Луковая ведьма. Страница 11

– А кто же тогда? – спросила обладательница огненных кудрей.

– Теперь уже и не важно. Тех, кто это сделал, давно нет на Луковом острове. Зато там осталась ведьма, которой они поклонялись через этого идола, и с тех пор она убивает всех, кто тревожит ее покой. История, надо признаться, жуткая, даже не знаю, рассказывать ли вам ее во всех подробностях… – Митрич замолчал, собираясь с мыслями.

– Конечно, во всех подробностях! Обожаю жуткие истории! – с придыханием произнесла дама с прической-«тюрбаном».

– Что ж, потом на меня не пеняйте! Если что, я предупредил! – кивнул Митрич и, прочистив горло, вновь заговорил: – Стало быть, все началось с того, что дети в пионерлагере стали жаловаться, будто в окна их спален по ночам заглядывает какая-то старуха, страшная, как сама Смерть. Никто из взрослых, понятное дело, им не верил, ведь дети вечно что-то выдумывают, особенно в лагерях: озорничают, подшучивают друг над дружкой. Это же нормально, на то они и дети. Но однажды случилось страшное…

Дальше Митрич стал рассказывать о том, что Тим уже слышал от своего отца: о «луковых» следах, которые оставляла ведьма, о гибели детей на реке и о расследовании, которое не дало результатов. Собираясь незаметно уйти, Тим начал понемногу отдаляться, но остановился, услышав, что речь зашла о событиях, произошедших после закрытия пионерлагеря.

– Стало быть, закрылся лагерь «Лучики» в восемьдесят седьмом, по осени, Луковый остров опустел, и восемь лет о ведьме никто не слыхивал, а в девяносто пятом «Лучики» перешли к другому владельцу, и снова началось, да так, что мы тут всем поселком вздрогнули! Такое творилось – жуть! Люди на острове дохли как мухи. Там ведь строительство новой турбазы затеяли, да только не заладилась стройка. Все время что-то случалось: то стройматериалы сгорят, то техника сломается, то кто-нибудь из работников покалечится, а то и вовсе в ящик сыграет. Строители стали разбегаться, как тараканы, хозяин участка не успевал им замену находить. И снова поползли слухи о Луковой ведьме, но на этот раз о ней болтали уже не детишки, а взрослые мужики, умевшие управляться и с молотком, и с топором, – не хлюпики какие-нибудь, стало быть. Строительство новой турбазы затянулось, а потом и вовсе заглохло, да только не заглохли слухи о Луковой ведьме. Злодейка продолжала там лютовать, а все потому, что любопытные туристы вечно туда лезли. Я тогда как раз в «Лукоречье» устроился и помню, как компания наших постояльцев вся полегла на Луковом острове, человек восемь, наверное. И какая нелегкая их туда занесла?! У нас, конечно, тесновато, территория маленькая, но уж если хочется простора, то лучше его в другом месте поискать.

– И что же с ними произошло? – голосом умирающего поинтересовалась дама с кудрями.

– Да кто ж знает! – отмахнулся Митрич. – Известно только, что всех их нашли мертвыми в разных концах острова, и у каждого во рту торчала луковица, а вокруг тел валялся рассыпанный лук – единственный след Луковой ведьмы. Саму ее, стало быть, так и не поймали.

Туристки ахнули и округлили глаза.

– Такие вот дела… – Митрич удовлетворенно крякнул, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

– И что же следствие? Обнаружили хоть какие-то улики? – с надеждой заглядывая Митричу в лицо, спросила рыжеволосая.

– Еще бы! Рассыпанный лук каждый раз находят рядом с трупами, так было и в тот раз, а саму ведьму, стало быть, найти не могут. Зато однажды во время поисков наткнулись на вот это изделие. – Митрич по-хозяйски постучал своей твердой мозолистой ладонью по деревянной фигуре ведьмы.

– И зачем же этот страшный столб здесь поставили? – Дама с «тюрбаном» удивленно вскинула густо накрашенные брови. – Вдруг он распространяет негативную энергетику? Мне кажется, я это сразу почувствовала! Хозяин, что, хочет всех туристов распугать?

– Почему же распугать? У нас в «Лукоречье» отродясь ничего плохого не случалось – тишь да гладь, божья благодать, как говорится. Случается лишь с теми, кто на Луковый остров суется, во владения ведьмы. Потому-то мой хозяин и распорядился поставить эту фигуру, она тут вроде стоп-сигнала, чтоб предостеречь. Тропинка-то от нее как раз на Луковый остров ведет.

– Разве на острова ходят по тропинкам? Они ведь на то и острова, что от большой суши водой отделены! – заметила рыжеволосая.

– Там насыпь на реке, а тропинка как раз к насыпи выходит, – пояснил Митрич.

– И что, работает этот ваш «стоп-сигнал»? Останавливает кого-нибудь? – Дама с «тюрбаном» скептически покосилась в сторону столба с изображением ведьмы.

– Да не особо-то останавливает! – усмехнулся Митрич. – Народ у нас больно любопытный, до приключений охоч. Лезут на остров и никаких предостережений не слушают, хоть кол им на голове теши! Гибнут ведь, дурачье! Вы-то, надеюсь, не из таких? По Луковому острову шастать не собираетесь?

Ответа туристок Тим не дождался. Узнав из слов Митрича о тропинке, ведущей на остров, он уже спускался с крутого берега, держа курс к насыпи – узкой полоске суши, заросшей лесом, рассеченным точно посередине небрежным пробором бетонной дороги.

Глава 6. "Лучики"

Река обнаружилась совсем рядом, скрытая под обрывистым берегом. Добравшись до нее, Тим понял, почему ее не было видно сверху, с территории «Лукоречья», хотя навигатор показывал, что она находится прямо у него под носом.

Край берега природным козырьком нависал над рекой, и спуститься к воде, не рискуя свернуть себе шею, можно было только по тропинке, оснащенной на крутых участках поперечными дощечками-ступенями. Спускаясь, Тим вынужден был внимательно смотреть под ноги и время от времени останавливался, чтобы полюбоваться открывавшимся сверху видом: извилистое русло реки просматривалось до самого горизонта, и казалось, что река утекает прямо в небо.

Луковый остров издали напоминал боярскую шапку с лохматой опушкой из ивовых кущей и с высокой тульей из сосновых крон. Яркими рубинами вспыхивали окна скрытых в глубине острова строений, до которых дотянулись лучи заходящего солнца, окунувшего свой нижний край в густые заросли ив на другом берегу. Тим, не избалованный природными красотами, залюбовался пейзажем и неизвестно сколько еще простоял бы на прибрежном склоне, если бы не комариная туча, налетевшая откуда ни возьмись. Множество острых жал впились в его тело в разных местах, заставив сдвинуться с места и вынуждая пошевеливаться.

Преодолев последние ступеньки, Тим пересек песчаный пляж и продолжил свой путь по дороге из бетонных плит. Дорога пролегала вдоль берега, поворачивала к насыпи и тянулась до самого острова. Плиты местами растрескались и выглядели старыми – возможно, их уложили еще в годы строительства пионерлагеря; стыки между ними густо заросли травой, среди которой кое-где пестрели яркие мелкие цветочки. Тим зашагал по насыпи, и речные просторы скрылись за зеленой изгородью из молодого ивняка, тянувшегося по обе стороны от дороги. Под ногами похрустывали речные ракушки и мелкие камешки, над головой метались, возмущенно щебеча, потревоженные пташки, и, как ни странно, совсем пропали комары, хотя Тим опасался, что в таких зарослях их будет еще больше.

По мере приближения к острову ивняк, окаймлявший насыпь, становился все выше, его ветви плотнее сплетались над дорогой, образовывая темный тоннель, наполненный шорохами и странными звуками. Иногда в этих звуках Тиму чудились чьи-то шаги, шаркавшие по плитам за его спиной, и он резко оборачивался, но каждый раз его настороженный взгляд пронзал пустоту и устремлялся к светлому пятнышку вдали, где виднелся кусочек песчаного берега, сиявший червонным золотом в лучах заката. В такие моменты Тиму отчаянно хотелось повернуться и пойти обратно, да не просто пойти, а помчаться со всех ног, как бывало в детстве, когда он просыпался ночью от собственного крика и в ужасе бросался в спальню матери, уверенный, что монстры из его кошмаров притаились у него под кроватью.

Воспоминания о матери помогали ему справляться с этими приступами малодушия, придавали ему решимости и наполняли смыслом каждый дальнейший шаг. «Нельзя забывать, зачем я здесь! – мысленно урезонивал себя Тим. – Нечего и мечтать о возвращении, пока Луковая ведьма не будет обнаружена и обезврежена, кем бы она ни была».