Развод. Сын моего мужа (СИ). Страница 3

– Как всё сходится красиво у тебя.

– А твоя версия? По-твоему, я бы притащил сына на твой день рождения, чтобы… Что? Не нашёл другого варианта? Это всё случилось резко и неожиданно. Я не успел ничего обдумать.

– Мамочка! Ты где? Там сюрприз!

На балкон выглядывает малышка. Тут же бежит ко мне, хватая меня за ладонь. Соня настойчиво тянет за собой обратно в дом, а я не двигаюсь.

Не могу просто вернуться и делать вид, что всё в порядке.

Не хочу!

И что мне делать?

Продолжить разборки при гостях. Устроить скандал, выпроводив их?

Или закончить праздник, а после уже разбираться со всем?

– Мама сейчас придёт, – заявляет Витя, хватая меня за руку. – Минутку.

– Но пап! – Соня недовольно ножкой топает. – Сюрприз. Мама должна пойти и удивиться.

– Малая, мама уже удивилась.

Я цежу, посылая мужчине злой взгляд. Выдёргиваю руку из ладони мужчины, двигаюсь за дочерью.

Она подскакивает, смеётся, рассказывая, что это секрет. Выглядит такой довольной, словно это у неё праздник.

Сонечке пять, и она сейчас в восторг от всего приходит. Всем хочет поделиться, может часами болтать. И это даже без лишней порции сахара. А уж со сладостями…

Маленький светловолосый бог Хаоса.

За минуту, что мы идём, Соня успевает мне весь сюрприз пересказать. Выглядит воодушевлённой. И я не могу…

Сейчас не могу просто остановиться и всё прекратить. Не ради репутации Вити или его оправданий. А потому что мои малышки…

На Алисочке колпачок праздничный. Плакат держит. Соня радуется. Если я резко прекращу всё, крик подниму – им от этого плохо будет.

Я собираюсь себя по кусочкам. Фальшивую радость натягиваю, когда свекровь торт выносит.

Мои доченьки в ладоши хлопают. Размахивают мишурой, которую непонятно где взяли. Всего минуту.

Минуту я смогла сделать вид, что не раздавлена.

Задуваю свечи под чужие выкрики. Всё в один сплошной гул смешивается. Лишь об одном мечтаю.

Пусть это всё окажется кошмарным сном. Пожалуйста, мне больше ничего не нужно.

Но, конечно, это реальность.

– Здорово, да? – Соня прыгает вокруг меня. – Я глазурь сама рисовала. Скажи, ба?

Свекровь кивает. Неровные, но такие прекрасные линии пытаются склеить моё сердце воедино.

Я присаживаюсь на корточки возле детей. Обнимаю их. Напоминаю себе, что расклеиваться нельзя.

Я обязана быть сильной. Хотя бы ради них.

А потом уже свой брак оплакивать буду. Сейчас не до этого.

– Мамочка, с днём рождения, – пытается чётко выговорить трёхлетняя Алиса. – Я сама рисовала!

Протягивает мне листок, где изображена наша семья. И чёрный щеночек, которого малышка очень хочет.

Витя говорил, что раз мы в дом переезжаем, то можно подумать…

А о чём теперь думать?

Господи, что делать-то?

Я обвожу взглядом гостей. Присутствие Вити затылком чувствую. Ясно, что никакого праздника не будет. Не до того сейчас.

Меня уже офигенно поздравили.

Максимум я сделала. Поддержала сюрприз дочерей, чтобы они порадовались. Не разрушила их сказку. А теперь…

– Идите в детскую, – прошу я сипло. – Ладно? А потом мы поедим тортик с вами. Но сейчас взрослым надо поговорить отдельно.

– Но…

– Сонь, не спорь, – авторитетным тоном заявляет Витя. Рядом с нами останавливается. – Идите. Тут взрослый разговор.

– Ладно. О! Мы тогда Назару покажем детскую? Он классный!

Я судорожно вдыхаю, автоматом находя Назара у стены. Прислонился, жуёт бутерброд.

Я всего на несколько минут ушла, а мои дочери уже успели подружиться с ним? Конечно, детей тут немного, но…

Меня передёргивает от мысли, что они общаться будут. Это чисто моё, женское, наверное. Но скручивает сильно и не отпускает.

– Вдвоём, – прошу. – Вперёд, малышки.

– Но мы хотим! Он смешные звуки делает. И истории рассказывает. А ещё…

– Соня! – я произношу резко и строго. – Нет. Идите вдвоём. Сейчас же. С вами…

Я обвожу взглядом притихших гостей. Пытаюсь понять, кого отправить. Все уже заинтересованно поглядывают то на меня, то на Витю.

Скандал в воздухе витает.

Я стараюсь игнорировать тех, кто с Витей дружит. Сразу ощущение, что они обо всей этой грязи знали, но молчали.

Даже лучшую подругу не хочу ни о чём просить. Она замужем за лучшим другом Вити. Вдруг знала?

Господи.

Я теперь ни к кому доверия не испытываю. Мерзко из-за того, что из меня столько лет идиотку делали.

– Бабушка и дедушка с вами пойдут, – взглядом прошу своих родителей.

Родители Вити… Пусть с ним и уезжают. Я не верю, что они не знали о внуке. И мужу тоже не верю.

Невозможно такое, чтобы спустя восемь лет ребёнка подбросили. Да и сам Назар чувствует себя непринуждённо, не боится чужой компании.

– Иди, Марусь, – просит отец, отправляя детей с моей мамой. – Я останусь. Чувствую, есть что обсудить?

Я благодарно улыбаюсь отцу. Он всегда чувствовал, когда мне поддержка нужна. И сейчас не уходит, чтобы подхватить в случае чего.

Я целую дочерей в щёки, смягчая свою грубость. Они нехотя уходят, а я поднимаюсь.

Меня впервые такие сильные негативные эмоции одолевают. Хочется кричать и разрушить что-то. Гнев дерёт когтями, заставляя ужасаться собственной реакции.

Несмотря на это – мой голос звучит уверенно:

– Праздник окончен. Я попрошу всех уйти.

– Полька, ты чего? – присвистывает Лёня. Лучший друг мужа. Он уж точно был в курсе. – Случилось чего?

– Случилось. Восемь лет назад, Лёнь, случилось.

Мужчина хмурится, не понимая. А после его глаза расширяются. Он всё понимает. Значит, знал. А теперь ещё и головой крутит, пока не замирает, смотря на Назара.

Гадкие ощущения.

Будто застряла в театре лицемерия. Всех актёрами подозреваю.

– Если не хотите стать свидетелями драмы – попрошу уйти, – повторяю я. – Так будет лучше для всех.

– Поль, не пори горячку, – просит Витя, подходя ближе. – Мы можем обсудить это позже и…

– Мы всё обсуждать будем сейчас. Хочешь при гостях, как ты непонятно кого тр…

– Полина!

Перебивает меня Витя, смотрит, не веря. Удивлён, что я действительно готова грязное бельё перед всеми вывалить.

А мне…

Мне плевать. Я просто хочу, чтобы мой дом оказался пустым. Не давил присутствием людей, мне и так плохо. Мне надо…

Что? Вещи собрать? Нет. Пусть Витя сам собирает! И проваливает со своим сыном. А я… Я буду к разводу готовиться.

Гости начинают собираться, но не все. Конечно, наши с Витей родители остаются. Моя сестра тоже. Но дом пустеет.

Становится тихо и блаженно.

– Ой, – спохватывается моя сестра. – Кто-то сына забыл? Мальчик, а ты…

– Забыл.

Перебивает меня Витя, не давая мне и слова сказать. Утаскивает меня за собой, грубо сжимая предплечье.

На ходу бросает Назару, чтобы тот пошёл на втором этаже поиграл. Меня возмущением топит.

– Ты уже с ума сходишь, – цедит Витя недовольно, захлопывая за нами дверь кабинета. – Решила цирк устроить?

– А ты? Ты что решил, Вить? Что я буду праздновать?

– Можно было по-другому всё решить. Поль, ты же не такая. Я понимаю, что ситуация ужасная… Но… Это ведь не повод вести себя неразумно.

– А как бы ты себя вёл, если бы я тебе изменила и ребёнка тебе притащила? Восемь лет скрывала, а теперь…

– Хватит!

Бьёт ладонью по двери, заставляя меня вздрогнуть. Дерево словно трещать начинает, а я испуганно отхожу от мужа назад. Он в бешенстве.

Часто дышит, взглядом пронизывает.

– Тебе больно, но всему есть предел, Полина, – выплёвывает слова. – Прекрати перекручивать всё. Я тебе сказал, как всё было. А ты упрямо не слышишь.

– Незнакомый мальчик, которого ты сразу домой повёз. И который вдруг тебя слушается и не боится?

Я качаю головой. Не понимаю, сколько ещё Витя будет повторять одно и то же, когда правда ясна.

Просто он пытается своё продавить. А вот я не могу никак мужу в лицо ткнуть, что вот факт его лжи. Но…