Проклятый. Ледяной. Мой (СИ). Страница 4

Рядом кто-то зашевелился, заскулил. Бусинка! Значит, я дома.

Щенок, повизгивая, ткнулся в лицо влажным носом.

- Лесси? – услышала я голос мамы. – Ты очнулась!

Она склонилась надо мной, пощупала лоб.

- Жар не спадает. Как же так, Лесси… Что ты наделала…

Мама горько заплакала.

Я заболела? Не страшно. Отец все равно меня прибьет. Странно, что он до сих пор этого не сделал.

- Мам… - Заговорив, я обнаружила, что еле ворочаю языком. – Пить…

Она поднесла к моим губам чашку с травяным отваром, и я приподняла голову. Пока пила, боролась с тошнотой. Перед глазами прыгали черные мушки.

Бусинка успокоился и улегся в ногах.

- Отец… сильно зол? – спросила я, откинувшись на подушки.

- А ты как думаешь? – всхлипнула мама. – Счастье, что позволил забрать тебя домой. Лекаря вызывать запретил. Выгнал всех слуг.

- Прости… Мама, а как же ты… здесь?

- Ты моя дочь, что бы он ни говорил. Моя девочка.

Она погладила меня по щеке и опять заплакала.

Худо дело. Значит, отец отложил расправу. Плохо, что из-за меня и маме достанется. Я давно подозревала, что он и на нее поднимал руку.

- Мама, ты…

Я хотела сказать, чтобы она не злила отца, что я справлюсь с его гневом, но не успела. Дверь распахнулась без стука, в комнату вошли двое: мой отец и лиэр Кайл.

Бусинка зашелся в лае.

- Забирайте, - произнес отец, глядя на меня с отвращением.

Дракон, остановившись у кровати, сдернул с меня одеяло и сбросил его на пол вместе со щенком. Я вскрикнула, испугавшись, что Бусинка покалечился, и резко села. Комната закружилась.

- Вставай, - велел дракон, глядя на меня. – Мы уходим немедленно.

- Оставьте ее в покое! – взмолилась мама. – Лесси больна!

- Молчи! – прикрикнул на нее отец. – Эта дрянь опозорила нашу семью. Она мне больше не дочь. И в моем доме не останется.

- Как ты можешь быть таким жестоким! – воскликнула мама. – Дай ей хотя бы выздороветь, а потом отдавай замуж.

- Замуж? – лиэр Кайл усмехнулся. – Я хотел жениться на вашей дочери, когда приходил в прошлый раз. Теперь ее ждет иная участь.

- Какая же? – В отчаянном жесте мама прижала к груди руки.

Я, наконец, убедилась, что Бусинка не пострадал, и в замешательстве взглянула на дракона.

- Она будет моей рабыней, - невозмутимо произнес он. – Договор заключен. Я заберу свою собственность прямо сейчас.

Если у меня жар, то все это – страшная галлюцинация? Я брежу? Ведь такого просто не может быть! Да, мой отец жесток. Но не настолько же!

Мама упала в ноги дракону, умоляя его не забирать меня. Он поднял ее и что-то тихо сказал на ухо. Плакать мама не перестала, но тихо отошла в сторону. Отец наблюдал за этим безучастно. В мою сторону он, и вовсе, не смотрел.

- Долго мне еще ждать? – Лиэр Кайл бросил на меня раздраженный взгляд.

Я ущипнула себя за бедро и поморщилась от боли. Все же это не бред и не сон. Меня действительно отдали дракону. Выбросили из дома, из семьи, как ненужную вещь.

Борясь с тошнотой, я спустила с кровати босые ноги. Меня переодели в ночную сорочку, и я пыталась сообразить, где взять платье. Обычно его приносили горничные.

- Позволь позвать слуг, - обратилась мама к отцу. – Они соберут вещи…

- Никаких вещей, - оборвал ее лиэр Кайл. – Мне не нужен ее скарб.

- Вы не позволите ей одеться, лиэр?! – возмутилась мама. – Это уже чересчур!

Несмотря на то, что перед глазами все плыло от жара и боли, я восхищалась мамой. Она не боялась даже дракона, отстаивая мои интересы. А я не испытывала ничего, кроме усталости. Мои чувства словно притупились. Возможно, потому что знала, спорить с отцом или умолять его о прощении бесполезно. Если он отказался от меня, все кончено. Так ни все ли равно, куда идти – на улицу или к дракону?

- Не позволю, - ответил он. – Но позволю взять с собой что-то одно. Выбирай, Алессия. Быстрее.

- Лесси, туфли! – воскликнула мама. – Ты же босая!

Но я ее не послушалась. Наклонившись, я подхватила на руки Бусинку.

- Я возьму его, - сказала я. – Он мой.

- Лесси! – Мама всплеснула руками.

- Пусть забирает, - сказал отец. – Иначе придется свернуть ему шею.

Я прижала к груди щенка и, пошатываясь, подошла к дракону.

- Готова? – Его лицо не выражало ничего, кроме смертельной скуки. – Следуй за мной.

Так я покинула дом отца, босой и практически голой. С родителями не прощалась. Отец не подпустил бы меня к себе, да я и не хотела ничего ему говорить. Но и к маме не подошла, боялась расстроить ее сильнее. Слуги попрятались, мы шли пустыми коридорами.

А на крыльце дракон неожиданно сорвал с плеч плащ и завернул в него нас с Бусинкой, а после взял меня на руки, донес до экипажа, усадил и устроился рядом, громко хлопнув дверцей.

- Ничтожество, - пробормотал он себе под нос.

Или это мне показалось?

Похоже, жар усилился, потому что меня бил озноб, а голова разболелась еще сильнее. И тошнота накатывала так, что я чувствовала горько-кислый привкус во рту. Дракон не обращал никакого внимания на мои мучения, пока меня не вырвало. Я испачкала его плащ, а Бусинка разлаялся от испуга.

- Пусть молчит, если не хочешь, чтобыясвернул ему шею, - безразлично произнес дракон. – И постарайся не умереть до того, как тебе помогут справиться с отравлением.

Бусинка быстро затих, снова пригревшись на моей груди.

- Отравление? – переспросила я. Сквозь муть в глазах дракон не выглядел страшным. – Меня… отравили?

- Старик перестарался с фимиамом.

- Не понимаю…

Какой старик? Какой фимиам? При мне не жгли благовония.

- Фимиамом мы называем запахи, с помощью которых можно воздействовать на людей, - неожиданно охотно пояснил он. – Или ты думаешь, что сама согласилась заменить певицу на сцене?

Я ахнула и в ужасе уставилась на дракона. Он молча смотрел на меня, и холод пробирал до костей от его ледяного взгляда.

- Так это… вы… все подстроили? – наконец выдавила я. – Вы… заставили меня…

- Я всегда получаю то, что хочу, - перебил он. – Так или иначе. Смирись. Если будешь послушной, тебе понравится жизнь в моем замке.

- Никогда… - пробормотала я, отворачиваясь. – Никогда…

Глава 5

Я не запомнила, как мы добрались до замка. Стекло в окошке экипажа было затянуто морозными узорами, поэтому я не видела окрестностей. А потом и вовсе отключилась, устав бороться с болью и тошнотой.

Очнулась вновь в постели, теперь чужой.

Я лежала на боку, укрытая тонким шерстяным одеялом. Комнату едва освещал огонь, пляшущий за каминной решеткой. Все, что я могла разглядеть – это массивный комод у стены и тяжелые плотные шторы на окнах.

Голова не болела. Я осторожно пошевелилась, и обрадовалась тому, что исчезла и тошнота. Заглянув под одеяло, обнаружила, что моя сорочка исчезла. Вместо нее на меня надели другую – из тонкого, почти прозрачного материала. Изо рта исчез противный привкус. Пахло свежим бельем и лавандовым мылом.

Похоже, меня не только вылечили, но еще вымыли и переодели. Не хотелось гадать, кто это сделал, и присутствовал ли при этом дракон. Ничего не хотелось, даже шевелиться. Осознание того, что со мной произошло, вызывало апатию.

Отец отдал меня дракону. Я в его замке. Теперь я – рабыня дракона.

Я понимала, что это реальность, но не могла в нее поверить. И не могла представить, что меня ждет.

Бусинка!

Вспомнив о щенке, я подскочила. И сразу увидела подушку, лежащую на полу около кровати. А на ней – спящего Бусинку. И о нем позаботились? Возможно, дракон не так суров, как я о нем думаю.

Опустив ноги, босыми ступнями я коснулась пушистого ковра. Странно. Я полагала, что меня поселят в тесной комнатушке без удобств. В нашем доме рабов не было, но от слуг я слышала, как обращаются с теми, кто попадает в зависимость от хозяина.

Наклонившись, я погладила Бусинку. Он заскулил во сне и лизнул мою руку, не открывая глаз.