Поцелуй Дыма (ЛП). Страница 3

Смутно я услышал, как сказала:

‒ Нет, сэр, мистер Мюррей. Как говорит Джош, я буду видеть его до конца своей жизни по возвращению, ‒ и, возможно, у меня была нечистая совесть, потому что, когда я оторвала взгляд от своего великолепного босса, я почти пожалела, что увидела своего жениха, стоящего напротив терминала.

Отлично, я была так неуместно возбуждена, что у меня начались галлюцинации.

Кроме… подождите минутку. Моё сердце пропустило удар, и мне показалось, что кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды.

У меня не было галлюцинаций, Джош. Это был Джош. Мой жених, Джош Беннингтон, стоял в аэропорту Кеннеди ‒ и он целовал другую женщину!

Мир накренился на своей оси. Позже я не помнила, как покидала своё место или пересекала терминал. Минуту назад я сидела, а в следующую уже стояла рядом со своим женихом со сжатыми кулаками по бокам, пока он глубоко целовал рыжую.

‒ Джош? ‒ мой голос прозвучал как сдавленное карканье.

Он и женщина отпрянули друг от друга так быстро, что это было почти комично. Почти. В происходящем не было ничего смешного. Мы стояли перед небольшим фуд-кортом, и люди в очереди начали пялиться на нас.

На секунду Джошу показалось, что он увидел привидение. Затем он уставился на меня, разинув рот.

‒ Хлоя? Что ты здесь делаешь?

‒ Что я здесь делаю? ‒ моё сердце колотилось так сильно, что я подумала, что сейчас упаду в обморок. ‒ Я готовлюсь сесть на самолёт в Шотландию. Что ты здесь делаешь? ‒ я посмотрел на его спутницу. Теперь, когда они не облизывали друг другу лица, я узнала в ней юриста из его фирмы. У меня отвисла челюсть. ‒ Кларисса?

У неё хватило совести покраснеть.

‒ Хлоя… Я не знаю, что сказать... ‒ она была одета в белый брючный костюм, а рядом с ней стоял маленький чемодан на колёсиках. На Джоше были джинсы и толстовка Йельского университета, которую я купила ему, когда он поступил в юридическую школу.

‒ Вы, ребята, вместе? ‒ спросила я, переводя взгляд с одного на другого. ‒ Джош?

Мускул на его челюсти дрогнул.

‒ Фирма послала меня забрать Клариссу из аэропорта. Мой отель находится неподалёку, так что в этом был смысл.

‒ Фирма просила тебя целовать её?

‒ Хлоя...

‒ Ты мне изменяешь, Джош?

Он сжал губы, выражение его лица было каменным. Должно было быть какое-то объяснение. Я ждала, что он скажет: «Это не то, на что похоже» или «наковальня упала мне на голову и вызвала у меня временную амнезию, поэтому я забыл о нашей помолвке». Но он просто смотрел, его плечи напряглись.

У меня перехватило горло. О Боже, я заплачу перед всеми этими людьми.

‒ Ты не мог подождать, пока я уеду из города? Тебе пришлось появиться в том же аэропорту, из которого я вылетаю? ‒ мой голос дрогнул. ‒ В то же время утром?

Он выпрямился.

‒ Ты летишь частным рейсом. Когда партнёры по работе летают частным рейсом, они садятся на борт с лётного поля. Я думал, что для тебя будет то же самое.

Глубокий голос Алека прогрохотал позади меня:

‒ Ты неправильно подумал, парень.

Я повернулась, чтобы обнаружить его и Лакхлана позади меня, и моё горло обожгло от слёз. Как чертовски унизительно. В течение пяти минут я перешла от обсуждения своих свадебных планов к тому, чтобы меня бросили перед моими боссами и группой деловых путешественников рядом со стендом «Синнабон». Это было похоже на кадр из плохого фильма, за исключением того, что это была моя настоящая, глупая жизнь.

С пылающим лицом я повернулась к Джошу.

‒ Как долго?

Он побледнел.

‒ Хлоя, я не думаю...

‒ Как. Долго.

‒ Около года.

Лёд в моих венах превратился в огонь.

‒ Ты трахался с ней целый год?

‒ Хлоя...

‒ Ты эгоистичный, высокомерный мудак! ‒ мой голос повысился, привлекая всё больше взглядов, но мне было всё равно. Я хотела снять один из своих новых остроносых каблуков ‒ Лабутены из лакированной кожи, которые я купила на большой распродаже, ‒ и ударить его прямо по его всеамериканскому лицу загородного клуба. ‒ Все те ночи, когда ты якобы допоздна гулял со своими друзьями из юридической фирмы, ты на самом деле трахал её?

‒ Ну, Кларисса ‒ одна из моих подруг в юридической фирме, так что технически...

Визг вырвался из моего горла, и я бросилась на него.

Сильная рука обхватила меня за талию и оттащила назад.

‒ Ну же, теперь, Хлоя, девочка. Я держу тебя.

‒ Отпусти меня! ‒ я вцепилась в предплечье Алека ‒ или это было Лакхлана? ‒ Я убью его!

Глаза Джоша расширились, и он толкнул Клариссу за спину.

‒ Хлоя, это неуместно...

‒ Цыц! ‒ резко сказал Лакхлан, крепко обнимая меня. Рядом с ним Алек бросил на Джоша испепеляющий взгляд и сказал:

‒ Это значит, заткнись.

Я продолжала извиваться и бороться, но это было бесполезно. Грудь Лакхлана была как камень у моей спины, а его предплечье на моём животе было твёрдым, как железо. Так же быстро, как появилась, моя ярость улетучилась, и я упала в его объятия.

Толпа вздрогнула. Работники фуд-корта аэропорта высунулись из своих киосков со смесью любопытства и жалости на лицах. Джош одарил меня деревянным взглядом, его взгляд был ровным и пустым.

Глаза незнакомца.

Мои слёзы хлынули обратно. Когда я уставилась на мужчину, за которого должна была выйти замуж через пять недель, единственное, что я смогла выдавить из своего горящего горла, было:

‒ Почему?

Часть пустоты исчезла из его взгляда, и выражение усталости появилось на его лице.

‒ Я не знаю, Хлоя. Думаю, мне просто стало скучно.

Слова поразили меня, как стрела, попавшая в цель. Если бы Лакхлан не держал меня, я упала бы в обморок. Внезапно всего стало слишком много. Горячие слёзы потекли по моему лицу, и я повернулась в объятиях своего босса.

‒ Пожалуйста, просто... забери меня отсюда.

Прежде чем я успела произнести полное предложение, он поднял меня в воздух и прижал к своей груди. Аэропорт расплылся, а затем мы двинулись, его широкие шаги уносили нас прочь от Джоша и зрителей. Когда я разразилась рыданиями, которые сдерживала, я заметила, что Алек шёл рядом с нами.

‒ Я-я м-могу идти, ‒ выдохнула я, уткнувшись в грудь Лакхлана.

‒ Не беспокойся, ‒ пробормотал он. ‒ Теперь ты с нами.

Глава 2

Хлоя

Сначала я не знала, куда Лакхлан и Алек несут меня, и мне было всё равно. Я всегда была уродливой плаксой. Быть блондинкой со светлой кожей означало, что даже малейший приступ слёз превращал моё лицо в красное, покрытое пятнами, месиво. Поэтому я прижалась к груди Лакхлана и закрыла лицо руками, часть меня надеялась, что в земле откроется дыра, и он бросит меня в неё.

Но он продолжал идти, время от времени разговаривая с Алеком на музыкальном языке, в котором я узнала гэльский, они иногда использовали его. Он был прекрасен, с ритмичным потоком, который кружился вокруг моего мозга, как прохладная река. Меня охватила сонливость, и я позволила себе расслабиться, прижавшись к накрахмаленной рубашке Лакхлана. От него пахло крахмалом, дорогим лосьоном после бритья и чем-то уникальным ‒ тёмным, пряным ароматом, который заставил меня расслабиться ещё больше.

Внезапно давление воздуха изменилось, и я опустила руки, чтобы увидеть безошибочно узнаваемый интерьер частного самолёта. В отличие от коммерческих авиалайнеров, на которых я летала в прошлом, в этом самолёте были большие кожаные кресла с достаточным пространством для ног, чтобы вместить гиганта.

Лакхлан посадил меня в одно из них, обменялся взглядом с Алеком и быстро ушёл.

Я вскочила на ноги, одёргивая юбку, которая задралась, когда Лакхлан нёс меня.

‒ Мистер Мюррей...

‒ Полегче, девочка, ‒ сказал Алек, садясь рядом со мной. Он сунул мне в руку носовой платок. Не салфетку, а настоящий квадрат ткани, вышитый красным шрифтом AКM. Сжимая его в руке, я не мог не задаться вопросом, каково второе имя Алека. Я никогда не видела его ни в одном из документов, с которыми работала на работе.