Восемь недель за вуалью (СИ). Страница 26

Мою кровь использовали для нанесения новых рисунков на теле Роя. Во время песнопений и заклинаний я ощущала жжение внутри, чувствуя, как нечто незримое привязывает меня к Феррелу. От осознания собственного бессилия и того, что меня прямо сейчас делают женой Роя, мне хотелось выть.

Глупо, наверное, так рассуждать, но я невольно сравнивала две участи: долгую жизнь бездетной четвёртой жены Феррела, лишённой возможности встретить и полюбить другого человека, или же смерть через сто дней.

Я помнила пронзительный, неверящий взгляд Эллен, пока она лежала на том же пьедестале под звуки ритуальных гимнов. Она смотрела прямо на меня, судя по всему, решая, стоит ли верить моим словам о том, что у неё не будет детей. Мне было её жалко, по-настоящему, ужасно жалко. Если ритуал окажется успешным, я и Анна выиграем жизнь, в то время как Эллен — потеряет семейное счастье. Она ничего не приобретёт.

Похоже, и Эллен, и Анна ждали, что здесь, в подземном храме, Рой возьмёт их. Они не ожидали, как скоро всё для них закончится, и казались растерянными… Все, кроме Катарины.

Единственной, кто не была любовницей Феррела в прошлом.

Я отвернулась, не выдержав зрелища, когда он брал её на том самом пьедестале. Впрочем, девушка, похоже, была совсем не против. Она называла его «моим драконом», жадно дышала и говорила о том, как принимает в себя его силу, даже участвуя в ритуальных песнопениях.

Обзор нам в итоге закрыли приближённые дома де Лоренц — в основном женщины, окружившие пьедестал, стремясь сохранить достоинство своей леди. Но от этого происходящее не становилось менее диким и безумным.

Когда всё подошло к концу и Катарина стихла, я подняла глаза и столкнулась с тёмным, страшным взглядом Роя, буквально прижавшим меня к полу. Что-то внутри отозвалось на этот взор, но внезапное притяжение тут же заглушила волна ненависти, испытываемой мною к Феррелу.

— С возвращением в Доминис Мора, Дракон! — громко провозгласил жрец.

Люди вокруг буквально упали на колени, пока Рой, теперь уже один, стоял в центре, покрытый кровавыми рисунками из крови его четырёх жён. Он до сих пор был возбуждён.

— Это конец? — неверяще спросила Анна.

Как и все «жёны», она была бледна, явно не до конца готовая к тому, что только что произошло. Одно дело — знать о подобном, и совсем другое — наблюдать такой ритуал собственными глазами.

— Да, — жрец подошёл к Рою с тем самым кинжалом, которым разрезал наши руки, и показательно выставил руку Феррела в самый центр, туда, где факелы особенно ярко освещали пьедестал. — Смотрите, жители Доминис Мора! Узрите силу пробудившегося дракона!

Кинжал прошёлся прямо по середине его предплечья, задевая сухожилия и вены, врезаясь глубоко — совсем не так, как это было с нами. Челюсть Роя напряглась, я отчётливо увидела вздувшиеся желваки, но в остальном он никак не показал, насколько ему больно.

Лезвие не успело покинуть его кожу, как рана начала затягиваться. Но Рой не выглядел удивлённым. Наверняка он уже знал и чувствовал, что стал сильнее и быстрее, именно так, как ему и обещали де Лоренцы.

— Значит, печати угасания исчезли? — спросила я, не веря, что это действительно произошло.

Меня принудили к Ритуалу. Теперь я считалась женой Роя Феррела наравне с тремя другими женщинами.

— Нет. Печати Угасания не исчезнут, пока вы не найдёте их источник в Красной башне, — неожиданно ответила мне Катарина.

Она была уже полностью одета и выглядела так величественно, что никто бы не сказал, будто совсем недавно её взяли на глазах у всех. Девушка оставалась аристократкой с ног до головы. Сейчас она стояла по правую руку от Роя, заботливо положив ладонь ему на плечо.

При этом Рой почти не реагировал на её жест, продолжая смотреть прямо перед собой, мимо всех. Его мышцы были настолько напряжены, что я испугалась, не лопнет ли кожа.

Не исчезнут…

Не исчезнут?!

Я резко развернулась к Анне, но она не выглядела удивлённой. Похоже, я была единственной, от кого скрывали детали ритуала.

***

Большое спасибо за награду, Екатерина

Следующая глава будет первая от лица другого персонажа =)

Глава 13. Таррен

Таррен

Его спасительница вернулась в госпиталь заметно расстроенной и даже немного похудевшей. Кожа лица местами казалась воспалённой, будто девушка очень долго плакала.

— С тобой всё в порядке? — спросил он тихо, неотрывно наблюдая за девушкой, нервно мечущейся от стены к его кровати и обратно.

В ней было слишком много энергии, слишком много гнева и горечи, а свободное пространство рядом с койкой казалось слишком крохотным, чтобы вместить эту бурю.

— Да, — хрипло ответила она, и сам её голос выдавал, что совсем недавно она сорвала его в крике.

Таррен знал, что её вынудили участвовать в ритуале с Роем Феррелом — об этом шептался весь город. Говорили и о том, как её несли в храм Этарра, Пламени Крови, — связанную, бьющуюся в руках, кричащую и осыпающую всех угрозами.

Что могла сделать слабая девушка против целого города?

У Фран не было шансов, убежать она бы не смогла, а ради Феррела остальные были готовы на всё.

Наверняка Рой чувствовал притяжение к иной крови. Ощущал, что его собственное влияние если и работало на неё, то куда слабее, чем на остальных, и это сводило его с ума. Это заставляло Роя думать о Фран всё чаще, заставляло стараться больше, чем с другими, — но тщетно. Он не знал правды о ней, не знал, что со временем всё станет только хуже, но так и не смог отказать себе в возможности привязать её к себе, пусть и против её воли.

Но даже если бы он знал правду…

— Мне сказали, что ты сегодня поднимался. Впервые, — Фран наконец немного успокоилась и подошла к тому, кого спасла, осматривая Таррена тёплыми карими глазами.

Он никак не пытался влиять на неё, не желая, чтобы она заподозрила его в использовании силы. Даже когда она только вытащила его из озера красной вязи, когда могла бросить в ужасном состоянии, он всё равно не пытался воздействовать на неё.

Фран спасала его сама. Тащила сотни гантов, волокла, выбиваясь из сил, но ни разу не подумала о том, чтобы оставить его. Именно его она поила и кормила первым, и только после вспоминала о себе.

— Угу, — кивнул он, тут же желая продемонстрировать успехи.

Таррен сел без её помощи, всё ещё чувствуя накатывающую слабость, но даже не думая обращать на неё внимание. А затем встал, зная, что может покачнуться…

Нет. Не при ней.

Каждая мышца в его теле напряглась. Мужчина хотел выглядеть настолько крепким, насколько это было возможно в его состоянии, показывая, что движения не стоят ему никаких усилий. Она никогда не узнает, что нормальный срок восстановления при подобных повреждениях составляет многие месяцы. Никогда не узнает, на что он пошёл, чтобы стоять перед ней вот так.

— Ты выше, чем я ожидала, — Фран сделала несколько шагов навстречу, явно волнуясь, что он упадёт.

Видимо, он не сдержался, и на его лице проступило сердитое выражение, потому что она усмехнулась и подняла руки, показывая, что не станет прикасаться к нему. Последнее, что ему сейчас было нужно, — это чтобы она смотрела на него с жалостью или желала помочь. Это время прошло, и он никогда больше не допустит подобного. Ни за что на свете он не хотел больше видеть на её лице то выражение, что преследовало его последние недели.

— Я буду полностью готов через два дня. Вы же тогда выдвигаетесь? — Фран кивнула, не отводя любопытного взгляда.

Таррен позволял ей рассматривать себя, хотя его нынешняя форма была далека от того, на что должна смотреть женщина. Кожа по-прежнему местами шелушилась, а под ней угадывались лишь крохотные узлы мышц. Его предплечья сейчас были не шире её, а ноги казались совсем тощими. Но совсем скоро рельефные мускулы нальются силой, становясь твёрдыми как камень, и Фран будет казаться в два раза меньше него.