Генерал Карамба: На пути к власти (СИ). Страница 16

Пока я падал, раздались ещё два выстрела: один взметнул фонтанчик пыли прямо передо мной, а пуля от другого просвистела мимо. На этот раз стреляли уже с моей стороны. Свист пули совсем рядом с моей головой дал мне новый импульс азарта, а не страха. Прямо руки зачесались отомстить, а лицо расплылось в глупой улыбке, отразив радостный мандраж, охвативший моё тело. Опасность странным образом подстегнула все химические процессы, происходящие в моём организме, отчего голова стала ясной и заработала в утроенном режиме.

— Ну, сейчас я вам сделаю, суки, — сказал я вслух. — Хватит, уже один раз сдох по глупости.

Судя по звукам выстрелов, а также по возникновению непродолжительной паузы, стрелявших оказалось четверо, и у всех имелось лишь однозарядное оружие. Времени в обрез, в каком состоянии Пончо — не ясно, я лежал под деревом, выставив перед собой револьвер, а моя лошадь с привязанной к ней винтовкой уже давно скрылась за поворотом в лесу.

Мой коричнево-серый костюм прекрасно сливался с фоном окружающей местности, а яркое сомбреро, что могло меня выдать, сейчас валялось простреленное на дороге. Поваленное дерево закрывало обзор, и я не смог разглядеть нападавших. Ну, что же, давайте, ребята, поиграем с вами в индейцев и ковбоев, и я пополз вглубь леса. Полз крайне аккуратно, не выпуская из рук револьвера, благо опыт подобного перемещения у меня имелся богатый, да и прислушиваться я умею. На войне, даже не находясь на передовой, быстро всему учишься, помогают рассказы, да и дроны резво приучают к «порядку».

Мы столкнулись и увидели друг друга практически одновременно: я и замызганный индеец, а вот сориентироваться и выстрелить я успел первым. Револьвер вздрогнул, пуля, попав с близкого расстояния в голову моему противнику, откинула его назад. Я отпрыгнул в сторону, и тут же в меня выстрелил его напарник, только на месте меня уже не оказалось.

Заметив, из каких кустов в меня стреляли, я с лежачего положения разрядил в заросли четыре патрона, оставшиеся в барабане. Револьвер, выкинув все гильзы, прокрутил барабан в очередной раз, боёк щёлкнул и замер, и я, спрятавшись за толстый ствол тсалама, принялся торопливо заряжать оружие, снимая патроны с пояса, сделанного в виде патронташа.

Ничего, первый блин комом, перезарядить недолго. Из кустов, которые я буквально изрешетил четырьмя пулями, донёсся громкий стон, кажется, я попал, да и трудно промахнуться с пятидесяти метров, однако, это ещё не все бандиты.

В голове почти сразу же возникла песенка из советского мультфильма.

'Мы — бандито-гангстерито,

Мы кастето-пистолето, o yes!

Мы стрелянто, убиванто,

Украданто то и это, o yes!

Банко-тресто-президенто

Ограблянто ун моменто, o yes!'

«Щаз… я вам, суки, сделаю ограблянто-убиванто…», — подумал я, вкладывая в последнюю пустую камору очередной патрон.

Барабан щёлкнул, вставая на место, я пожалел, что не взял второй пистолет, с двумя стрелять было бы удобнее, и перезаряжать долго не надо.

Затаившись, я начал внимательно изучать окружающие кусты и деревья. В этом месте подлесок оказался не таким уж и густым и особо скрыться здесь и негде, весь замысел нападающих строился на внезапности, что им и удалось осуществить. Застыв, как статуя, я терпеливо ждал, усмехаясь про себя.

Жаль, что Пончо, скорее всего, убили, или сильно ранили, потому как с его стороны не слышалось ни звука, и стрелять он тоже не пытался. Однако бандитам всё равно придётся показаться, ибо не привыкли они к такому развитию событий, и вообще, время для них — деньги. Так и получилось, через несколько мгновений они выскочили сразу вдвоём, но с разных сторон.

Это оказались вновь индейцы или метисы, пристально я не смог их разглядеть. Тут же я произвел троекратный выстрел, получив в ответ два выстрела подряд. Щёлк, и кусочки коры брызнули во все стороны. Дымом заволокло всю дорогу, а я вновь скользнул в сторону и, обойдя вокруг дерева, выстрели в спину последнему из нападавших, оставшемуся в живых.

Бандит вздрогнул, хотел было повернуться, но не смог и рухнул лицом вниз. Я перевёл револьвер на второго, что лежал на земле, в луже крови, расплывающейся под ним, и, не став добивать, отпрянул резко назад, под защиту ствола очередного дерева. Не успел я это сделать, как грянул очередной выстрел, а поднявшийся клуб дыма показал место, откуда стреляли.

— Да сколько же вас здесь собралось? — чертыхнулся я в сердцах по-русски и разрядил в сторону выстрела все оставшиеся патроны, и как только боёк щёлкнул, сразу же стал лихорадочно перезаряжать револьвер.

Клацнул металлом вставший на место барабан, я взвёл курок и, присев, осторожно выглянул из-за ствола. Дорога показалась пустой, подняв валяющуюся у корней палку, я стряхнул с неё огромного паука и резким движением бросил в сторону, тут же укрывшись за стволом.

Ветка ухнула в листву придорожного кустарника, зашелестела листьями и, скатившись по ним, упокоилась на земле. В ответ ничего не последовало, лишь только ветер, промчавшись поверху, обозначил своё незримое присутствие, и всё. Через пару мгновений я услышал громкий стон, выглянул и, уже не скрываясь, но будучи настороже, начал осматривать поле боя.

Увидев ещё живого Пончо, я не бросился сразу к нему, понимая, что пока я не убью всех напавших на нас бандитов, это глупо: и ему не смогу помочь, и сам погибну. Внимательный осмотр места битвы показал, что двое из пятерых погибли сразу, а ещё двое, пока я выжидал, истекли кровью, находясь при смерти. Всё же револьверная пуля 44 калибра, то бишь 11,2-мм — это серьёзно, да и патрон у неё помощнее макаровского.

Один бандит, что лежал в кустах, еле дышал, но был ещё опасен, и, взяв его ружьё, я перезарядил его снятыми с пояса врага патронами и выстрелил в упор, напоследок его перекрестив.

Оставался последний из нападающих, как раз тот, что выстрелил в меня, когда я думал, что битва уже подходила к концу. Им оказался метис, с лицом, покрытым густой сетью шрамов. Пули из моего револьвера попали ему в шею и в руку. Рана в шею оказалась неопасной, хоть и обильно кровоточила, а вот пуля, что попала в правую руку, перебила ему кость, и теперь он не мог ничего сделать из-за охватившего его шока. Да и кровопотеря с каждой минутой всё сильнее давала о себе знать.

Забрав его ружьё и длинный узкий нож, я схватил его за ногу и без всякого пиетета выволок на дорогу, бормоча себе под нос.

— Давайте-ка на солнышко, мой друг, а то взяли моду по кустам прятаться от добрых мексиканцев, житья от вас нет, дай только пограбить.

Бросив его на дороге, я мельком оценил его состояние и, поняв, что в данный момент он не способен причинить мне вред, спросил.

— Всё или ещё есть подельники в лесу?

Ожидаемо не получив ответа, подошёл к Пончо и, бросив рядом собранное оружие, принялся осматривать его рану. Пончо досталось хорошо, в него попали два раза, хотя стреляли в него вроде один раз, а потом только в меня.

Первая пуля пробила ему плечо, но кость не задела, вторая воткнулась в спину с противоположной от первой раны стороны. Вся рубаха у Пончо пропиталась алой кровью, и он лежал в тяжёлом забытье. Как только я шевельнул его тело, чтобы лучше рассмотреть полученные раны, он застонал, очнулся на краткий миг, глянул на меня, что-то прошептал и вновь потерял сознание, обмякнув в моих руках.

— Каррамба! Сука! Каррамба! Сука! — я не мог успокоиться ещё долго, пребывая в ярости, пока не заставил себя заткнуться и, осмотревшись, начал перевязывать его раны.

Жаль, что никакой медаптечки у меня с собой не могло быть, но навыки оказания первой помощи при открытых кровотечениях у меня, конечно же, имелись. Помнится, когда рванула рядом граната, сброшенная с… впрочем, неважно. С прошлой жизнью всё покончено, начинаем жить по-новому, бл…

Разорвав рубаху на Пончо, я наскоро промыл рану водой из собственной фляги и перевязал чистой тряпицей, но, блин, где же кони, их ещё искать придется. Пончо требуется везти к настоящему медику, пусть и местному коновалу, но с медицинским образованием. Между тем кони, напуганные выстрелами, скрылись в лесу, либо их вообще угнали нападавшие, сейчас не поймёшь, где они.