Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ). Страница 99

Нет, вы не подумайте, я не смертница.

Просто… устала, наверное.

Он чуть усмехнулся. Но глаза его остались серьёзными, слишком внимательными. А сам мужчина… удивил. Сильно удивил.

— Армада покидает гавань Градиньяна, — произнёс Адриан так спокойно, будто говорил о чём-то обыденном. — Твой муж поведёт её прямо в сердце Дархольма. И, честно говоря, я ожидал, что ты будешь с ним. Но ты здесь.

Слова его прозвучали просто, но будто нож прошёлся по коже изнутри.

— Это упрёк?

И будто мой собственный выбор…

Адриан чуть склонил голову набок. Взгляд его был пристальным, почти прожигающим, но в нём не было привычного высокомерия. Наоборот, слишком много понимания — и оттого становилось только хуже.

— Я не упрекаю, — сказал он негромко. — Я констатирую.

Я сжала пальцы на обложке Свода, чтобы не дрогнуть.

— Аэдан Каин захотел, чтобы я осталась.

— Я знаю. Я сам предложил тебе своё покровительство как раз на такой случай, — спокойно ответил император. — Но ты отказалась. К тому же твоё мнение вовсе не совпадает с мнением моего друга в вопросе твоего пребывания в Градиньяне, пока армада в Дархольме. Разве я не прав?

Не ответила. Отвернулась, потому что сердце заколотилось так, что казалось — его стук услышит весь дом. Я ведь и правда хотела, чтобы Аэдан взял меня с собой. Каждой клеткой тела, каждой мыслью. И самого мужа о том не раз просила.

Но признать это вслух?

Да ещё и перед императором?

Нет уж…

Хотя никакие мои признания, как оказалось, ему вовсе не нужны.

— Аэдан Каин мой друг, — продолжил Адриан. — И лучший из тех, кто носит флаг Гарда. Я видел, как он выходит из штормов, в которые другие ни за что не зашли бы. Видел, как он возвращается, когда это считалось невозможным. Но я не видел, чтобы он когда-либо оглядывался на берег дважды. До тебя.

Я резко вдохнула.

— Не играйте со мной, Ваше величество.

Почему мой голос зазвучал так жалобно и глухо?

Слабачка.

— Я и не играю, — Адриан усмехнулся, но без привычной издёвки. — Я впервые вижу брак, где печать не просто держит, а поёт. Где кровь, имя и дыхание совпали по собственной воле, не за храмовой дверью и не по приказу рода, не в поисках выгоды. Да, я признаю: прежде, впервые познакомившись с тобой, Сиенна, я в это не поверил. Теперь я также признаю, я был не прав.

Он сошёл с подоконника, шагнул ближе, и всё пространство будто враз стало теснее. В каждом движении была эта особенная власть — без усилия, без приказа, но с тем спокойствием, от которого даже стены слушаются. Его взгляд задержался на моём запястье. Я же инстинктивно прикрыла метку ладонью.

— Зачем вы мне это говорите? — отозвалась.

Голос опять предательски дрогнул. Хорошо, император не обратил внимание. Просто ответил:

— Пока армада не покинула гавань Градиньяна, ты ещё можешь попасть на адмиральский линкор. Если пожелаешь, конечно.

Его слова звучали так спокойно, будто речь шла о самом простом выборе.

Словно не он только что перевернул во мне всё.

Словно не он говорил сейчас о том, о чём я сама старалась даже думать.

— Что?.. — выдохнула я, но слова так и застряли в горле.

Мысли заметались, сбились, будто стая птиц, в которую ударил гром. Адриан чуть склонил голову набок, наблюдая за мной.

— Если ты хочешь попасть на линкор до того, как армада выйдет из гавани, то я могу тебе с этим помочь, вот что я имею в виду, — улыбнулся мужчина. — Или ты знаешь, как справиться и самой?

Единственное, что я знала наверняка:

Аэдан будет зол. Очень зол. В бешенстве.

Наверное, именно поэтому, как заведённая, снова повторила:

— Зачем вы это делаете? — голос сорвался совсем тихо, хрипло.

Император отвёл взгляд, и это движение удивило меня больше, чем любые его слова. Будто в этот миг он говорил не только со мной.

— Потому что он мой друг, — произнёс просто. — И если рядом с ним будешь ты — никто не умрёт.

Я судорожно сглотнула. В голове на миг загудело, и я на секунду представила — как вбегаю на борт линкора, как влетаю в его объятия, как Аэдан поднимает меня к себе, как я остаюсь рядом с ним. Эта мысль ударила больнее любых переживаний.

Ну а то, что мой адмирал реально будет очень-очень зол…

Адриан прав — зато так точно никто не умрёт.

Я могу помочь. Быть с ним не только в угоду собственных желаний и переживаний.

А значит… можно?

Поругает меня, конечно, сперва. Но потом я его поцелую, и он оттает. Даже если далеко не сразу.

Да, так и сделаю!

И, раз уж решила…

Резко развернулась. Ткань платья взметнулась вокруг, а каблуки зацокали по полу, словно отбивая ритм моего бешено бьющегося сердца, когда я направилась на выход из библиотеки. И уже схватилась за дверную ручку, когда мужской голос догнал меня, холодный и острый, как удар клинка:

— Ты в курсе, что случилось с лордом Грейстоуном?

Я замерла, не оборачиваясь.

— После свадьбы с баронессой? — уточнила.

— Сразу после заката, — подтвердил Адриан.

Моё сердце пропустило удар. После заката я и Аэдан были вместе. Хотя это не помешало ему отправить теней. Вместе с этой мыслью я медленно повернулась, и слова сорвались сами:

— То же, что случилось и с остальными лордами, присутствующими на церемонии? — внесла предположением.

И не прогадала. Император кивнул.

— Верно.

Он больше ничего не добавил. А я не стала спрашивать. Очень хотелось. Но не стала. Ещё в тот день, когда сам Аэдан отказался мне говорить, я решила, что узнаю лучше у Элая. Тем более, что, едва я вылетела из библиотеки так, будто за мной все стены сжимались и грозили раздавить меня, именно на него и наткнулась.

Да что там наткнулась.

Врезалась на всём ходу!

— Леди Сиенна, — с тревогой оглядел меня, поймав за плечи, уберегая от падения. — Всё хорошо?

Я сжала зубы. Мучаясь дилеммой. Спросить о тенебрисах, или лучше сразу сосредоточиться на своём будущем побеге? То, что это будет именно побег — даже сомневаться не приходилось. Уверена, Элай не желает мне зла. Но у него наверняка приказ. И как бы хорошо он ко мне ни относился, приказ своего адмирала он не нарушит. А значит, в порт Градиньяна я отправлюсь одна, тайно.

Но сперва…

— Что тенебрисы сделали с лордом Грейстоуном и остальными? Я знаю, что адмирал Арвейн отправлял их к ним.

— Сделали с лордом Грейстоуном и остальными? — переспросил капитан Леджер.

— Не делай вид, что не понимаешь, о чём я, — посмотрела на него строго.

Элай замер, и в его взгляде мелькнуло то самое колебание, которое я знала слишком хорошо. Между желанием соврать и потребностью сказать правду.

— Это не та тема, которую я мог бы с вами обсудить, — в итоге оправдался скомкано.

— В самом деле? Мне пойти и найти кого-нибудь ещё, кто сможет это со мной обсудить? — выгнула бровь.

Офицер… вздохнул.

— Не думаю, что вам кто-нибудь расскажет.

— Да? А если я спрошу, например, у императора?

Да, скатилась в откровенный шантаж. Но иначе его не пробить. И времени на уговоры у меня не было. К тому же это сработало. Элай выругался сквозь зубы, шумно втянул воздух. Потом опустил глаза на меня — тяжёлые, тёмные.

— Леди… Сиенна… — голос его сорвался, будто каждое слово давалось слишком тяжело. — Вы правда хотите это знать?

— Хочу, — отрезала я.

Элай окончательно посмурнел. И сквозь зубы выдавил неохотно:

— Они сделали их… калеками. Всех до единого.

Я моргнула. В груди всё сжалось.

— Калеками? — переспросила. — Ты хочешь сказать…

— Тенебрисы сделали то, что приказал адмирал. Наказали. Но не мечом, не пыткой, не смертью. Хуже, — пояснил Элай.

Стало ли понятнее?

Не особо.

Вот и переспросила:

— Хуже?

Элай опустил глаза.

— Они… лишили их… кхм… мужской силы. Теперь они никто. Не мужчины, не воины, не наследники. Их род оборвётся, поскольку не может быть продолжен.