Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ). Страница 10

Я заворожено смотрела на создание посуды, ваз и статуэток, стараясь быть незаметной, но рабочие всё равно обращали на меня внимание. В своём наряде я просто не могла смешаться с толпой. Чем дальше, тем сильнее в душе нарастало беспокойство. Взгляды рабочих и их перешёптывания за моей спиной не казались мне дружелюбными. Наверное, стоило дождаться Бенджамина в его кабинете или послать за ним Корнелиуса. С другой стороны, почему я должна прятаться? Я ведь тоже работаю на этой фабрике.

И всё же, мне стало не по себе, и я решила вернуться в кабинет. Надо было попросить Бенджамина лично представить меня рабочим ещё утром.

— Уж не подружка ли это нашего босса тут расхаживает и везде суёт свой нос? Гляди, какая цаца! Вырядилась, как на приём к королю! — произнёс женский голос за моей спиной. Его обладательница даже не попыталась говорить шёпотом, так что её услышали все вокруг. На мгновение повисла тишина. Я обернулась. Передо мной стояла пожилая женщина в синем рабочем халате поверх строгого костюма. В её взгляде, которым она буквально прожигала меня насквозь, не было ни капли дружелюбия, лишь неприязнь. Я огляделась и поняла, что осталась одна посреди враждебно настроенной толпы. Сейчас больше всего на свете мне хотелось, чтобы Бенджамин оказался рядом.

Я никогда не была трусливой, поэтому ответила женщине уверенным прямым взглядом.

— Чего уставилась? — спросила она, явно недовольная тем, что я не стушевалась.

Её грубость неприятно шокировала меня. Окружающие, забыв о работе, с любопытством наблюдали за развитием событий.

— У вас ко мне какое-то дело? — спокойно спросила я, не собираясь поддаваться на провокации.

Женщина хмыкнула.

— За мужиками ухлёстывать умеешь, а простых вопросов не понимаешь? — Мне показалось, словно меня ужалила оса. Такими ядовитыми были выпады незнакомки. — Если ты спишь с нашим боссом, это не значит, что можешь расхаживать тут, как у себя дома.

Её слова заставили меня вспыхнуть от возмущения. Эта женщина перешла все границы!

— Кто дал вам право меня оскорблять⁈ — воскликнула я.

— Ишь, какая важная! — довольно усмехнулась женщина, понимая, что ей удалось вывести меня из себя.

Моё лицо, наверное, было красным, как помидор. Я уже подумывала, а не применить ли магию, чтобы поставить на место злобную тётку, но в этот момент рядом появился Бенджамин. Он бросил взгляд сначала на меня, потом на незнакомку и его лицо стало серьёзным.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я не собиралась молчать. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не выплеснуть своё раздражение на Бенджамина. и заговорила.

— Ваша сотрудница только что меня оскорбила! — пожаловалась я, — и назвала женщиной лёгкого поведения.

Бенджамин побледнел и посмотрел на мою обидчицу.

— Тётушка, ну зачем вы так? — спросил он.

Я в ужасе уставилась на неё. Неужели это его родственница⁈ И сам Бенджамин и его отец были вежливыми, спокойными людьми. Я не могла поверить, что они могут принадлежать к одной семье.

— Нечего разрешать своим подружкам расхаживать по фабрике, тут не музей, — фыркнула женщина, но без прежнего презрения в интонации. Ещё бы, ведь Бенджамин был её начальником.

— Мисс Скотт вовсе не моя подружка, с сегодняшнего дня она тоже здесь работает, — сообщил он.

После его слов цех наполнился гудением голосов, будто растревоженный улей. Похоже, эта новость удивила многих.

— Она будет работать у нас⁈ — воскликнула Тётушка, указав на меня пальцем, — да зачем она нам нужна⁈

Я хотела высказать ей всё, что думаю, но Бенджамин меня опередил.

— Это моё решение и обсуждению оно не подлежит, — сказал он и повысил голос, чтобы его услышали и другие сотрудники, — впредь, я запрещаю оскорблять мисс Скотт. Она ценный специалист, который поможет поправить наши дела, и вам следует относиться к ней с должным уважением.

— Ценный специалист⁈ — возмутилась Тётушка, — эта расфуфыренная девица⁈

— Да, именно так, — коротко бросил Бенджамин, — а ваше мнение по поводу её наряда лучше оставьте при себе. На мой взгляд, мисс Скотт одета элегантно и сообразно случаю.

Тётушка хотела возразить ему, но потом поджала губы и, пробубнив что-то себе под нос, ушла. Остальные сотрудники тоже быстро вернулись к работе.

Бенджамин осторожно коснулся моего локтя.

— Я приношу вам свои извинения, — сказал он с виноватой улыбкой, — у тётушки непростой характер, но она хороший специалист, и всегда искренне переживала за фабрику. — Бросив на меня взгляд, Бенджамин добавил, — но я ещё раз поговорю с ней об этой ситуации. Больше тётушка вас не обидит.

Мне было приятно, что Бенджамин вступился за меня. Я почувствовала, что могу ему доверять.

— Значит, ваша тётя тоже работает здесь? — уточнила я.

— Нет, миссис Лумис не моя тётя, — объяснил Бенджамин, — просто я с детства её знаю, поэтому и называю так.

— Понятно, — выдохнула я. Слава богам, они не родственники!

— На фабрике трудятся простые люди и они могут быть грубоваты. Если вас снова кто-то обидит, сразу говорите мне, — попросил Бенджамин.

— Хорошо, — пообещала я. Благодаря ему злость как рукой сняло.

Оставаться в цехах не было смысла, и мы пошли в сторону кабинета. Когда рядом был Бенджамин, рабочие не бросали на меня любопытные взгляды, а занимались делом. Очевидно, он имел здесь авторитет, хотя был молод и не так давно возглавил фабрику.

Когда мы вернулись в кабинет, где никто не мог нас подслушать, я решила начать разговор, ради которого искала Бенджамина.

— Изучая документы, я увидела, что за последнее время несколько компаний отказались покупать у вас посуду, и это показалось мне странным, — сообщила я, — вы не говорили с ними? Почему они приняли такое решение?

Бенджамин кивнул.

— Да, я спрашивал. Они говорили, что нашли лучший вариант или у них возникли финансовые трудности, — сказал он, — такое часто бывает. А почему это показалось вам странным?

— То есть, к качеству фарфора претензий не было? — уточнила я.

— Нет, — подтвердил Бенджамин, — да мы ведь ничего и не меняли. Технология осталась такой же, как была ещё при моём прадедушке.

— И цены вы не повышали? — спросила я.

Бенджамин покачал головой.

— Вот об этом я и говорю. Эти компании годами покупали у вас фарфор, их полностью устраивали цена и качество, а потом вдруг отказались. Да ещё и практически в одно и то же время, — сказала я, — конечно, это может быть совпадением, но я чувствую здесь какой-то подвох.

Бенджамин задумался. Он хотел что-то ответить, но в этот момент в кабинет влетел молодой филин, державший в лапах конверт, который он передал Бенджамину. Я покосилась на Корнелиуса. Неужели это и был тот монстр, про которого кое-кто сочинил целую драматическую пьесу?

— Это ваш фамильяр? — спросила я.

Бенджамин кивнул, доставая послание из конверта.

— Ясно, — усмехнулась я, — а кое-кто наплёл мне, что у вас живёт настоящее чудовище.

Корнелиус изобразил удивление, словно не понимал, о чём я говорила. Вот актёр! Я засмеялась, ожидая, что Бенджамин тоже улыбнётся, но он с мрачным видом смотрел на письмо. Похоже, он получил дурное известие.

Глава 5

Улыбка тут же исчезла с моего лица.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

Бенджамин перевёл на меня растерянный взгляд.

— Наш самый крупный заказчик внезапно отказался от сотрудничества, — рассказал он, — и не собирается выкупать у нас партию посуды, которую мы делали специально для него.

— Как⁈ — воскликнула я.

Бенджамин молча протянул мне письмо от заказчика. Я быстро пробежала текст глазами. Письмо было коротким и толком ничего не объясняло. Некто мистер Уильямс сообщал, что он очень извиняется, но в силу каких-то таинственных обстоятельств вынужден отказаться от заказа. Вот и всё.

— Так дела не ведут! — возмутилась я, а потом вспомнила, что дедушка тоже иногда сталкивался с недобросовестными заказчиками и поставщиками, но ему всегда удавалось выходить из ситуации с наименьшими потерями. — Вы же подписали с ним договор? — спросила я, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации, — по закону заказчики должны заплатить неустойку за внезапную отмену заказа.