Реинкарнация архимага 5 (СИ). Страница 20

Я же остался в усадьбе у форта, превратив её в штаб-квартиру по организации «кольца» и подготовки к сезону продаж. Контора, по сути. Васильков справлялся блестяще: четыре форпоста были обнесены частоколом, в каждом стояла вышка и тёплая землянка для дежурного отделения. Патрули рыскали по периметру, отваживая редких любопытных и браконьеров. Кольцо сомкнулось. Внутри него, на площади в десятки тысяч десятин, царила почти полная изоляция. И тишина. Та самая, благословенная тишина, которая позволяла готовиться к главному.

В один из таких дней, когда я проверял новые карты патрулирования, в кабинет влетел взволнованный Васильков.

— Барон! На восточном форпосте — «Берёзки», — донесли. К Куполу вышел кто-то посторонний. Один. Вроде бы не местный.

— Один? — насторожился я. — Не солдат? Не крестьянин?

— Не похоже. Одет странно. Движется от Камышинской дороги прямо к границе, будто знает куда. Наши его окликнули — не отозвался. Прошёл мимо, не обращая внимания. Лишь жестом показал, что он маг под защитой и стрелять бесполезно. Пока не стреляли, ждут команду.

Холодок пробежал по спине. Один. Маг. Идёт уверенно. Значит, либо безумец, либо… тот, кого предупреждал генерал. Кто «чует запах денег за версту».

— Я еду, — коротко бросил я, хватая плащ и сумку с камнями. — Ты — со мной. И ещё двоих бери, самых метких.

Мы скакали галопом, обгоняя свежий весенний ветер. «Берёзки» — бывшее имение Карташёва, теперь наш самый восточный форпост. Полковник встретил нас у ворот, его лицо было хмурым. В руках подзорная труба.

— Вон он, — кивнул он в сторону Купола, сиявшего на горизонте. — Стоит уже с полчаса. Не двигается. Просто стоит и смотрит.

Я взобрался на вышку и поднёс к глазам подзорную трубу. Незнакомец стоял в полуверсте от границы, там, где начиналась выжженная полоса. Высокий, худой, в длинном чёрном сюртуке и шляпе, больше похожей на цилиндр. В руках у него была не винтовка и не посох, а какой-то продолговатый ящик. Он стоял абсолютно неподвижно, лицом к Куполу, словно зачарованный.

— Кто он? — спросил я у Карташёва.

— Не знаю. Не из наших. Не из камышинских, я бы знал. Словно с луны свалился.

Я спустился с вышки.

— Пойдёмте знакомиться.

Мы выехали за ворота и рысью направились к неподвижной фигуре. По мере приближения я разглядел больше. Сюртук был дорогой, но потёртый. Лицо — бледное, с острыми чертами и глубоко посаженными глазами, которые теперь были прикованы не к нам, а к мерцающей стене. Когда мы подъехали на расстояние голоса, он медленно, с неохотой, чуть повернул голову.

— Добрый день, — сказал я, останавливая коня в десяти шагах. — Частные владения. Проход запрещён. Как и нахождение здесь.

Человек посмотрел на меня. Взгляд был странным — рассеянным, но при этом невероятно проницательным, будто он видел не мой мундир, а что-то за ним.

— Запрещён… — повторил он голосом, лишённым интонаций, и в нём чувствовался едва уловимый акцент. — Да. Конечно. Вы должны охранять. Очень разумно.

— Кто вы такой и что вам здесь нужно? — спросил Васильков, положив руку на кобуру револьвера.

— Я? — человек на мгновение задумался, как будто вопрос был философским. — Меня зовут Линд. Сэр Эдвард Линд. Я… коллекционер. И исследователь. Меня интересуют необычные энергетические феномены. — Он снова повернулся к Куполу. — Этот… объект… он уникален. И я слышал, что здесь можно приобрести кое-какие… сувениры. Связанные с ним.

Сердце моё упало. Всё-таки добрались. И не какие-нибудь купцы, а «исследователь». С английским именем и манерами. Самый опасный тип.

— Вы ошиблись, сэр Линд, — холодно сказал я. — Здесь нет сувенирных лавок. Только военная охраняемая зона. Предлагаю вам удалиться.

Линд наконец оторвал взгляд от Купола и внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления.

— Вы же барон? Тот самый, кто продал через Канина те несколько… камней?

— Мои коммерческие сделки — моё личное дело. И они не имеют отношения к этой территории. В последний раз прошу вас: покиньте на по-хорошему.

Он не двигался. Вместо этого медленно поднял свой ящик.

— Я не собираюсь нарушать ваш покой, барон. Я лишь хочу… измерить. Зафиксировать. Феномен невероятной силы. Позвольте мне провести здесь несколько часов. Я заплачу. Хорошо заплачу.

Васильков уже выхватил револьвер. Я поднял руку, останавливая его.

— Никаких измерений, сэр Линд. Никаких записей. Вы нарушаете границу частных владений и режим охраняемой зоны. Вы либо уходите сейчас, своими ногами. Либо мы вас выведем силой. Выбор за вами.

Линд замер. Его бледное лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз что-то шевельнулось — раздражение, досада. Он явно не привык к отказу.

— Очень жаль, — наконец сказал он, снова опуская ящик. — Вы не понимаете, какое сокровище пытаетесь спрятать под замком. Это не просто аномалия. Это… окно. И заглядывать в него должны не солдафоны, а учёные.

— Учёные у нас уже есть, — отрезал я. — И они работают. Без посторонних. До свидания, сэр.

Я развернул коня. Васильков и наши бойцы остались, наблюдая, как странный англичанин, ещё раз бросив жадный взгляд на Купол, медленно, нехотя поплёлся обратно, к дороге. Где-то там, вдали, его ждала пролётка.

— Проследить, чтобы ушёл за пределы наших земель, — тихо приказал я Василькову. — И удвоить патрули на этой стороне. Он не последний. За ним потянутся другие.

Возвращаясь в форт, я чувствовал, как тишина внутри нашего кольца стала зыбкой, ненадёжной. Первая трещина. «Коллекционер». Исследователь. Значит, слухи уже пошли в узкие, но влиятельные круги. Те, кто интересуется не столько прибылью, сколько тайной. А такие люди опаснее купцов. Их не купишь. Их не испугаешь солдатами. Их можно только остановить. Или… вовлечь, но под жёсткий контроль.

Пришло время ускорять планы. Посевная в Петровском должна была стать не просто агрономическим экспериментом. Она должна была стать демонстрацией силы. Той самой силы, которую дают артефакты. Чтобы когда пойдёт волна любопытных, у нас был готов ответ: да, мы можем получать от Аномалии нечто ценное. И оно может прокормить всю страну, заставив забыть о голоде и неурожаях. И нет, мы не собираемся ни с кем делиться секретами. Но мы готовы продать результаты. Дорого. Очень дорого. Ибо они того стоят.

Первый бой за монополию только что начался. И он случился не с мутантами, а с человеком в чёрном сюртуке, который просто хотел «измерить».

Разведчик недоделанный…

Глава 10

Полиглот?

Должен заметить, что весна в России — далеко не лучшее время для поездок, даже верхом.

Жирный чернозём Поволжья и глинистые осыпи на берегах рек и ручьёв пропитаны влагой. Конь идёт, как по скользкому льду. Про пролётку, а уж тем более, карету, можно забыть на добрую пару месяцев.

А у меня движуха! Так-то я дядюшке много наобещал, когда никто не предполагал, что у нас под боком такое чудо, как Аномалия окажется. Но обещания никто не отменял, как и те мои вложения, которые я тогда успел сделать, рассчитывая на изрядный коммерческий успех.

Понимаю, что со стороны как-то глупо выглядит — когда ты имеешь персональный допуск к межмировым секретам, заниматься такой обыденностью, как артефакты для сельского хозяйства.

Но что делать. Деньги нужны, и много, а диковинки из-под Купола… они оказались слишком заметны.

Так что без двух-трёх поездок в месяц в то же Петровское, а то и вовсе в Саратов, мне никак не обойтись, не рискуя стать банкротом.

Васильков старательный у нас. Уже под две сотни бойцов набрал. Что характерно — всем им нужно жалованье, обмундирование, оружие и еда. А за чей счёт банкет, я вас спрашиваю⁉

На этот банальный вопрос можно не отвечать, ответ я и сам знаю. К сожалению.

Как-то так вышло, что у меня вроде все при деле, но торт не получается. Каждый своим занят, пусть и успешно. Дядя в восторге от рассады. Цех артефактов ежедневно рапортует о всё более высоких результатах. Полугрюмов сообщает, что у него для рассылки всё подготовлено — от транспорта и до артели упаковщиков, но вопрос-то почти на месте стоит.