дорогой. Я запишу на свой счет.

Офис Макса располагался в бывшем заводском здании. Кирпичные стены, панорамные окна, в которые сейчас лупила стихия, и запах дорогого кофе вперемешку с паяльным дымом. Максим встретил меня у лифта. Высокий, взлохмаченный, в растянутой толстовке — полная противоположность выверенному до миллиметра Давиду.

Он молча обнял меня. От него пахло мятой и чем-то надежным. Я на секунду прижалась к его плечу, позволяя себе слабость. Всего на одну секунду.

— Так, — Макс отстранился и критически осмотрел мой промокший вид. — Иди в душ, там есть гостевой комплект одежды. Потом будем рисовать план твоего мирового господства. Юрист приедет через час. Его зовут Марк, он акула, которая питается исключительно миллионерами на завтрак.

Спустя сорок минут я сидела в глубоком кожаном кресле, завернутая в огромный флисовый халат Макса, с чашкой имбирного чая в руках. Напротив меня сидел Марк — сухой мужчина в очках с тонкой оправой, который выглядел так, будто в его венах течет чистый кофеин.

— Итак, Аврора Александровна, — Марк раскрыл ноутбук. — Ситуация стандартная для мужей типа Громова. Брачный контракт составлен так, что при разводе по вашей инициативе вы получаете… ноль. При его инициативе — фиксированную сумму, которая для него является сдачей в супермаркете. Но есть нюанс.

Он повернул экран ко мне.

— Акции студии «Аврора-Дизайн», которую вы формально основали четыре года назад. Давид считал это вашей игрушкой и не вписал в контракт как актив, подлежащий разделу. Он думал, там ничего нет.

— Там и правда ничего нет, — вздохнула я. — Только регистрационные документы и мое имя.

— Ошибаетесь, — Марк хищно улыбнулся. — На этой студии висит патент на ту самую систему «умного освещения», которую Громов сейчас внедряет во всех своих новых бизнес-центрах. Вы подписали его, когда еще были влюблены и не глядели в бумаги. Но патент оформлен на юрлицо. На ваше юрлицо.

Я замерла. Я помнила тот вечер. Мы пили вино, Давид целовал мою шею, шептал, что я — его вдохновение, и подсунул какую-то папку. «Просто формальность для твоего хобби, малышка».

— То есть…

— То есть, если мы сейчас подадим в суд на запрет использования технологии, стройка его флагманского центра в Сити встанет. Каждый день простоя — это убытки в десятки миллионов.

Я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Не от чая. От осознания того, что «бракованная кукла» только что нашла иголку в яйце Кощея.

— Но это война, Аврора, — подал голос Макс, подавая мне тарелку с печеньем. — Он тебя уничтожит, если узнает, что ты пошла в лобовую.

— Он уже меня уничтожил, — я посмотрела на свои пустые руки без браслета. — Теперь моя очередь строить на его руинах. Марк, сколько времени у нас есть до того, как он заметит?

— Дня два. Потом он пришлет своих церберов.

— Значит, у нас есть сорок восемь часов, чтобы сделать «Аврора-Дизайн» недосягаемой.

Я встала, халат Макса смешно волочился за мной по полу, но мне было плевать.

— Макс, мне нужны твои серверы и твои люди. Мы запускаем План «Феникс». Я перепродаю права на патент сторонней компании-прокладке, которую Громов не сможет вычислить сразу. А на вырученные деньги я открываю производство.

— Какое производство? — Макс поднял брови.

— То самое, о котором я мечтала. Экологичный текстиль и дизайн интерьеров для детских клиник. Но под другим брендом. Чтобы он даже не заподозрил, что это я.