Генерал Карамба: На пути к власти (СИ). Страница 18

Такое интересное название сей трактир или постоялый двор заслужил благодаря широко распространённому здесь местному блюду, которое называется «тако». Оно представляет собой кукурузную или пшеничную лепёшку (тортилью), сложенную пополам и наполненную разнообразными начинками, чаще всего мясными, с овощами и острыми соусами. Я бы назвал её пиццей по-мексикански.

Сгрузив Пончо с лошади, я взревел, аки медведь, заставив засуетиться и хозяина, и всю прислугу столь уважаемого кем-то заведения. Увидев, как я стаскиваю с седла раненого и несу его в дом, хозяин заведения тотчас послал за местным представителем власти.

В этих местах нападения случались нечасто, в основном это происходило немного дальше, здесь же совсем рядом находилась столица штата, и проблем с властями бандиты старались избегать. К тому же, недалеко от регионального командования штата располагалась даже какая-то воинская часть.

— Что случилось, сеньор? — задал хозяин заведения мне первый вопрос.

— В лесу, что в двух часах езды отсюда, на нас напали бандиты.

— Вот как? Совсем обнаглели, вы сами не ранены?

— Нет, повезло, но вот моего слугу ранили довольно серьёзно. Пончо мне нужно спасти, он хороший слуга, и без него мне будет тяжело.

— О, сеньор асьендас, мы окажем самую лучшую помощь, которую сможем.

— Врач есть?

— Нет, только в Мериде, есть местные знахарь и аптекарь, они прекрасно работают с травами и отварами из них.

— Зовите, я оплачу их услуги, если они окажутся стоящими того, а пока принесите мне чистые тряпки, порезанные на ленты, бутылку крепкой текилы и тазик, чтобы я смог смыть кровь с тела моего слуги.

— Вы сами это будете делать, сеньор?

— А кто же? Или ты думаешь, что я ни разу не видел огнестрельных ран? Видел довольно много. Зови своих знахарей и прикажи принести мне требуемое.

— Да сеньор, как скажете, сеньор. Много бандитов на вас напало? Я вижу по вашей одежде, что вы отбивались от них, как тигр! — решил мне польстить трактирщик.

— Нет, мне просто повезло, только вот сомбреро прострелили, — и, сняв с головы свой яркий головной убор, я продемонстрировал огромную дыру, зияющую с левой стороны.

— Ох-ё!

— Да, стреляли часто, но ничего, как видишь, я живой.

— Сколько же их было, сеньор?

— Шестеро, их главаря звали Кучило, если верить последнему бандиту. Они остались в лесу, прямо на дороге. Жаркая перестрелка, но я спешил спасти жизнь своему слуге, поэтому оставил их лежать на дороге. Надеюсь, что все они попадут прямиком в ад за совершённые злодеяния!

— О, санта Хесус Криста! Как вы правы! А я смотрю, вы здорово прибарахлились, сеньор, моё уважение!

— Да, лошадей оказалось меньше, чем врагов, но зато винтовок я набрал целых шесть штук. Будет чем оплатить лечение своего слуги и собственные издержки.

— О, тогда я к вашим услугам и могу помочь найти даже покупателей на него.

— Пока найди знахарей и представителей власти, чтобы я мог сообщить им о нападении.

— Сделаю, всё сделаю, ждите, сеньор.

— А что мне ещё остаётся⁈

Трактирщик или, если правильно его называть, такуэрос, исчез в темноте, откуда тотчас раздался его зычный голос, отдававший всевозможные распоряжения, а я отправился вслед за носильщиками, что внесли тело Пончо в одну из комнат для постояльцев.

Уложив его на кровать, они вышли, оставив нас, однако минут через пять один из них вернулся, чтобы отдать бутылку текилы и кучу нарезанных тряпиц. За всё это я расплатился сразу, чтобы показать свою кредитоспособность и успокоить не в меру ретивого хозяина. Взяв деньги, слуга уточнил, не надо ли мне ещё чего-нибудь.

— Манго принеси очищенный, и сок из него полпинты.

— Манго? — удивился слуга.

— Да, можно других фруктов, но сок из него.

— Сделаю, — и слуга исчез.

Я взглянул на Пончо, который постепенно приходил в сознание. Очнувшись, он внимательно смотрел на меня, ничего при этом не говоря. Взяв принесённый слугой стакан, я понюхал его, стакан пах пылью и остатками неизвестного, резко пахнущего пойла. Скорчив гримасу, я снял шейный платок и протёр им посуду, затем откупорил бутылку с текилой и щедро плеснул жидкость в стакан. Поболтал, понюхал, чтобы удостовериться, что это точно она, и залпом выпил.

Обжигающе-тёплая жидкость прокатилась огненным шаром по пищеводу и рухнула вниз, в самые недра моего желудка, через секунду отразившись вверх горячей волной. Ещё через мгновение в голове ощутимо зашумело, и накопившееся за день напряжение стало понемногу отпускать меня. Наклонив бутылку, я вновь плеснул в стакан, теперь гораздо щедрее, наполнив его почти до половины.

— Пей, Пончо, сейчас я начну перевязывать твои раны, а это очень больно.

Пончо приподнялся, но не смог взять стакан, пришлось мне в него вливать водку, то бишь, текилу. Сорок градусов, они и в Мексике сорок градусов, хотя на вкус мне показалось, что в ней гораздо больше. Проглотив текилу, Пончо закашлялся, но быстро успокоился.

— А теперь терпи.

Расстегнув на нём рубашку, я с помощью ножа и тряпки, вымоченной в текиле, очистил и обработал его раны, проводя все манипуляции при свете свечи. Пончо застонал, зашептал какие-то слова на индейском наречии и потерял сознание. Аккуратно протерев его тряпицей, пахнувшей алкоголем, я удостоверился, что кость нигде не задета, и хоть рана выглядела страшной, и крови с неё натекло очень много, она не являлась опасной, насколько я в этом понимаю.

Пока я возился с обработкой, хозяин такуэрос привёл местного врача, то бишь, целителя, худого метиса, с резкими чертами лица и огромным, ястребиным носом. Он занялся ранами Пончо с моего разрешения, искоса при этом глянув на меня.

— Я уже перевязал его, любезный, раны очистил и продезинфицировал от всякой заразы текилой. Вам нужно только позаботиться о целебных отварах для него, а также тем, чтобы за ним имелся должный уход и кормление здоровой и сытной пищей. Хозяину я скажу, какой, про лекарства не спрашиваю. Ртутью или иной гадостью его лечить не надо. Нужны отвары кровоостанавливающих трав, а также вытяжка из листьев целебного алоэ и тому подобного. Есть такое?

— Я не понял всё, что вы сказали, сеньор, разве вы врач?

— Сеньор, я не врач, слишком молод для этого, но я видел, как лечат огнестрельные раны.

— Хорошо, но я должен осмотреть его.

— Смотрите, но очень осторожно, я за вами наблюдаю, и именно я буду оплачивать вашу работу, помните об этом.

— Я понял, — и знахарь отвернулся к Пончо, занявшись его ранами.

Мне в это время принесли сок, и я отошёл в сторону, где стал пить стакан за стаканом, медленно цедя очень густой и сладкий напиток. В этом состоянии меня и застал представитель власти. Им оказался служитель небольшого чина отделения руралес, что являлась то ли муниципальной полицией, то ли охранной государственной структурой, а может национальной гвардией на минималках. Трудно разобраться, что это такое вообще, я и не стал пытаться, приняв всё, как данность времени и страны, в которую попал.

Сержант гостил у главы этого мелкого пригорода и сам оказался не рад тому, что его позвали разбираться с нападением, но решил выполнить свой долг, к тому же, подумал, что вероятна возможность чем-то поживиться, хоть бы и с разбойников.

Вместе с сержантом пришёл и помощник местного старосты, мелкий, толстый дядька, с длинными вислыми усами, который практически все время молчал, отдав ведение разговоров на откуп муниципальному полицейскому. Этот коренастый дядька в годах вперился в меня возмущённый взглядом, рассматривая, как я пью манговый сок.

Ну, люблю я манго, особенно сок из него. В бытность моей прошлой жизни я не мог себе позволить покупать его часто, а тут, пожалуйте, чуть ли не каждый день можно пить или есть свежий фрукт, по сезону правда, недорого совсем, а в собственной гасиенде и подавно… Надо разбить фруктовый сад, кстати. В общем, красота, да и только, и если кожа у меня станет оранжевой от него, то никто особо этого и не заметит.