Начало новой эпохи (СИ). Страница 14

— Каков предполагается состав? — последовал тут же следующий вопрос.

— Состав пока не определен. Но если вы возьмете список 10–15 крупнейших мировых экономик, то, вероятно, не сильно ошибетесь, сформировав итоговый список. Плюс есть идея пригласить представителей от Лиги Арабских Государств и от Организации Африканского Единства. Возможно, от ЕАС и СЭВ, например. Таким образом, эта, назовем ее условно G20, будет представлять интересы абсолютного большинства населения мира. Качественно и количественно, так сказать.

На самом деле необходимость такой площадки, где можно будет поговорить, не устраивая шоу под названием «визит первого лица», назревала давно. Опять же, например, лидерам Китая и Индии встретиться иначе как на некой «нейтральной площадке» было бы практически невозможно, а вот прилететь вместе в Москву или Вашингтон — запросто. Короче говоря, это был еще один шаг по деэскалации мирового напряжения, которое, откровенно говоря, в последние годы просто зашкаливало.

— Майами Ньюс. Это правда, что вы собираетесь обсуждать с президентом Дукакисом нормализацию отношений между СССР и Израилем?

— Да, это правда. Более того, я вам «по секрету» скажу, что решение о восстановлении дипломатических отношений между Москвой и Тель-Авивом уже принято. Я не могу сказать, что мы смогли разрешить все наши противоречия, однако сошлись во мнении, что, имея прямые дипломатические контакты, сделать это будет проще.

А еще был побочный, но крайне забавный аспект. Как уже упоминалось, из СССР тоненькой, но нескончаемой струечкой шел медленный поток эмиграции евреев в сторону страны обетованной. Ну, как бы в сторону. По статистике, меньше половины выехавших из Союза евреев в итоге оказывались в Израиле, а с учетом начавшейся там интифады и экономического бедлама, данный процент и вовсе снизился до трети примерно.

Оно и понятно: живешь ты в СССР — известный художник/журналист/киношник/человек творческой профессии. И вот тесно тебе в рамках социалистического строя, душа хочет свободы, на волю, в пампасы… Куда ты поедешь? В Израиль, где война, теракты, проблемы с экономикой, где твоя профессия никому не нужна — там своих журналистов навалом, а ты еще и язык не знаешь — и придется переквалифицироваться в управдомы? В лучшем случае, а скорее в чернорабочие. Туда, где новым гражданам еще и ограничения на выезд из Израиля на пять лет автоматически вешают? Да зачем? Выехал и поехал куда угодно, а любить Израиль, как и любую «родину», завсегда приятнее издалека.

И тут фактически СССР, не имея прямого авиасообщения с Израилем, таким бегункам, можно сказать, подыгрывал. Те традиционно брали билет до Вены и потом — по маршруту Бродского — оказывались в США. Теперь же с восстановлением авиасообщения с Тель-Авивом такие эмигранты смогут взять билет только в страну назначения. А там уже им деваться некуда: советский паспорт при вылете из Союза сдается, на месте им тут же будут выдавать паспорт Израиля, а с ним — пятилетнее ограничение на выезд из страны. Посмотрим тогда, как много представителей богоизбранного народа захочет эмигрировать из СССР в такой конфигурации.

Если же отвлечься от мелочного ехидства, то стоит добавить, что вот подобная работа по нормализации отношений с третьими странами и в третьих странах шла крайне активно. Не то чтобы мы с американцами реально помирились, просто Югославская история напугала всех до коричневых штанов, и решено было последовательно «выбить» как можно больше спорных точек. На повестке, например, прямо сейчас была ситуация в Судане и Сомали, где, как мне было известно, в иной истории гражданские войны в итоге затянулись на следующие полвека.

Что еще интересовало капиталистических журналистов? Да все подряд. Про подготовку экологической конвенции спрашивали, про то, слушаю ли я сам «Рэд Старс», даже про мои отношения с Дианой. Упомянули и запуск СКИФа в космос, на что я отговорился, что якобы данная штука — всего лишь тестовый образец и не является реальным оружием. При этом в корпусе псевдо-лазера была установлена кое-какая аппаратура, имитирующая постоянный обмен шифрованными данными с землей, чтобы уж точно ни у кого не возникло сомнений, что данный аппарат — вполне боевой, а не простая болванка.

Потом был торжественный ужин и прием, на котором меня познакомили с теми самыми бизнесменами, которые жуть как хотели пообщаться с советским генсеком, ну и вообще присутствовала целая куча всякого народу. Учитывая десять часов перелета и последующую пытку вопросами, жесточайший джет-лаг и непроходящую головную боль — тоже не мальчик уже, скоро седьмой десяток пойдет — конец вечера прошел как в тумане. Я ходил, улыбался, кивал, перебрасывался со смутно знакомыми людьми ничего не значащими фразами и свалил с мероприятия, как только мне это позволила служба протокола.

Приехал в посольство и завалился спать. Завтра должен был быть тяжелый день, и я еще не догадывался даже, насколько именно.

Глава 2–5

Арлингтон

7 апреля 1989 года; Вашингтон ОК, США

THE NATIONAL INTEREST: Новый ударный вертолет СССР

Советский Союз официально подтвердил запуск серийного производства нового ударного вертолёта Ка-52 — машины, о которой западные аналитики говорили уже почти десять лет, но до недавнего времени скорее как о теоретической разработке, чем о реальном образце, готовом к эксплуатации.

Первые упоминания о проекте Камова появились в западных источниках ещё в середине 1980-х годов. Тогда будущий Ка-52 часто рассматривали в логике американской программы J-CATCH — как специализированный вертолёт ПВО, предназначенный для борьбы с ударными машинами НАТО. Подобная интерпретация выглядела логичной в рамках привычных представлений о симметричных ответах Москвы на инициативы США.

Однако сведения, которые советская сторона начала осторожно раскрывать в последние месяцы, указывают на иное назначение машины. Москва, по всей видимости, готовит почву для первого публичного показа Ка-52, который ожидается этим летом на авиасалоне в Ле-Бурже. Ограниченный «слив» характеристик выглядит продуманной попыткой привлечь внимание к новинке и подчеркнуть её экспортный потенциал.

Среди заявленных преимуществ — высокая манёвренность соосной схемы, мощное вооружение и современная бортовая электроника. Важно и то, что концепция вертолёта изменилась: если изначально он задумывался как одноместный, то теперь речь идёт о двухместной машине, что отражает усложнение задач и рост нагрузки на экипаж.

Скепсис западных экспертов вызывает упоминание уникальной системы катапультирования. Пока никто за пределами СССР не может с уверенностью сказать, насколько она работоспособна в реальном бою и не является ли скорее эффектным инженерным заявлением.

Советы также делают ставку на широкую унификацию: Ка-52 планируется использовать и в сухопутных частях, и в морском варианте — в качестве основного вертолёта для двух вертолётоносцев, уже строящихся в Союзе.

В более широком смысле история Ка-52 отражает изменение советского подхода к секретности. Москва всё активнее демонстрирует перспективную технику, рассчитывая расширить круг покупателей. Для американских оборонных корпораций это означает новую и потенциально опасную форму конкуренции — и нет уверенности, что США окажутся к ней полностью готовы.

На следующий день с трудом сумел продрать глаза.

Разница между Москвой и Вашингтоном — 8 часов, то есть когда я ложился спать вчера в 11 часов, в Москве уже было 7 утра, и организм, по внутренним часам как бы проведший бессонную ночь, явно не торопился теперь уходить в стадию отдыха. Еле заснул, потом несколько раз просыпался, продолжая жить «по Москве», и в итоге встал с кровати разбитым и невыспавшимся, с квадратной головой, как будто кутил предыдущие 10 часов, а не подушку давил.