Правила волшебной кухни 4 (СИ). Страница 24

Я же смотрел на это море огней, на замерших людей, на туман и постепенно понимал. Кажется, сегодня «Марина» будет работать не только для живых…

Глава 10

Огоньки мерцали, отражаясь в чёрной воде. Аномальный туман, сегодня какой-то особенно густой, клубился вокруг ног людей и лизал стены домов, но как будто бы боялся приблизиться к свечам. А люди молчали.

— Ничего не понимаю, — шёпотом сказал я скорее сам себе, но меня услышала Джулия.

— И не надо ничего понимать, — сказала кареглазка. — Просто делай, как я говорю. И не повышай голос, пожалуйста. Сегодня это может быть воспринято, как… неуважение.

Толпа вдруг пришла в движение. Не сговариваясь, люди потянулись в сторону «Марины», а туман расступился перед ними. Джулия в свою очередь распахнула двери заведения настежь и встала рядом со мной.

Первые гости, среди которых была и вдова, поприветствовали нас кивком и молча зашли внутрь. Формат банкета был странным и чем-то походил на шведский стол. Рядом со входом Джулия подготовила специальный столик, на котором стопками стояли пустые тарелки, а рядом со столиком огромную вазу.

Мужчины и женщины, старики и дети, люди в дорогих пальто и в обычных чёрных траурных футболках — все проходили в зал молча, брали себе по тарелке и вместе с горящей свечой шли дальше, за столики. И несмотря на то, что столы буквально ломились от яств, набирали себе очень скромно. Горсточка ризотто, ломтик ростбифа, пара оливок. Словно сама еда была тут лишь формальностью, а главное блюдо подавали где-то в другом месте.

Ели тоже молча. Тихий звон вилок и ножей — как будто в заводской столовой. Вроде бы жутковато, но с другой стороны очень торжественно.

— Вот, — Джулия протянула мне длинную увесистую свечу. — Зажги, — во второй руке у неё была ещё одна такая же, видимо для себя.

— Зачем это? — спросил я.

— Так ты будешь в безопасности. Не спорь. Просто зажги.

Не уверен, что мне нужна какая-то дополнительная безопасность, но все вокруг были со свечами, а значит традиция. А значит нарушение традиции может кого-то обидеть. Поэтому я чиркнул зажигалкой, зажёг фитиль и… да. Внезапно я почувствовал странное спокойствие.

— Слушай, — сказал я, разглядывая пламя. — Раз всё так просто, почему люди просто-напросто не ходят по ночам со свечами? В чём проблема-то? Зажёг и иди, гуляй хоть всю ночь, любуйся аномалиями.

Джулия вздохнула с таким видом, будто я спросил, почему нельзя совать пальцы в розетку. Отвела меня чуть в сторонку, чтобы не мешать проходу и тихонечко затараторила:

— Потому что есть определённые правила, Артуро, и потому что эта ночь особенная. Синьор Жанфранко Веньер был действительно значимым человеком для Венеции. Он очень многое сделал для Венеции. Почётный гражданин. Гений. И как настоящий гений синьор Веньер был многогранен — строил, изобретал, учил людей… не важно. Важно, что Венеция даёт ему возможность проститься, но устанавливает вполне себе простые правила — нужно иметь при себе свечу. Как только ты зажёг её, считай, что получил разрешение от города.

Одним словом — Венеция. Кивнув, я продолжил смотреть на поток людей, и с удивлением обнаружил, что первые гости уже выходили обратно на улицу. Но помимо прочего, они складывали в стопку грязную посуду, убирали за собой, то есть… почти полное самообслуживание у нас сегодня.

— Уважение, — пробормотал я себе под нос.

И тут вдруг краем глаза уловил какое-то движение на канале. Обернулся и замер: по воде, разрезая туман, плыли гондолы. Шесть штук, и каждая из них была украшена настоящими гирляндами из живых огней. Фонари с прозрачными стёклами свисали с носа, толстые оплавленные свечи были установлены на бортах, и у каждого из пассажиров тоже при себе была свечка. Туман перед этим флотом расходился особенно эффектно — вихря и как будто бы нехотя.

Красиво. Прямо вот нереально красиво. Гребцы двигались абсолютно синхронно, вёсла бесшумно входили в чёрную воду и выходили из неё, не поднимая брызг. Казалось, что сам канал, затаив дыхание, следим за флотилией.

Гондолы причалили напротив «Марины», люди вылезли на берег, а после вся эта процессия присоединилась к очереди в ресторан. Я же продолжал смотреть на всё это действо и поражаться тому, насколько же учтивы все эти люди. В этом молчаливое застолье не было ни грамма хаоса. Гости терпеливо ждали, пока для них освободится место — никакой суеты.

Дальше я понял для чего Джулия установила рядом с подстановочным столиком вазу. Проходя мимо, люди кидали в неё деньги. Кто монетку, кто две, а кто и щедрую горсть. Каждый от мала до велика вносил свою лепту.

— А это ещё зачем? — спросил я у кареглазки. — Стол ведь уже оплачен.

— Это не за еду, — ответила Джулия. — И не за какие-то там услуги. Это дань уважения к месту и к людям, которые рискнули работать ночью и провести поминки.

— Рискнули? — я едва заметно улыбнулся. — Что за пафос? Ну пришли люди, ну поели, ну ушли. Это разве так страшно?

— Ты вообще ничего не понимаешь, да? — вздохнула кареглазка. — У тебя ведь целая куча книг по истории Венеции, энциклопедии всякие, да и я тебе периодически в комнату томики подкидываю. Причём я ведь в них закладки оставляю, специально чтобы ты почитал. Ты их вообще открывал?

— Ну…

— Понятно. Тогда объясняю: персонал заведения рискует больше всего. Каждый, кто пришёл сегодня сюда, чётко рассчитал, чтобы его свеча горела по дороге в ресторан, в ресторане, и по пути до дома. А мы… мы должны простоять с открытыми дверями до самого утра.

— Поэтому у нас свечки такие жирные? — уточнил я.

— Поэтому. Так что учти — «Марина» должна работать до самого утра. А если нам не хватит еды, чтобы всех накормить, или мы всё равно закроемся, то…

— То что?

— Лучше сразу идти в канал топиться, Артуро. И это я сейчас не столько про опасность, сколько про позор.

Я переварил информацию и понял, что дело действительно масштабное. И ставки действительно повыше, чем просто отбарабанить смену и накормить всех страждущих. И туман гуще.

— Ай, — махнул я рукой. — Не переживай, прорвёмся, наготовлено у нас с перебором, так ещё и Петрович на подхвате. Если что, будет освежать из-под ножа.

Джулия вздохнула, буркнула что я «ты как всегда», а потом ушла в ресторан — видимо, проверить что-то. Я же остался на пороге и наблюдал, как люди молча идут в «Марину». Идут и идут, сменяют друг дружку и даже не думают заканчиваться. И каждого я встречал взглядом, и каждому учтиво кивал. И чувствовал себя сейчас не столько ресторатором, сколько распорядителем какого-то языческого таинства.

Минула полночь — глухое время по меркам Дорсодуро, но людской поток всё никак не иссякал. Я уже начал входить в какой-то медитативный транс, просто наблюдая за этим бесконечным мельтешением огней, как вдруг…

Раздалось резкое такое шарканье, как будто кто-то оступился, а следом шлепок тела на мостовую. Обернувшись, я увидел, как метрах в пяти от меня на земле лежит молодая девушка. Могу лишь предположить, что она неудачно наступила на край собственное длинной юбки и потому растянулась. Свеча вылетела из её рук, покатилась по камням и… погасла. Раздался испуганный вздох от стоящих рядом людей, и в ту же секунду туман, зараза такая, как по команде сорвался в ей сторону. Аномалия перестала быть пассивным наблюдателем. Резко и хищно туман потянулся к своей жертве вдоль земли.

А я особо не думал. В два прыжка оказался рядом с девушкой, взял её за локоток, а после одним резким, но аккуратным движением поставил её на ноги. Даже никакого специального усиления использовать не пришлось, вес-то у неё небольшой. Туман тем временем был уже совсем рядом, а я вручил девушке свою свечу. Перепуганная до смерти, она инстинктивно сжала её и туман замер.

Призрачные щупальца замерли в считанных сантиметрах, но были не в силах преодолеть защиту живого огня.

Девушка смотрела на меня круглыми от ужаса глазами, как и вся очередь в «Марину». Не могли, видимо, понять, герой я, самоубийца или же герой-самоубийца. Что произошло дальше — вполне понятно. Туман переключился на меня — заклубился вокруг ног, пополз вверх по штанине, всё выше, выше и выше. Кожей я ощутил аномальное присутствие — чужое, древнее и очень-очень голодное, готовое поглотить меня целиком, как тело, так и душу.