Правила волшебной кухни 4 (СИ). Страница 51

Тут Ингрид нервно сглотнула.

— … и поняла, что это вовсе не сейф. Теперь я не могу ни спать, ни есть, синьор Маринари. Этот чёртов ящик…

— Дайте-ка я угадаю! — перебил я девушку. — Теперь этот ящик снится вам во снах и странный голос говорит вам, что вы должны отнести его в ресторан «Марина»?

— Не совсем, — ответила Ингрид. — У меня есть одна интересная особенность, мне никогда в жизни не снились сны. Послание пришло немного… м-м-м… по-другому…

Тут девушка отодвинула чёлку, и я увидел, что прямо у неё на лбу написан адрес моего ресторана, а ещё ниже моё собственное имя. Причём вот что интересно — надпись была сделана жирным чёрным маркером. И что-то это мне напоминает.

— Странно, — только и смог сказать я. — В прошлый раз был сон.

— Так вы понимаете в чём дело, да⁈

— Понимаю, — кивнул я и тяжко вздохнул.

Хотя, конечно, понадеялся на то, что Венеция таким образом решила подкинуть мне деньжат, чтобы рассчитаться с долгом маркизу. Может, внутри лежат драгоценности? Камни? Золото? Быть может, украшения?

— Так вы заберёте его у меня⁈ — с надеждой в голосе спросила Ингрид, ну а я не смог отказать.

Норвежка вздохнула с облегчением и, толком даже не попрощавшись, выбежала прочь из ресторана. Я же взял увесистую железную хреновину и потащил её на кухню. Установил прямо посередь рабочего стола и внимательно рассмотрел цепи. Выглядели они серьёзно, но я-то знал, что моя магия может справиться с чем угодно. Так я сосредоточился, прикоснулся к металлу и мысленно приказал цепям расступиться.

Те откликнулись и послушно упали на стол. Я же долго не рассусоливая открыл крышку, заглянул внутрь и замер… внутри на маленькой бархатной подушечке лежала кукла. Маленькая девочка в белом платье, с фарфоровым личиком и нереально огромными голубыми глазами. И от взгляда этих глаз по спине побежал уже знакомый мне холодок.

— Ну зашибись, — выдохнул я. — Одну проклятую куклу украли, другую подкинули…

Глава 20

— Ну привет…

Кукла как кукла, вроде. Красивошная. Сидит смирно, ручки на коленочках, губки бантиком, ну прямо ангелочек. Вот только я уже научен горьким опытом и знаю, что ангелочки в мой ресторан не заглядывают.

Первая же мысль — запихнуть её обратно в ящик, дойти до канала, позвать Андрюху и попросить перенести эту красавицу куда-нибудь, где снег, и айсберги, и пингвины, и солнце по полгода не садится. Либо же на дно Марианской впадины эту заразу опустить.

Однако… ну предположим. Ужас Глубин справится, дури в нём много, в этом я даже не сомневаюсь. Однако как показывает практика, проклятые куклы всегда возвращается, такова уж их природа. Они же как бумеранг работают, хоть куда отправляй, по итогу всё будет одно.

Активировав венецианское зрения, я попытался прощупать куклу на предмет того, что она вообще такое, но в итоге не понял ничего. Пустота. Глухая, блин, стена, все мои внутренние механизмы, что безошибочно считывали настроение и эмоции гостей, сейчас молчали. Зло в кукле точно было, и это я не чувствовал, а просто знал, но вот какое зло? Как с ним сладить? Как его перебороть? Начинать лечить болезнь, не зная диагноза — ну такое себе.

— Ну и как же мне тебя называть-то? — вслух спросил я у куклы, и тут же сам ответил: — Ладно, пока что будешь Принцессой…

— Артуро! — раздался крик кареглазки из зала. — Ты где⁈

А вот и она. Спустя несколько дней разлуки приветствие было… приятным. Сперва. Но потом оказалось, что Джулия вернулась совершенно не в духе:

— Как же они меня достали! — глаза метали молнии, а на щеках горел воинственный румянец. — Это чёртово семейство сведёт меня с ума, и зачем только бабушка с ними общается⁈ Нас и роднёй-то можно считать назвать с очень большой натяжкой, а они всё туда же! Жениха мне нашли!

— Во как, — улыбнулся я. — Поподробней, пожалуйста.

— Сын графа Гритти. Но самое главное не это. Самое главное, что они не верят, что «какой-то повар», — это Джулия жестом выделила в кавычки, — может оказаться для меня лучшей пассией, чем наследник знатного рода.

— Ну… я ведь тоже в каком-то роде…

— Но самое удивительное в этой ситуации то, что замуж нужно выходить МНЕ, а граф уже пообещал ИМ вложиться в эту их дурацкую крокодиловую ферму. Крокодиловую, Артуро! Зачем⁈

— Ну как? Крокодилы — это ведь не только ценная кожа, но и несколько килограмм диетического мяса. Но ситуация, конечно, интересная. А синьора Паоло? Признаться, она не похожа на человека, который будет терпеть подобные выходки в своём доме.

— А синьора Паоло и не терпит! — Джулия аж ногами затопала. — Кинула меня на амбразуру, а сама куда-то усвистала с подругами! Короче, — резко выдохнула кареглазка. — Скоро моя дальняя родня придёт знакомиться с тобой. Жалким поваришкой, который посмел встать на пути большой любви и не менее больших денег.

Джулия зажмурилась и начала дышать, вслух считая до десяти. Потом до пятнадцати. Потом наконец успокоилась, открыла глаза и сказала:

— Ой.

— Что?

— Откуда у тебя это? — кареглазка указала на куклу.

— Не поверишь. Мне подарила её норвежская ныряльщица.

— Не смешно! Это же… ты понимаешь, что это такое⁈

— Пока что не совсем. А что, тебе не нравится?

— Нравится⁈ — Джулия аж отшатнулась. — Ты с ума сошёл⁈ Даже я чувствую, какая от неё аура прёт! Да она же проклята, это невооружённым взглядом видно! Её нельзя здесь держать! Её вообще нигде нельзя держать!

— Тише-тише-тише, — попытался я успокоить кареглазку. — Ну проклятая. Ну опасная. В первый раз что ли?

— Неси её в антикварную лавку сейчас же!

— В антикварную? — не понял я.

— К синьоре Луне! Не помнишь, что ли⁈ Она…

— Альбинос, — я щёлкнул пальцами. — Ну да, точно, Луна Леоне. Только не понимаю каким образом вяжутся антиквар-альбинос и проклятая кукла.

— А ты разве не знал? — и опять эта укоризна в глазах. — Синьора Луна занимается как раз тем, что чистит очищает вещи от проклятий. Причём уже очень давно и профессионально. Им же вся Венеция проклятое фамильное старьё сносит.

— Интересно как, — я задумался.

Впору было спросить у Джулии: а что ж ты раньше-то об этом не сказала, когда мне Оборванчик клубничный сироп на ритуалы призыва демонов изводил? Однако… Венеция уже научила меня относиться ко всему с эдакой долей доброго фатализма. Всё случается тогда, когда случается, и всё что ни делается — всё к лучшему.

— Ладно, — кивнул я. — Последую совету.

И не откладывая в долгий ящик сразу же собрался к синьоре Луне. Уточнил справится ли Джулия с обеденной запарой, потом взял Принцессу и выдвинулся в путь. Лавка располагалась минутах в пятнадцати ходьбы от «Марины», и если посмотреть с высоты птичьего полёта — в самой что ни на есть мякушке Дорсодуро.

Витрина лавки синьоры Леоне была именно такой, какой я её себе и запомнил с первого раза. За мутным, но в то же самое время чистым стеклом, теснились самые разные старинные штуковины: от бокалов до канделябров, и от старых пожелтевших книг до резных шкатулок и… да-да, кукол.

Внутри же пахло жжёным воском, старой бумагой и чем-то ещё… чем-то аптечным, что ли? Анис? Эвкалипт? Понять не могу. В полумраке под витринными стёклами лежали столовые приборы, на стенах висели картины в тяжёлых рамах, короче говоря десять баллов антуража из десяти.

Из глубины лавки послышались шаги и ко мне вышла владелица, всё в том же белом одеянии, в котором я видел её раньше.

— Доброе утро.

— Синьор Марина-а-ари! — расплылась в улыбке женщина. — А я уж думала никогда не зайдёте. С чем пожаловали?

— Куклу нашёл, — улыбнулся я, затем без лишних церемоний расстегнул рюкзак и достал Принцессу.

Эффект оказался моментальным. Луна только-только подалась вперёд, чтобы рассмотреть куклу получше, как вдруг отшатнулась.

— Артуро! Вы! Она! Вы! — женщина не могла найти слов. — Ну-ка бросьте её! Бросьте немедленно! Это нельзя держать голыми руками! Как вы живы-то до сих пор⁈