Метка Дальнего: Портовый Хищник (СИ). Страница 9

Глава X

Перед уходом, уже ночью, заглянул на кухню. Забрал миску бульона, варёную курицу и пару булочек — Мэй оставила на плите, накрыв полотенцем.

Дарья не спала. Лежала на боку, рыжие волосы разметались по подушке. Услышав скрип двери, тут же повернула голову. В ясных глазах — злость. Неплохо. Глядишь, через несколько дней оклемается настолько, что сможет ходить. Или нет. Истощение у неё всё же серьёзное. Но и голод — почти перманентный. Принесённую мной порцию, пусть и с моей помощью, но смолотила стремительно.

Тэкки-тап ждал внизу. Приняв в руки холщовую сумку, охнул. Тяжёлая — несколько стволов, завёрнутых в тряпьё, плюс патроны и часть барахла, которое я решил переместить подальше. Варраз закинул её на плечо так, будто нёс мешок картошки.

Варраз двигался уверенно. Не оглядывался ежесекундно по сторонам и не сбавлял шаг. Привык уже к городу. Как минимум, отчасти.

Вот с оружием гоблин ещё не свыкся. Когда просто носит — вроде всё нормально. Но сейчас, когда речь зашла о стрельбе, у него буквально руки начали дрожать.

В этот раз патронов у нас было больше — в карманах убитых бандитов их нашлось ровно шестьдесят. Тэкки-тап отстрелял восемнадцать. Я же опустошил один пистолетный магазин. Тоже потренировался.

Дальше — добрались до схрона. Добавили новое содержимое. Покружили по округе, убедившись, что никто не примчался на звуки выстрелов. И двинулись обратно.

В одном переулке дорогу перегородили. Трое. Силуэты в темноте — здоровые, широкие. Свенги. Один шагнул вперёд.

Тэкки, не замедляя шага, вытащил револьвер. Не поднял, не прицелился — просто достал и держал у бедра. Стволом вперёд.

Те расступились. Молча. Быстро. Убрались с дороги. А мы прошли, не сбавив шаг. Тэкки убрал револьвер только через два квартала. При этом довольно ухмыльнувшись. Ему нравилось. Оружие — это статус. Для варраза, выросшего с ножом, револьвер был настоящей цивилизационной ступенью.

Лапшевня встретила тишиной. Зал пустой, стулья подняты на столы, пахло мыльной водой — Мэй вымыла пол перед уходом. Свет не горел. Только в дальнем углу, за стойкой, тлел огонёк папиросы.

Олег. Сидел на своём «обычном» месте, привалившись спиной к стене. Бутылка на столе — початая, рядом стакан. Перегар я учуял ещё от входа.

Мы с Тэкки-тапом переглянулись. Я кивнул варразу — иди спать. Тот понял без слов. Подхватил сумку с оставшимся барахлом и двинул к подсобке.

Я сел напротив Олега. Тот помолчал. Ждал, пока заговорю. Не дождался.

— Слушай, — он наклонился, понизив голос. Пальцы нервно крутили стакан. — Тот жирный. Который приходил. Он ведь вернётся.

— Вернётся, — подтвердил я.

— И что тогда? — пьяно уточнил старик, которому сейчас и море было по колено.

— Ничего, — пожал я плечами. — Разберусь.

Олег глотнул из стакана. Поморщился.

— Это «Драконы».Не шпана дворовая. У них связи, — он цокнул языком. — Опасные типы.

Внутри плеснула ярость. Настолько мощная, что я был готов ударить. Он в самом деле ведёт всё к новому платежу «за беспокойство»? Такое надо пресекать на корню.

— Умирают все одинаково, — улыбнулся я. — Дохнут ради бабла, которое не могут забрать с собой.

Его рука уже поднимающая стакан, остановилась. Взгляд сместился ко мне. Мышцы напряглись. На миг мне показалось, что старик попробует надавить. Но уже через секунду он влил в себя содержимое стакана. Крякнул. Заел солёным огурцом. И сдавленно пожелав мне удачи, побрёл наверх.

Сам я чуть посидел. Зашагав к лестнице только после того, как успокоился.

Дарья спала. Дыхание ровное, глубокое. Волосы разбросаны по подушке. Из-под одеяла выглядывает голое тело.

На миг задержался. Втянул носом её запах. Почувствовал, как мир подёргивается красноватой пеленой. Только в этот раз ту спровоцировала совсем не агрессия.

Нет. Сейчас это точно ни к чему. Да и она на самой грани. Только начала приходить в себя. Ходить ещё даже не может самостоятельно.

Правильные мысли. Рациональные. Тем не менее, заснуть я не мог ещё долго. Отключившись только через час после того, как забрался под одеяло.

Из сна, в котором я летал на громадном крылатом динозавре и сбивал из пулемёта парящих рядом дельфинов с лицами деда Олега, меня выдернул будильник.

Резкий звук. Непривычный. Чужой. Раньше я его не использовал и сейчас чуть не разбил телефон.

Открыл глаза. Сквозь занавешенное покрывалом окно пробивался свет. Неприятно. Но не настолько, как в самые первые дни. Ещё одна хорошая новость — снаружи однозначно было облачно. А до выступления вице-полицмейстера оставалось ещё полтора часа.

Глава XI

Рабочая кепка. Рубашка с длинным рукавом. Воротник — повыше. Очки от солнца — в карман, на случай, если облака разойдутся. Глянул в зеркало. Из мутного стекла смотрел обычный портовый работяга. Ничего примечательного. То, что нужно.

Тэкки-тап встретил в коридоре. Стоял около стены, ковыряя её коротким запасным ножом, который при моём появлении тут же запрятал куда-то под ремень.

— Сиди тихо. Охраняй, — я кивнул на дверь. — Никуда не выходи. Никого не впускай.

Варраз молча кивнул. Серьёзный. Понял.

Вот Дарью я будить не стал. Меньше вопросов.

Дневной свет ударил по глазам даже сквозь облака. Серое небо казалось нестерпимо ярким. Первые секунды глаза слезились, мир расплывался в молочном тумане. Проморгался. Привык. Почти. Пришлось надвинуть кепку до самых бровей — и первую минуту я шёл больше по запаху и звуку, чем по зрению. Под ногами — мокрый камень и гниль. Справа — жарка мяса. Значит, лапшевня Мэй осталась позади. Верное направление.

Всё вокруг казалось блеклым и плоским. Ночью мир был объёмным — глубокие тени, контрастные силуэты, каждый предмет читался чётко. Днём — словно кто-то выкрутил яркость и убрал резкость. Размытые фигуры, тусклые цвета, дома сливались в одну серую массу.

Ещё и шум — сейчас город орал на десяти языках сразу. Моторы, голоса, лязг металла, где-то вовсе визжала пила.

Внутренний зверь рвал и метал. Без привычной темноты он чувствовал себя голым. Нет теней — значит нет укрытия. Инстинкт требовал вернуться, забиться в нору, дождаться ночи.

Сложно это — спокойно двигаться по улицам, когда внутри всё плавится от ярости.

До площади — минут двадцать. Шёл быстро, не поднимая головы. Кепка низко на глаза. Руки в карманах. Пистолет за поясом, прикрытый рубашкой. Внешне — как толпа таких же работяг, которые двигались в одном направлении. К управе.

Площадь я учуял сильно раньше, чем увидел. Запахи обрушились лавиной — пот, свежий и застарелый. Дешёвая еда — жир, лук, горелое тесто. Табачный дым. Рисовая водка. Гниющие зубы. Кто-то рядом не мылся неделю. Другой — месяц. И под этим всем — кислый, тревожный аромат ожидания. Люди боялись. Не знали, чего ждать. Боялись неизвестности. И при всём этом, заявились посмотреть на выступление вице-полицмейстера.

Зверь внутри взвыл. Слишком много чужих запахов. Плотная толпа. И открытое пространство. Параноид, обычно шепчущий где-то на задворках сознания, сейчас орал в полный голос. Ловушка. Толпа — это западня. Побежишь — затопчут. Останешься — заметят.

Тут действительно было не протолкнуться. Докеры, грузчики, продавцы, зеваки. Женщины с детьми. Старики на ящиках — заняли места заранее. Мелкие торговцы — пирожки, чай, папиросы — протискивались сквозь толпу с лотками на ремне.

От лотка с пирожками потянуло горячим мясом и луком. Желудок сжался. Рот наполнился слюной. Не время сейчас пирожки жрать. Но запах лез в нос, цеплялся, выкручивал нутро. Зверь жадно втягивал воздух. Требовал купить. Или отнять. Сожрать! Потом облапать зад той девушки, что воняла поменьше прочих. И вырвать глотку докеру, который слишком презрительно на меня пялится.

Шум давил на уши. Толпа гудела, как улей. Сотни голосов. Летящие со всех сторон обрывки фраз.

«…говорят, новые порядки будут…»