Не изменяйте ведьмам! Спасти самое дорогое…. Страница 2

Меня же три года назад угораздило не просто влюбиться в потрясающе красивого мужчину, но и дать обеты на магическом кристалле! Я еще думала, что раз Машке повезло, почему не может и мне судьба подкинуть наконец-то нормального мужика. Только вот не учла, что есть большая разница между подарком и подкидышем! Машка-то своего Андрея года полтора мариновала и картами, и зельями, и испытаниями. Бедолага даже за тридевять земель был готов отправиться за кольцами, но тетя Линна, Машкина мать, настойчиво посоветовала не издеваться над нормальным мужиком. Мол, там сразу совпадение было почти стопроцентное, но подруге вынь-положь надо было «посмотреть в динамике». А я что?

Эх, ну вот зачем я это сделала?! Меня же все предупреждали не торопиться с жизненно-важным выбором! И карты, и подруги, и даже коты регулярно к нему ластились, чуя своего! Но я же не слушала никого, кроме Демьяна… и своего типа опыта. Поперлась в святилище. Теперь единственный способ расторгнуть наш брак – его добровольное согласие подать на развод. Но он тоже не дурак, быстро выяснил, чем для него это закончится. Поверила мужику? Молодец, Аня, разгребай!

Я покосилась на пять хвостов, разложенных по полу кухни. Прокормила бы еще одного как-нибудь. Наверное… Вздохнув еще раз о несбыточном, я пошла умываться и одеваться. С удовольствием прогуляла бы сегодня пары, но диагноз «преподаватель», к сожалению, был поставлен на самом высоком уровне и записан в мой диплом.

В преподавательской я обнаружила только Ирку. Точнее, Ирину Михайловну Рябикину, преподавателя русского языка и литературы. С ней мы подружились в самый первый день моего трудоустройства по специальности. Те, кто приходил позже, были уверены, что мы сестры-двойняшки. Обе с темными волосами, невысокие, тонкокостные… ровесницы, опять же.

Но дело было в другом – мы обе были настоящими ведьмами. А Ирка еще и потомственная, с семьей и родословной, теряющейся где-то в глубине веков. Поговаривали даже, что ее дедушка сжег бабушку на костре во времена инквизиции. Ведьма прокляла своего мучителя и пообещала найти лет через двести-триста.

Это было похоже на правду, потому что гипотетически проклятый инквизитор спустя столетия переродился могучим колдуном, и Эльвира Романовна Лебедева мучала Виктора Петровича Рябикина с непередаваемым удовольствием уже почти полвека. Казалось бы, что можно противопоставить человеку, способному принимать облик самых разных животных, и даже птиц покрупнее? Оказалось, таких вещей очень много, тем более, что ни убежать «серым волком», ни улететь «сизым соколом» от своей благоверной он просто не мог. Пытался, конечно, но сила проклятия возвращала Виктора Петровича в семейное гнездо. Потрепанным, но не сломленным.

До золотой свадьбы им оставался всего год, но снятием проклятия даже не пахло. Условия были очень заковыристыми, а из каждого выполненного задания обязательно вырастало новое. Эльвира Романовна оказалась мстительной и весьма изобретательной особой, но Ирка по непонятной мне причине болела за деда.

– Понимаешь, Ань, – как-то поделилась она. —С одной стороны, я бабушку Элю понимаю – она мстит не только за себя, но и за своих сестер, которых дедушка Витя сжег в той своей жизни… Но он уже давно раскаялся в своих заблуждениях, даже в церковь пару раз ходил! Можешь себе представить перевертыша на исповеди у батюшки?! Думаю, что когда она все-таки успокоится, дед даже на развод подавать не будет, так и убежит в закат с воплями: «Свобода! Ура, свобода!» Возможно, даже не в человеческом облике…

Конечно, она шутила, но вообще все в ее семье были ведьмами и колдунами. Понятно, что и меня не на Лысой Горе нашли, но мама свои способности всю жизнь скрывала так хорошо, что ни я, ни мои сестры и понятия не имели, что и «так тоже можно». А странные вещи?.. Странные вещи в нашей жизни случаются куда чаще, чем мы их замечаем.

В ее семье детей учили всяким ведовским наукам с самого раннего возраста, в том числе, и что свои способности демонстрировать не надо даже лучшим друзьям. Если только они не «свои». А Ирка этих «своих» видела издалека, поэтому уже в первый мой рабочий день мы вместе пили отвратительный кофе из автомата на большом перерыве.

***

– Я Ирэн, – на тыльной стороне протянутой мне руки, между указательным и большим пальцем, проступила снежинка. —Точнее, Ирина Михайловна, но сама понимаешь…

– А я – Аня, – растерялась я, пожимая протянутую ладонь и привычно замечая, как на моей собственной проявляется крохотный мостик. – Анна Сергеевна…

– Ох нифига себе! – новая знакомая перевела ошарашенный взгляд с руки на мое лицо. – Это ж… обалдеть просто!.. Ну прям очень приятно познакомиться! А еще приятней, – тихо добавила она, – что ты, кажется, и впрямь моя ровесница. Только не говори, пожалуйста, что тебе восемьдесят или девяносто, но ты хорошо сохранилась, умоляю! Лучше соври!

Я с облегчением рассмеялась:

– Да нет, наверное, не придется. Мне двадцать девять в этом году исполнилось…

Тетя Люба в тот самый первый вечер рассказала мне правду. И про их с мамой семью, и про меня, и про ведьм. Я, конечно, сначала не поверила, а потом ка-ак… поверила! В общем, забавно вышло. Зато она на следующий же день начала меня учить, и первым делом как раз объяснила, что значат все эти знаки.

Тогда же я узнала, что я – темная ведьма. Приграничница.

Чувствовать приближение леди с косой и договариваться с ней могли только они. В тех случаях, когда был смысл побороться, меня как будто накрывало волной силы, я прижималась к человеку или животному и делилась… чем-то. А иногда бывало достаточно просто представить его и мысленно обнять. Но когда все было ясно, я так и знала: все ясно. Сердце на мгновение падало в бездонную пропасть, сбиваясь с ритма, и… продолжало биться дальше.

А что тут поделать? Леди с косой – не самая сговорчивая дама на свете, за кем бы ни явилась. Максимум – дать возможность человеку выговориться и проститься. Помочь близким сделать для него что-то хорошее. Спросить самого, хочет ли он кого-то повидать или что-то еще сделать… По-разному бывало…

– А ты меня не боишься? —на всякий случай уточнила я.

Просто многие теткины подружки-ведьмы боялись, и я опасалась повторения некоторых неприятных историй.

– С чего бы? – фыркнула новая знакомая. —Приграничницы —редкость неописуемая, но боятся их только те, у кого совесть не чиста. А я с детства знаю, что цикл "жизнь-смерть-жизнь-смерть" вечен и неизбежен. У меня папа – известный травник… то есть ботаник. Может, слышала. Доктор биологических наук Михаил Викторович Рябикин?

– Он вел у нас биологию на первом курсе, – призналась я, наконец, вспомнив, кого мне напоминает новая знакомая.

Тот же тонкий длинный нос, лисий разрез глаз, четко очерченные губы. На красавчика-преподавателя мои однокурсницы вешались пачками, но он только посмеивался и рекомендовал учить латынь. Мол, любовные послания он только на мертвом языке понимает. И однажды, после успешной сдачи зачета, я заметила у него на руке символический листик. Когда забирала у него из рук зачетку.

Тогда-то я и задумалась, а сколько нас среди них, простых, нормальных людей, не наделённых способностями управлять окружающим миром? Тетя Люба говорила, что не так много, как хотелось бы, но больше, чем требуется в нынешних обстоятельствах. Это она на своих подружек ворчала.

– Папа просто обожает свои растения и зелья, которые из них варит! Он так хотел, чтоб я поступала в медицинский, —в голосе Ирэн слышалась искренняя любовь к отцу. – Но у меня в жизни две страсти – высокие блондины и грамотная речь!

– Видимо, от блондинов, умеющих выражать свои мысли, ты вообще впадаешь в экстаз, – фыркнула я.

– Случается, – подмигнула новая знакомая. —Но ты мне лучше скажи, как насчет сходить на выходных куда-нибудь? Исключительно своей компанией потусоваться. Я так понимаю, подруг у тебя не много.

– Ну ведьм среди них точно нет, —подтвердила я. —Ты же это подразумеваешь под «своей компанией»?