Луковая ведьма. Страница 9

– Я прожил достаточно, чтобы понимать: если что-то превосходит твои ожидания, значит, где-то кроется подвох.

Тим испугался, что отец никуда его не отпустит, но тот, поразмыслив немного, проворчал, что у всех богачей свои причуды, и взял с Тима слово, что тот вернется домой сразу, как только мать выпишут из больницы.

– Давай не будем сообщать ей о твоем отъезде, чтобы лишний раз ее не тревожить, – предложил он, и Тим, энергично кивая, ответил, что и сам хотел попросить его об этом же.

Потом Тим заехал в вуз, в котором собирался учиться на программиста, и оформил академический отпуск на месяц, сославшись на болезнь матери. Заявление он писал с тяжелым сердцем, понимая, что сильно отстанет в учебе и еще неизвестно, удастся ли ему без последствий наверстать упущенное, но жизнь и здоровье матери были важнее. Тим вспомнил о том, что заметил седину в ее волосах, когда был еще совсем маленьким, а ведь тогда она была очень молодой. Ужасно, что этот кошмар преследует ее всю жизнь! Пора положить ему конец и помочь ей справиться со своими страхами так же, как она помогла ему в детстве, развеяв его веру в монстров, живущих в темных углах. Пришел черед Тима позаботиться о ней.

Вспомнив о матери, Тим почувствовал колючий ком в горле и глотнул минералки, теплой и соленой, как слезы, вкус которых он ощутил на губах, когда мать увозила «скорая». Желудок недовольно заурчал, напоминая, что не мешало бы что-нибудь съесть, но Тим проигнорировал этот сигнал и, вновь уткнувшись в навигатор, сосредоточился на маршруте. Красная мигающая стрелка на карте показывала в сторону реки, но оттуда, где находился Тим, река не просматривалась, и непонятно было, в какую сторону двигаться. Пришлось искать помощи у прохожих.

– Не подскажете, как пройти к насыпи, которая ведет на Луковый остров? В каком это направлении? – спросил Тим у женщины с тяжелыми пакетами в руках, вышедшей из продуктового магазина, расположенного рядом с остановкой. Та взглянула на него, как на прокаженного, и, не замедляя шага, бросила через плечо:

– Нечего делать на Луковом острове! Нехорошее это место!

«Нормально! Прям как в крутом триллере!» – подумал Тим, мрачно усмехаясь своим мыслям.

Вторая попытка узнать дорогу оказалась столь же безуспешной. Подслеповатый старичок, шаркавший мимо остановки, замер, услышав вопрос Тима, и ошалело вытаращился на него.

– Ишь, храбрец какой! Аль не слыхал, что оттуда не возвращаются? Турист, поди? Так тут, вон, полно гостиниц, выбирай любую. А туда не ходи – не воротишься!

И зашаркал дальше.

– Но мне на работу надо, я смотрителем устроился в лагерь «Лучики»! – крикнул Тим ему в спину, не желая отступать.

Старик обернулся и хрипло захихикал.

– На кой черт там смотритель-то нужен?! Никто в своем уме туда не ходит! И ты не ходи, коли жизнь дорога! Работа не волк, в лес не убежит, лучше другое место поищи… Дурная слава на пустом месте не родится! Погибель там, так и знай!

Глава 5. Тотемный столб

Тим понял, что таким образом ничего не добьется, и решил схитрить. Отыскав на карте турбазу, расположенную ближе других к насыпи и к Луковому острову, он зашел в магазин и спросил у продавщицы, как туда пройти. Турбаза называлась «Лукоречье», и упоминание о ней никаких негативных реакций у продавщицы не вызвало. Махнув рукой себе за спину, продавщица ответила:

– Обойдешь вокруг магазина и увидишь тропинку. Иди по ней не сворачивая, и выйдешь, куда надо. В «Лукоречье» хорошо, тебе понравится! Правда, территория небольшая, зато все очень красиво, и сервис отличный!

Поблагодарив продавщицу, Тим последовал ее совету и вскоре уверенно шагал сквозь лес, не рискуя заблудиться: широкая, посыпанная светлым гравием тропинка вела его к цели, отчетливо выделяясь на фоне травы и опавшей хвои. Повсюду шныряли любопытные белки, порой с недовольным цоканьем проскакивая прямо под ногами; дятлы усердно дробили стволы сосен, сбрасывая сверху мелкие, как пылинки, щепки и кусочки янтарно-прозрачной коры; густой аромат смолы и хвои кружил голову, а солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пышную завесу ветвей, создавали ощущение умиротворения, которое мало-помалу вытеснило из души Тима все тревоги и страхи.

Вскоре на пути стали попадаться прогуливающиеся туристы, а затем вдали, прямо посреди частокола сосновых стволов, показались очертания множества небольших бревенчатых домиков, окутанных слоистой сизой дымкой, придававшей им мрачноватый таинственный вид. Если бы не туристы в цветастых майках и шортах и не аромат шашлыка, витавший в воздухе, можно было бы подумать, что в этих домиках живет какой-нибудь сказочный лесной народец, а дымчатая пелена отделяет волшебный мир от реальности.

Тропинка примкнула к широкой грунтовой дороге со следами автомобильных шин, а дорога вела к большим кованым воротам, открытым нараспашку. Рядом с воротами высился закрепленный на двух столбах ромбовидный деревянный щит. Надпись на нем, окруженная резьбой в виде домиков и елочек, гласила:

ЛУКОРЕЧЬЕ

База отдыха

Тим растерянно огляделся. Заходить в «Лукоречье» он не планировал и шел сюда, чтобы выйти к реке, ведь согласно карте, эта турбаза стояла прямо на берегу, однако реки нигде не было видно. Заподозрив, что навигатор в его смартфоне «заглючил» и выдал ему неверную информацию, Тим прошел сквозь ворота, намереваясь узнать у кого-нибудь из обитателей турбазы, в какой стороне находится река.

Как назло, на глаза ему никто не попадался, хотя автомобильная стоянка была забита машинами, а дома́, среди которых бродил Тим, выглядели обитаемыми: кое-где рядом с верандами дымились мангалы, стояли велосипеды, за окнами маячили человеческие силуэты. Заметив вдалеке скопление народа, Тим поспешил туда, но вскоре с разочарованием понял, что это дети, резвящиеся на детской площадке. Убедившись, что взрослых поблизости нет, Тим собирался повернуть назад, но его внимание привлекла одна из деревянных фигур, установленных между качелями и пластмассовыми горками: уж очень пугающе она выглядела для того, чтобы служить забавой для детей.

Фигура напоминала языческий тотемный столб, вытесанный из толстого высокого бревна, бо́льшую часть которого занимала голова с длинным лицом, покрытым глубокими бороздами старческих морщин. Тело было вдвое короче, и его прикрывали скрещенные руки, удерживавшие охапку шаров, размером и формой напоминавших крупные луковицы. «Луковая ведьма!» – осенило Тима. Древесная поверхность «тотема» потемнела и расслоилась, отчего «тотем» казался очень древним в отличие от остальных фигур на площадке, изображавших вполне симпатичных персонажей русских сказок, – дерево, из которых они были изготовлены, еще не утратило светло-золотистого оттенка и поблескивало толстым слоем лака, лишь слегка облизанного ветрами и дождями. Зато в углублениях «тотема» зеленел мох, а вдоль основания столба расползлись пятна лишайника. Глаза ведьмы, вырезанные небрежно, смотрели в разные стороны, создавая впечатление безумия. Тим невольно поежился. Наличие этого «тотема» на детской площадке казалось лишним и даже диким. Интересно, зачем руководству турбазы понадобилось устанавливать его здесь? Или, быть может, виноват был дизайнер, который оформлял детскую площадку по своему усмотрению и несколько увлекся?

Неподалеку играли дети, не обращая на «тотем» никакого внимания. Они весело галдели и смеялись, катаясь с горок и раскачиваясь на качелях. Тиму показалось странным, что их не пугает эта жуткая фигура. Может быть, дети просто не видят того, что видит он? Или он просто слишком впечатлительный?

Он прикоснулся к «тотему», провел ладонью по шершавому лицу ведьмы, исследуя пальцами трещины и углубления, словно это могло помочь ему разгадать древнюю и зловещую тайну, которую, казалось, «тотем» хранил в себе.

Время шло, и нужно было идти дальше, но что-то удерживало Тима, и он продолжал стоять перед «тотемом», как загипнотизированный. Резкий окрик, внезапно прозвучавший где-то позади, вывел его из оцепенения.