Без шанса на развод (СИ). Страница 23

Я надеюсь.

– Девочка в беде? – подкалывает Сергей.

– Не девочка уже, – парирую с такой же ухмылкой. – Но да. Хватает мне разборок с вами, Сергей Михайлович. С мужем ещё меньше хочется.

– Я с вами разборок не начинал. Это вы на меня хабалкой налетели.

– Я не… А вы сталкером были, который преследует мою семью.

– Один – один, согласен.

Я немного выглядываю из-за плеча Сергея. Отслеживаю, куда пойдёт Лев. Не хочется, чтобы сын и муж снова столкнулись.

Но один из администраторов уводит мужчину сразу на второй этаж. А Дава – на первом сдаёт анализы. Так что всё нормально.

– Спасибо за ваше участие.

Я пытаюсь резко встать, чтобы не лежать больше на диване. Охаю от резкой боли. По голове словно кувалдой зарядили.

Точнее, это я врезалась лбом в подбородок мужчины. Не поняла, что мы настолько близко. Мне больно, а Сергею хоть бы хны.

– У вас подбородок слишком твёрдый, – потираю пострадавший участок.

– Хорошо, что мы в больнице. Сразу провериться можно.

– Не настолько крепкий.

Сергей кивает. Он поднимается на ноги, отправляясь к администрации. Я за это время успеваю привести мысли в порядок.

Ещё и с шефом переговариваю по проекту, который я сдала на прошлой неделе. У него вопросы, я по памяти отвечаю.

– Да, – я закатываю глаза. – Это я рассчитывала. Да, районная администрация уже утвердила. Там будет открываться детский сад и начальная школа. Понадобятся активности для детей.

Моя фирма занимается покупкой зданий, их реставрацией и перепродажей. Или сдачей в аренду.

Главная задача – найти дешёво, а продать дорого. Вот такой аналитикой я, чаще всего, и занимаюсь. И теперь объясняю свои расчёты мужчине.

Поднимаю руку в предупреждающем жесте, когда возвращается Сергей. Прошу не мешать разговору.

Вздрагиваю, замерзая за секунду. На колени приземляется ледяной синенький пакет. Охлаждающий, от ушибов.

Сергей жестом указывает на мой лоб. Я благодарно улыбаюсь, но использовать не спешу.

Если меня через одежду так заморозило, то свой лоб я больше травмировать не собираюсь.

– Нет-нет-нет, – я вздыхаю. – Даже с учётом задержек, объект простаивать не будет. Плюс-минус одновременно всё будет.

Сергей тяжело вздыхает. Показательно недовольно, как с маленьким ребёнком. Забирает пакет с моих колен.

А после…

Я даже офигеть не успеваю, сразу попадаю в состояние шока. Потому что мужчина нагло меня касается.

Хватает даже! Берёт за подбородок, а после разворачивает лицом к себе. Прикладывает гелевый пакет к моему лбу. Держит.

Недовольно смотрю на Сергея. Это что за самоуправство? Но спорить не получается, потому что на линии шеф.

Только прожигаю взглядом мужчину, а он успешно игнорирует.

Нахальный и упрямый мужлан.

– Хорошо, – я соглашаюсь на просьбу шефа. – Пришлю вам дополнительные комментарии. Но уже завтра. Я официально в декрете, между прочим.

– Да-да, – хмыкает шеф. – Знаю я твой декрет. Обсудим завтра, приезжай в офис.

Я хочу отказаться. Имею на это право. Но вспоминаю, как скучала от безделья… И позволяю шефу думать, что это он меня заставил. Нечего кому-то знать, что я тайный трудоголик.

Сбрасываю вызов и убеждаюсь, что точно больше ничего не слышно. А после этого – отталкиваю руку Сергея.

– Что вы себе позволяете? – возмущаюсь. – Вы нормальный вообще?

– Постоянная проверка утверждает, что да, – усмехается. – А вот вы… У вас травма, можно и позаботиться о себе. А раз вы сами не хотите, то этим займусь я.

– Я вас не просила. Не путайте меня со своей дочерью, которой нужен присмотр.

– Всё равно ведь женщина. А вы иногда чертовски упрямы во всём, как и дети.

Я зло забираю пакет из рук мужчины. Прикладываю ко лбу показательно, лишь бы отстал. До чего же настырный, а!

Гель начинает приятно охлаждать. Убирает пульсацию под кожей. Поэтому я прикрываю глаза, удерживая пакет.

В таком положении меня и застаёт сын.

– Вы чего тут? – хмурится Дава. – Что уже случилось?

– Надо же нам развлекаться, пока вы заняты, – я усмехаюсь. – Всё сделали?

– Да, там быстро и просто. Всё сдали, теперь ждём результата. Потом… Ну, потом будем решать всё.

– Отлично.

Скупо произносит Сергей, поднимаясь. Его дочь стоит в сторонке, всё ещё не рискует подходить. Смотрит на меня с лёгкой опаской.

Поэтому, оставшись наедине, я решаю прояснить ситуацию с сыном.

– Ты Каминским представился? – я уточняю. – Она искала именно Каминского.

– Ну… Ма, не парься. Было дело и… Не смотри так.

– Просто пытаюсь разобраться. Обычно ты держишься за свою фамилию.

– Ситуация тупая была, ладно? Были проблемы, и… Ну я козырнул фамилией Льва. Это ведь эффективнее, чем про отчима рассказывать и прочее. Сын Каминского как-то надёжнее звучит.

– Мне стоит знать о тех проблемах?

– А, не. Лёгкое недопонимание. Но там Лера это видела, а она мне понравилась. И было как-то тупо объяснять всю ситуацию. Ну, то есть она знает, что мой отец умер, а Лев – отчим. Но я про фамилию уже умолчал. Просто я понимаю, насколько это по-мудацки звучит. Я не брал фамилию Льва, но ею понтуюсь. Понимаешь?

Не очень. Но и мне давно не восемнадцать, чтобы в психологии подростков разбираться.

Главное, что всё решилось. Я подхватываю свой плащ, направляясь к выходу. Лучше перехвачу детей и в другой день зайду. Я не хочу сталкиваться с мужем.

– Извините, – долетает тихий голос Леры. – Карина Рустамовна, а… Я могу с вами поговорить? Наедине.

– Да, конечно.

Я немного теряюсь, но мгновенно беру себя в руки. Лера для меня пока загадочная девушка.

Молоденькая, немного напуганная, но есть в ней что-то… Не отталкивающее, нет. Скорее просто непонятное.

А ещё после вчерашних подозрений – мне немного не по себе. Оттого и чувствую лёгкое отторжение. Но я не хочу становиться свекровью из страшилок, поэтому стараюсь взять себя в руки.

Свекровь, конечно, такое себе понятие. Учитывая, что они с Давой разошлись. Но другого определения для нашей ситуации я не могу найти.

– Я хотела извиниться, – неожиданно начинает девушка. – И за себя, и за моего отца. За папу больше.

– Да? – я выгибаю бровь. – Почему?

– Просто он… Как танк, – по-детски фыркает, смотрит на меня в поисках поддержки. – Я просила его не вмешиваться, но он не послушал. Он знает лучше и пытается это другим навязать.

– Это я уже заметила.

Я прикасаюсь ко лбу. Вспоминаю, как Сергей нагло полез со своей первой помощью, хоть я и не просила.

Охотно верю, что Лера могла тоже планировать другое. А вот Миронов взял всё в свои руки и пошёл разбираться.

– Он не должен был вмешиваться, – вздыхает Лера. – А уж тем более с вами говорить. Вы ведь тут совсем ни при чём!

– Не должен был, – я соглашаюсь. – Но это не твоя вина.

– Я всё равно чувствую себя виноватой. Будто из-за меня всё это случилось. А я бы не хотела начинать знакомство с вами с негатива. Давид много о вас рассказывал и мне… Хотелось по-другому, в общем.

– Не переживай. Не ты же это устроила.

– Ну… Я рассказала папе. О Давиде. А дальше он уже сам всё нашёл. Если бы не рассказала – он бы не полез.

– Лер, ты уж точно не несёшь ответственность за чужие решения. Извинения работают, когда они твои. И искренние. А Сергей вряд ли сожалеет о своих поступках.

Лера немного морщится. Недовольно зыркает в сторону отца. А после со вздохом соглашается.

Всевышний. Какой же она ребёнок. Хотя, Дава мой не лучше. Молодёжь, которая в восемнадцать ещё не до конца разбирается в жизни.

Я такой же была? Нет, точно нет! Я была куда более рассудительной, и взрослой, и…

Кого я обманываю?

Мы с Назаром были как два идиота, которые ничего не смыслят в жизни. Но пытаются во взрослых играть. Теперь очередь Давида настала.

– А за себя по какому поводу? – направляю я разговор.

– За вчера, – Лера прикусывает губу. – Что я сначала беспокоила, а потом вот так сбежала. Но… Я поняла, что Давид ничего не рассказывал вам. Я хотела просто с ним поговорить. Узнать, что он планирует, и заканчивать этот бег. А там вдруг вы. И вот так вываливать было неправильным… Я вам совсем не понравилась, да?