Осколки Протокола. Пенталогия (СИ). Страница 152

– Доклад, – не здороваясь, бросил Кудасов. Будто ему не передали информацию. Голос спокойный, ровный, деловой, как всегда. Без эмоций, без интонаций, как у робота.

Рокот выпрямился, словно Кудасов стоял перед ним, а не находился в десятках километров от острова.

– Протосубъект ликвидирован, – ровным, чуть отстраненным голосом проговорил Рокот. – Научники работают на месте, берут образцы, проводят анализ.

– Ликвидирован, – повторил Кудасов, и в голосе появилась нотка холода. – То есть мертв?

– Так точно, – подтвердил Рокот.

Пауза. Долгая, тяжелая, давящая.

– Приказ был взять живым, – голос Кудасова стал холоднее градусов на десять. – Протосубъект представлял огромную научную ценность именно в живом виде. Мертвый образец дает нам только часть информации.

Рокот стиснул зубы, сжал кулаки.

– Это было невозможно, – сказал он ровно, загнав злость поглубже. – Сущность была слишком опасна, слишком сильна. Выбор стоял между ликвидацией и полной гибелью отряда. Я выбрал первое.

– Понятно, – Кудасов помолчал. – Потери?

– Два бойца, – Рокот посмотрел на брезент. – Медком группы и боец огневой поддержки, – имен Рокот не называл, ни к чему. Кудасов их никогда и не слышал.

– Два оперативника, – Кудасов вздохнул. – Дорого. Очень дорого.

Рокот стиснул зубы. Для директора смерть двух бойцов – не более, чем расходы. Урод с укладкой…

– Синтет? – спросил Кудасов после паузы – уже зная ответ.

– Ушел, – Рокот доложил, как на планерке. – Направление – север, по реке, на лодке. Отследить не удалось. Коптер был задействован в поддержке группы. После смерти протосубъекта произошел…

– Ушел, – оборвал его Кудасов. Его голос стал еще жестче, ледяным. – То есть вы упустили цель операции. Несмотря на полное техническое и численное превосходство. Упустили.

– Обстоятельства были…

– Обстоятельства меня не интересуют, Рокот, – перебил Кудасов, и в голосе прозвучала сталь. – Результат интересует. Только результат. А результат таков: протосубъект мертв, синтет упущен, два опытных бойца погибли, задание провалено. Это провал, Рокот. Полный провал. Вы понимаете?

Рокот сжал кулаки так, что ногти впились в ладони даже сквозь перчатки экзокостюма. Злость кипела внутри, бурлила, рвалась наружу, но он держал ее, не давал вырваться, не показывал.

– Понимаю, – выдавил он сквозь зубы.

– Я надеялся на большее от командира вашего уровня, Рокот, – Кудасов говорил спокойно, но каждое слово било, как удар. – На гораздо большее. Вы меня разочаровали.

Пауза. Долгая. Унизительная.

Рокот молчал. Не оправдывался, не спорил. Бесполезно.

Кудасов вздохнул, и тон изменился. Стал чуть мягче, но не намного.

– Впрочем, – продолжил он, – не все так плохо. Протосубъект все же у нас. Пусть и мертвый, но это лучше, чем ничего. Научники уже в восторге от предварительных данных. Так что задание выполнено частично. Очень частично.

Рокот выдохнул. Чуть отпустило. Значит, не все потеряно. Еще можно исправить.

– Что с синтетом? – спросил он осторожно. – Продолжаем поиски?

– А вот здесь у меня хорошие новости, – тон Кудасова изменился, стал удовлетворенным, почти довольным. – Синтет только что попал в объектив одного из окулюсов – и мы знаем, куда он направляется.

Рокот оживился, выпрямился.

– Куда? – спросил он быстро.

– В Сити, – ответил Кудасов. – Башня ГенТек.

Рокот нахмурился. Башня ГенТек? Что синтет там забыл?

– Понял, – сказал он, отбрасывая вопросы. – Отправляемся немедленно. Возьмем его. Живым. Все сделаем в лучшем виде, обещаю.

– Погоди, – остановил его Кудасов. – Не спеши, Рокот.

– Но… – начал Рокот.

– Задание несколько меняется, – Кудасов говорил спокойно, но твердо, не терпя возражений. – Вам все так же нужно взять синтета. Но только после того, как он сам найдет то, что ищет. Понятно?

Рокот нахмурился сильнее.

– После? Но… зачем? – не удержался он. – если мы знаем, где он, почему не взять его сразу?

– Я полагаю, что синтет должен изъять в башне некую информацию, – проговорил Кудасов. – И эта информация имеет критическое значение. И не только для корпорации, Рокот. Для всех нас. Так что, после того, как научники закончат, вы отправитесь туда. Проследите за ним, дождетесь пока он найдет то, что ищет. А потом возьмете его. Живым. На этот раз – без ошибок, без потерь, без провалов. Ясно?

Рокот помолчал секунду, обрабатывая.

– Ясно, – сказал он наконец.

– Отлично, – Кудасов, кажется, остался доволен. – Действуйте, Рокот. Не подведите меня снова.

– Так точно, – Рокот выпрямился.

Кудасов отключился.

Связь оборвалась, в наушнике стало тихо.

Рокот стоял, смотрел на планшет в руке, хмурился. Мутная история. Что синтету могло понадобится в башне ГенТека? Почему Кудасов подчеркнул, что информация касается не только корпорации? Какого хрена вокруг этого ублюдка вообще столько суеты?

Впрочем, не его дело. Его дело – выполнять приказы, а не думать. Думает пусть Кудасов, у него голова большая…

К нему подошла Вьюга. На лице – неизменная серебряная маска. В руках планшет. Остановившись в паре шагов, она посмотрела на Рокота.

– Командир, – сказала она тихо. – У меня кое‑что есть. Полагаю, вам будет интересно.

Рокот обернулся, посмотрел на нее.

– Что? – спросил он коротко.

– Записи с камер экзокостюмов Резака и Костоправа, – Вьюга протянула планшет. – Техники восстановили файлы с локальных накопителей костюмов. Частично повреждены, есть глитчи и помехи, но большая часть читается нормально.

– И что там? – Рокот взял планшет, посмотрел на экран.

– Бой с синтетом, – Вьюга говорила тихо, почти шепотом. – Полностью. От начала до конца. От момента, когда они подошли к нему, до момента… до момента их гибели.

Рокот кивнул молча.

– Скидывай, – сказал он.

Вьюга коснулась экрана планшета несколько раз, передавая файлы. Планшет Рокота пикнул – файлы получены.

– Спасибо, – буркнул Рокот. – Свободна.

Вьюга кивнула, но не ушла. Стояла рядом, смотрела на него.

Рокот активировал воспроизведение, на экране появилось изображение – дергающееся, качающееся, как будто смотришь глазами бегущего человека. Рокот смотрел молча, стиснув зубы. Вот Костоправ и Резак неспешно, страхуя друг друга, по всем правилам подходят к синтету. Окликают его, приказывают лечь на песок… Синтет поднимает голову, смотрит на них…

«Может, тебе еще станцевать?».

Рокот замер, а сердце пропустило удар. Это лицо… Этот голос, насмешливые, издевательские интонации… Он слышал этот голос. Слышал не раз. И лицо ему было знакомо. Но… Этого просто не может быть!

– Командир? – тихо, осторожно позвала Вьюга. – Эй, командир!

– Что⁈ – вскинув голову, рявкнул он, гораздо резче, чем был намерен. Вьюга от неожиданности отшатнулась.

– Прости. Просто… Ты выглядел так, будто призрака увидел.

Рокот медленно, очень медленно повернул голову к ней. Посмотрел на девушку, но будто не видел, смотрел сквозь, куда‑то вдаль.

– Призрака? – голос тихий, задумчивый, отстраненный.

Долгая пауза. Тяжелая, давящая.

– Пожалуй, в каком‑то смысле так и есть, – невесело усмехнулся Рокот, убирая планшет в подсумок. – Давай к остальным. У нас корректировка задания. Как только научники закончат – вылетаем.

– А… – Вьюга вопросительно посмотрела на тела Резака и Костоправа.

– Загрузим к научникам. Вернемся – попрощаемся, как положено. Все! Собираемся.

Вьюга внимательно посмотрела на Рокота, кивнула и неохотно направилась к коптеру, оставив командира в глубокой задумчивости смотреть на реку.

Пожалуй, теперь он и сам хотел взять синтета живым. И, до того, как передать его Кудасову, задать ему несколько вопросов.

От ответов на которые, возможно, будет зависеть очень, очень многое…

Глава 21