Восемь недель за вуалью (СИ). Страница 20

Командир долго не сводил с меня острого, цепкого взгляда, но я так и не смогла до конца его расшифровать.

— Хорошо, — Лойд Рассел кивнул, после чего переглянулся с Ленором. — Приходи завтра на обсуждение маршрута. Мы сильно отклонились от изначально запланированного курса, и уже на основе нового будем подбирать оборудование.

Я широко, довольно улыбнулась, чувствуя себя так, будто у нашего сильно поредевшего отряда появился второй шанс.

***

Вечер наступил почти незаметно, но назад я возвращалась нервная и очень усталая. С самого появления в Доминис Мора я не спала, а несколько суток до этого отдыхала лишь по нескольку часов, всегда готовая двинуться по первому сигналу Целесте.

В госпитале мои поверхностные раны обработали, но главное — я смогла вновь поговорить с Тарреном.

И этот разговор стал полнейшим разочарованием.

Мужчина почти ничего не помнил. Он не знал, как оказался на дне озера красной вязи, не помнил, откуда он родом. А когда я спросила его в лоб, считает ли он себя драконом, он посмотрел на меня с весёлым недоумением — и я почувствовала себя умалишённой.

— Я видела чешуйки у тебя на висках, — произнесла я осторожно.

— Реакция кожи? — прошептал он, наклонив голову и всё так же глядя на меня, не моргая. — Ты же учёный. Я слышал разговоры других. Ты можешь объяснить это лучше, чем я.

Этот его взгляд, манера разговора — то, как он постоянно возвращал внимание ко мне, — немного смущали. И сегодня я впервые по-настоящему поняла, что Таррен, несмотря на ужасный вид, был молодым мужчиной. Достаточно сильным, чтобы его заперли в такой чудовищной конструкции.

И он выжил там, где никто бы не смог. В мучениях, которые нельзя пожелать даже худшему врагу.

— Объект вводит тебя в заблуждение, — говорила мне Целесте по пути назад.

Нас сопровождали несколько стражников, и с каждой минутой, проведённой здесь, я всё больше видела, что Лойд был прав. Мы были гостями — и одновременно пленниками. Нас не выпустят, если мы захотим уйти. И по какой-то причине они были невероятно преданы Рою. Даже те, кого считали хозяевами этого места.

— А ты? Не вводишь? — шёпотом спросила я так, чтобы никто не услышал.

Целесте не любила Таррена, но никогда не объясняла причин. Я чувствовала в этом некую защиту… от неё самой.

— Ты намерена принимать участие в ритуале? — спросила она вместо ответа.

Вообще-то, мне никто не предлагал проходить ритуал.

— У тебя есть основания считать, что он может быть настоящим? Что может спасти мою жизнь? Жизнь Анны? Пробудить что-то в Рое, этого чёртова дракона? — я оглянулась. Стражники впереди и сзади были слишком далеко, зато впереди уже показалось знакомое поместье.

— В архивах данных присутствуют упоминания ритуалов различных этнокультурных групп. Подробные протоколы отсутствуют. Также зафиксированы отсылки к феномену пробуждения дракона и понятию функциональной «полноценности» человека, — сообщила она равнодушным голосом.

Честно говоря, я давно привыкла к тому, что нормальные эмоции ей чужды. В этом даже было что-то комфортное, я знала, что Целесте не станет лезть мне в душу и что она разговаривает только по делу.

— Следуйте за мной, Фран, — произнёс кто-то за спиной.

Двое стражников оказались прямо позади меня в тот момент, когда я хотела договорить с Целесте и намеренно замедлила шаг.

В этот же миг из главного входа в поместье показалась служанка и тут же устремилась к нам с явным волнением на лице.

— Мисс Фран, вы наконец-то вернулись! Пожалуйста, я подобрала для вас наряд, ужин вот-вот начнётся!

— Я надеялась поужинать одна, — сказала я. Ну или с Биллом и Альбертом, которых я до сих пор не видела. Или даже с Анной и Эллен.

— Весь ваш отряд уже собрался там, кроме тех, кто находится в госпитале. Кроме того, вы не можете продемонстрировать такое неуважение хозяевам, лордам де Лоренц!

***

Большое спасибо за награду, Николетта Саммерс

Глава 10.1. Лорды Доминис Мора

К ужину меня принарядили и даже нанесли какой-то макияж, но я быстро избавилась от него, не понимая, зачем делать мою кожу белее, чем положено. На подготовку мне дали от силы пятнадцать минут, и всё это время Анна задумчиво наблюдала за мной из дверей, готовая при необходимости принести свою одежду.

Об эмоциональном разговоре в госпитале она, если и не забыла, то решила не упоминать.

— Ты знакома с ними? С де Лоренцами? — спросила я, пока мои светлые, не слишком длинные волосы укладывали в какие-то косички.

— Только с Катариной. Она привела тебя в поместье. Её отца и брата мы никогда не встречали, как и дальних родственников. Но Мария говорит, что сегодня на ужине будут все, даже те, кто не живут в доме.

Судя по тому, как носились слуги, к ужину готовились давно.

— Я слышала твой разговор с Эллен. Он касался ритуала. Ты считаешь, что… Катарина тоже будет принимать участие в нём? Как и ты?

Анна кивнула.

— Да. Она уже невероятно преданна Рою и делает всё, о чём бы он ни попросил. Пойдём, мы узнаем больше за ужином. Для меня этот ритуал такая же загадка, как и для тебя, но своё решение я уже озвучила.

На ужине меня неожиданно посадили по левую сторону от Катарины, в то время как Эллен сидела по правую, а сама леди — в середине стола, напротив Роя. При этом она пришла с небольшим опозданием, вместе с Феррелом, тогда как остальных уже усадили.

Когда лорды вошли в огромную, богато украшенную столовую, многие из присутствующих людей поднялись, приветствуя их, громко скрипя стульями. Не все — Билл остался сидеть на месте, как и Эллен, как и я.

Почему Рой занял центральное место за столом? Почему не отец Катарины?

Де Лоренцы выглядели довольными, богатыми и чрезвычайно холёными, напоминая мне чем-то мать Роя. Видимо, те, кто выросли в достатке и имели древнюю родословную, подсознательно придерживались манер поведения, о которых большая часть населения даже не задумывалась.

Эллен тоже была одной из них, хотя, конечно, не могла сравниться родословной с Роем или Катариной.

На длинном столе теснились многочисленные блюда: запечённый фазан с розмарином, гусь в медовой корке, густая похлёбка с ячменём. На серебряных подносах лежали ломти оленьего окорока и копчёной рыбы, рядом — сыры и пшеничные лепёшки. В плетёных корзинах — яблоки и груши, рядом — кувшины с красным вином и пряной настойкой.

— За успех ритуала! Мы ждали этого дня почти сотню лет! — поднял вверх богато украшенный кубок отец Катарины, лорд Энтони де Лоренц.

Ему было не более сорока пяти — совсем ещё молодой возраст по меркам Астралиса. Он казался невероятно харизматичным и сильным мужчиной, приветливым, располагающим к себе. Был с нами подчеркнуто доброжелателен, но всё время говорил о ритуале. Никто его не перебивал, никто не спрашивал, был ли этот ритуал вообще настоящим.

— А что случилось сто лет назад? — спросила я, следя за тем, как Рой подкладывает Катарине кусочки копчёной рыбы. Он демонстративно ухаживал за девушкой… прямо на глазах своей законной жены.

Катарина же, казалось, таяла от его внимания.

Это неожиданно напомнило мне о нашем прошлом. Когда во время редких совместных ужинов с его друзьями он всегда заботился об Эллен, подкладывал ей самые вкусные кусочки, помнил, что она любит, а что — нет. В какой-то момент они даже носили одинаковые броши, добытые из-за Вуали. Рой уверял, что это только её желание, и «если уж им досталась такая драгоценность, глупо её прятать.»

Почему он вообще подарил парную брошь Эллен?

Я никогда не спорила, не спрашивала, почему он соглашается с её просьбами, почему она везде приглашена, даже туда, где мне места не было. Почему он всегда мчался к ней по первому зову, порой забывая о наших праздниках.