Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ). Страница 26

Апартаменты явно предназначались для женщины. И если, пока я миновала гостиную, попутно и вторую комнату, напоминающую что-то среднее между кабинетом и библиотекой, ещё можно было поставить под вопрос, насколько правильно я определила назначение покоев, то облик спальни, в которую я в итоге вошла, не оставил никаких сомнений. В конце концов, вряд ли большой грозный адмирал Великой гардской армады предпочитал бледно-розовые оттенки в текстурах интерьера и мелкий цветочек в качестве украшений стен.

— Ну и славненько, — выдохнула я с показным облегчением, думая о том, что пусть розовый я и не любила, но это определённо лучше, чем ночевать на кровати, которую ещё совсем недавно готовили для совместной ночи Аэдана Каина с другой девушкой в белом платье. — Замечательно даже!

Кого именно я пыталась убедить, проворчав всё это себе под нос, если кроме меня тут больше никого не было?

Наверное, саму себя и убеждала.

Что хуже всего, несмотря на все доводы в пользу обозначенного вслух, никак не удавалось избавиться от колющего где-то глубоко внутри чувства досады. Всё же недаром говорят, завышенные ожидания всегда порождают разочарование, если не хочешь разочаровываться — не жди ничего, особенно от мужчины. О том я себе ещё не раз напомнила, пока продолжала разглядывать окружающую обстановку. В углу комнаты стоял массивный дубовый шкаф с распашными дверцами. Его изящные ручки, украшенные мелкой резьбой, блестели, как призраки прошлых веков, приглашая заглянуть внутрь. Но я не стала. Главным достоянием комнаты, занимающим центральное место, являлась роскошная кровать с высоким изголовьем, обитым мягкой бархатной тканью, цвет которой перекликался с драпировкой на окнах. К ней я и подошла, зачем-то проверив на ощупь насколько мягкими чувствуются подобранные цветастые подушки. Не менее мягким ощущался и ковёр, в котором я утонула практически по щиколотку, когда щёлкнула на проверку включатель изящной лампы с абажуром на прикроватной тумбочке справа. На другой тумбе стояла невысокая ваза с полевыми цветами. На них я тоже на какое-то время задержала своё внимание. Просто для того, чтобы это самое моё внимание чем-то занять.

Что ещё оставалось?

Если, несмотря на все доводы собственного рассудка в попытках оставаться спокойной и рассудительной всё равно частенько проскальзывала мысль…

А может, ну это всё?

Ведь мне же здесь совсем не рады. Я вообще практически разлучница в глазах большинства живущих здесь. Зато теперь становилось более понятно, почему господин Рудберг так странно смотрел на меня, когда впервые увидел. Родство с послом Рэйес тут не причём.

И если так, то что тогда?

Допустим, тех средств, что ещё оставались у меня при себе, хватит, чтобы выбраться с острова Крез-д'Ор и попасть на материк. Если повезёт, то и не только на это, но и на первое время тоже хватит. А на юге одной из провинций империи, если память Сиенны Анабель меня не подводила, у рода Рэйес имелись владения. Получалось, теперь эти владения мои. Скорее всего, на данный момент пребывающие в абсолютном упадке, но разве это проблема? Справлюсь как-нибудь. Елене Черновой не впервой. И пусть мой юридический диплом в этом мире совершенно бесполезен. Я могла бы заняться чем-то другим. Пока я была первокурсницей, я подрабатывала баристой в кофейне, а ближе к концу пятого курса и вовсе доросла до ранга управляющей. Обзавестись своей кофейней, чем не вариант? Честно говоря, очень даже заманчивый. Буду сама по себе, никому ничего не должна.

Хотя по факту я всего лишь продолжала пребывать в своих невесёлых раздумьях, не спеша ничего предпринимать.

Почему?

Я и адмирал Арвейн, мы же договорились…

А он правда спас мою жизнь. Не единожды.

И если вспомнить психопата кронпринца Арденны, что мне какая-то парочка другая злобных взглядов от его матери? Её в данной ситуации тоже вполне можно понять. Как и обманутую невесту. Если уж на то пошло, не могла понять я только самого Аэдана Каина. Если у него уже была невеста, почему он в итоге решил жениться не на ней?

И что уж теперь, стоило просто-напросто его дождаться и напрямую спросить…

Решила, что пока лишь пойду и умоюсь.

Или нет?

Ведь стоило мне толкнуть замаскированную под интерьер малозаметную дверь, к которой я шагнула бездумно, рассчитывая найти за ней уборную или ванную, как оказалась… в другой спальне. Смежной. Мужской.

Эта спальня была оформлена более сдержанно, как контраст к предыдущему женскому пространству. Тут преобладали строгие линии, монохромно коричневые цвета и мощная мебель, будто созданная, чтобы подчёркнуть уверенность и силу её хозяина.

А я… моя психика, вероятно, всё же слишком сильно пострадала за всеми последними событиями в моей жизни, ведь вместо того, чтобы перешагнуть порог обратно и вернуться в предназначенную для меня комнату, я вдруг зациклилась на том, чтобы найти те самые свидетельства о приготовлениях к будущей брачной ночи с другой девушкой в белом, о которых уже думала прежде. Не нашла. Но принесло ли это мне облегчение? Не уверена. К тому же, едва ли минута прошла, как хлопнула одна из дверей, ведущих сюда. От неожиданности я вздрогнула. И столкнулась с тёмным взором вошедшего адмирала. Как столкнулась, так и замерла, не зная, с чего лучше начать.

Впрочем, начинать самой и не пришлось.

— Думаю, я должен извиниться перед тобой, — произнёс он первым, бросив свой снятый мундир на спинку кресла, стоящего у окна, прежде чем пройти дальше.

Ещё несколько шагов, и расстояния между нами практически не осталось, а я успела обдумать то, что услышала от него, заодно вспомнила, что он говорил по этому поводу и другим. «Если бы хоть одна из вас восприняла всерьёз то, что сообщил вам этим утром господин Рудберг, то не пришлось бы задавать такие нелепые вопросы» — всплыло в моей памяти, свидетельствующее в защиту мужчины о том, что не он являлся виновником устроенного спектакля. Хотя это не освобождало его от ответственности за него. Наоборот. Так что, если что Аэдан Каин Арвейн действительно и должен был, так это вовремя сообщить о том, что у него уже есть другая кандидатура на роль будущей жены. И сообщить до того, как на моём безымянном пальце появилось два кольца, а на запястье символ бесконечности.

Но тогда почему я не сказала ничего из этого вслух?

Язык не поворачивался. Зато повернулась я сама. Вернее, отвернулась. От мужчины. К окну. Пусть будет для того, чтобы и дальше сохранить самообладание и не скатиться до банальной истерики. Выглядеть истеричкой в глазах того, кто спас мне жизнь, совсем не хотелось при любых обстоятельствах. Вот и подбирала каждое своё слово с особой тщательностью:

— Если бы я знала, что так получится, я бы ни за что не согласилась на такой брак, — призналась честно.

На мужчину я больше не смотрела, но даже в таком положении достаточно чётко ощутила, что он подошёл ближе, расположившись непосредственно за моей спиной, и так же, как и я, уставился в окно. Исходящее от него тепло в принципе сложно игнорировать. Очень уж яркое оно.

— Я знаю. Именно поэтому я и не сказал тебе сразу.

В первое мгновение я решила, что ослышалась. Во второе меня накрыл очередной ступор. Ведь если слух меня не подводил, выходило, что адмирал Арвейн целенаправленно обманул меня. Но и ступор быстро прошёл. А я еле сдержала порыв обернуться и посмотреть ему в глаза. Помогли те самые кольца на моём безымянном, за которые я схватилась, бесцельно покручивая их на пальце в который десяток раз. С другой стороны, всё звучало более чем логично. Ведь именно брак с этим мужчиной сохранил мою жизнь в конечном итоге. Проницательности и способности к стратегическому планированию адмиралу реально не занимать, он уже тогда заранее понимал, что именно так всё и будет.

И всё же…

— Ты настолько захотел мне помочь? — уточнила.

— За мной долг жизни перед твоим отцом. Разумеется, я выплачу его любым доступным способом.