Под солнцем забытого мира (СИ). Страница 21

С собой взяли что-то вроде тканевых рюкзаков, в чем-то подобном я сменную обувь в школу носила.

Продвигались мы надо сказать, довольно быстро. В

этот момент, я радовалась, что мои физические занятия не прошли даром. Я стала гораздо выносливее и сильнее.

В обед привалов не делали, перекусили на ходу.

На ночь, было принято решение, ложиться спать. Топать весь день это выматывающее. Я радовалась своей выносливости? Ха! Как же я была наивна.

Почти девять часов ходьбы по лесу, это кошмар! А еще завтра идти... Мрак...

Перекусив, мы буквально завалились спать, но перед этим, сделали обережный круг, вокруг места нашей стоянки.

Не хотелось бы проснуться от того, что кто-то пытается откусить от тебя кусочек.

В деревню мы добрались на следующий день уже затемно.

Нас встретила уже не молодая семейная пара.

Внешний вид их ничем не отличался от жителей нашей деревни.

Дом, был одноэтажный с простенькой обстановкой.

Первым делом нам дали время, привести себя в порядок после дороги, затем усадили за стол.

Пока мы занимались поздним ужином, старички молчали, только переводили взгляд с меня на бабушку и обратно.

Надо сказать, что они довольно сильно удивились, узнав, что у Любавы есть внучка и еще больше удивились, узнав, что я теперь тоже ведунья.

Как позже узнала, оказывается все, кто хоть немного знал мою бабушку, думали, что дочь с внучкой мертвы. Нет, бабушка этого конечно никогда не утверждала, просто говорила, что нас уже нет в этом мире. Что в принципе логично. Мы были в другом, не магическом. Ведь не скажет она, что существует такой мир как земля, аналог этому. Про границу и землю знали только ведуньи, потому, обычный люд думал, что мы отошли в мир иной.

Когда с ужином было покончено, начался разговор. Первым заговорил мужчина.

— Любушка, понимаешь, дело в том, что зятек наш, сгинул два месяца назад в лесу, медведь задрал. Дочка наша, очень убивалась по потери мужа, она ведь беременная, ей переживать никак нельзя, а тут с месяц назад, расцветать прямо на глазах начала. По первости отмалчивалась. Ходит улыбается. Ну, думаем, может ухаживать кто за ней зачал, девка то видная, молодая. Да, с дитем, но не ее же вина, что муж погиб. Мы немного сомневались, но тоже потихоньку начали радоваться за дочь. Но вот беда, молчит, не сознаётся. Сама счастливая ходит, а под глазами синяки глубокие залегли, исхудала, как будто и не ест вовсе. Лекарке показаться отказывается, мы переживаем. В дом наш переезжать, тоже отказалась. — Мужчина замолчал, давая возможность говорит жене.

— А тут, четыре дня назад, пошла я к ней в гости. Продуктов отнести да по дому помочь. Тяжело всё-таки беременной, да рожать скоро. Пришла значит, похлопотали мы с ней, а вечер уже. Думаю, у нее останусь, а она меня выпроваживать стала. Я-то не пойму, чего это она? Вроде всегда рада мне была, а тут выгоняет. Не понравилось мне это. А коли мужчина прийти к ней должен, то не гоже по ночам к вдовам шляться. Я ей так и сказала. А она все отнекивается. Я напирать стала, мол говори, а то жить тут останусь. Она и созналась. Говорит Влагор придет скоро. Я так и села. Благо, табурет рядом стоял. Влагор, это ж муж ее, погибший. Как же он прийти может? А она и говорит, что живой он. Что обознались мужики. Я тогда и спросила, а чего это он тогда никому на глаза не показывается? А она и отвечает. Мол люд, у нас не хороший завёлся, смерти ему желает, вот он и прячется. Выслушала, да решила дождаться, зятька. Дождалась, вроде он, а вроде не он. Скулы острые, волосы блеклые, кожа бледная, а в глазах как будто искры сверкают. На мертвого был похож больше чем на живова. Испугалась я, да убежала. Пыталась, дочь с собой взять, да упиралась она. Не слыша, что я ей говорила. Нечисть это какая-то, как есть. Сама видела.

Мы с бабушкой переглянулись. Все это подозрительно и просто одновременно. По описанию, подходит под одну конкретную нечисть, да и ситуация прям как по книжке.

— Валиса, не переживай, разберёмся. У меня есть кое-какие мысли на этот счёт, но давай подождем до утра? Мне необходимо кое-что подготовить.

На этом мы распрощались.

Нас с бабушкой отправили спать в одну комнату, супружеская пара легла в другой.

— Ба, это огненный змий? — Сразу вспомнилась информация из прочитанной книги.

Огненный змей (также змей-любака, маньяк, налёт огнянный, прелестник) — злой дух. Часто является инкубом — ипостасью ходячего покойника или чёрта, принимающего облик умершего или находящегося в отлучке мужа или любовника, и вступающего в любовные отношения с женщинами.

В воздухе он выглядит как огненный змей. Похож на светящееся огненное коромысло, пламенный веник, клубок синего цвета. Появляется он из облаков, летит по воздуху, и, рассыпавшись искрами над крышей, проникает в дом через печную трубу. Огненный змей посещает в ночное и вечернее время вдову или девицу, чрезмерно предавшихся тоске, после недавней потери мужа или сердечного друга (умершего или отсутствующего). Он является к ним, принимая вид любимого человека, о котором тосковала хозяйка. По поверьям, от таких визитов женщина начинает чахнуть и умирает, потому как питается он ее жизненной силой. Для завлечения своих жертв огненный змей разбрасывает по дорогам красивые вещи: бусы, перстни, платочки. Если их поднять без благословения, то к той нечистый и прилетает. (Чулков М. Д. Змеи огненные // Предания о народных русских суевериях, поверьях и некоторых обычаях. — М.: Тип. С. Орлова, 1861. — С. 102. — 184 с.)

— Да.

— Что делать будем? Удивлять или ловить?

— Попробуем сначала удивить, ежели не получится, то ловить...

Утром, мы все вместе мастерили двух кукол, брата с сестрой.

Валиса с мужем делали основу, а мы с бабушкой занимались нарядами.

Хозяева конечно удивились, узнав, что нам надо для проведения обряда, но говорить ничего не стали. Видимо доверяют бабушке.

Вечером, мы с ба, направились в дом девушки, вместе с куклами.

Дверь открыла девушка.

Выглядела она и правда ужасно. Волосы тусклые, щеки впалые, кожа бледная, синяки да мешки под глазами. Руки немного трясутся.

Это плохо, мало ей жить останется такими темпами, да она еще и беременная...

Девушка, узнала Любаву, удивилась, но в дом впустила.

— Здравствуй, милая. Как ты? Как малыш твой?

— Здравствуй, баба Люба. Со мной, все хорошо и с малышом тоже. — Она нежно, погладила свой живот.

— Вот и ладненько, а муженек твой дома?

— Дома, баба Люба, а зачем он вам? — И сказано это было с таким страхом, даже меня пробрало.

— Дак, похвастаться мы с внучкой пришли, зови мужа, все интереснее вместе будет.

— Хорошо. — Прошептав это, девушка медленно направилась вглубь дома.

Не было ее буквально пару минут, но она вернулась и не одна, а с этим...

Не знаю, откуда у меня столько сил, но я буквально сдерживалась, чтобы держать себя в руках, так как отвращение моё, даже сравнить не с чем.

Труп, гниющий, разлагающийся, с клочьями волос и червивой плотью, а запах, это просто невыносимо.

Сглотнув ком в горле посмотрела на девушку. Она изнеможенная, смотрела на это существо, таким нежным и влюбленным взглядом, что меня аж передёрнуло.

— Баба Люба, показывай, с чем пожаловала?

— Ох, что это я? Совсем старая стала.

— Вот познакомьтесь, это внучка моя, Алёнка. Алёнушка, куколок таких чудных делает, сейчас покажу. — И говорит она это все так, как будто не видит, всей этой мерзости или видит? Но игнорирует или делает вид? Надо будет потом спросить.

Моя вторая встреча с нечистью, произвела на меня незабываемое впечатление... Даже Кощеюшка, по сравнению с этим... Просто милый и уже даже любимый скелетик.

Достав кукол, ба, отдала одну мне, а вторую держала сама.

— Вот, смотрите, красиво, правда? Покрутила она наши изделия.

— Правда, — ответила девушка и улыбнулась. — Это какие-то свадебные куклы? Наряды уж больно свадебные.

— Ох, милая, правильно. Это у нас брат с сестрой женятся... — Стоявший до этого неподвижный кусок, этого нечто, заговорил, таким сипло скрипучим голосом. Как пенопластом по стеклу.