Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10 (СИ). Страница 41

Золотой свет, льющийся из всех щелей мироздания, давил на плечи тяжелым грузом, стремясь расплющить наглого смертного, посмевшего ступить на священные плиты без поводка на шее. Без зова попасть в эту обитель было куда сложнее.

Я выпрямился и расправил плечи, позволяя своей ауре развернуться в полную мощь, чтобы создать вокруг себя зону комфорта. Моя воля столкнулась с давлением Чертогов и отбросила его прочь, расчищая пространство для маневра. Я стоял на полу из полированного полупрозрачного камня, в глубине которого медленно вращались далекие галактики.

Вокруг царило великолепие, способное ослепить любого неподготовленного гостя. Гигантские колонны уходили в бесконечность, теряясь в сиянии, своды украшали живые созвездия, а ряды тронов парили в воздухе на разных уровнях, создавая сложную геометрию власти. Это было сердце вселенной, административный центр мироздания, место, где решались судьбы миров, и выглядело оно стерильным и холодным.

Зал оказался заполнен множеством сущностей. Здесь собрались не те Высшие, что заседали в Совете и вершили судьбы эпох, а боги «средней руки», отвечающие за локальные явления и второстепенные аспекты бытия. Бог весеннего дождя в плаще из капель, покровитель бюрократии с кипой свитков, хранитель малых ветров с развевающимися волосами. Они выглядели величественно в своих сияющих одеждах, но в их глазах читалось глубочайшее потрясение.

Смертный проник в их святая святых.

— Он пришел через разлом! — взвизгнула дева с волосами из речных водорослей, указывая на меня дрожащим пальцем. — Нарушение границ! Это вторжение! Немыслимо!

Они видели во мне грязь, которую занесло случайным сквозняком в их безупречный храм, и нарушение векового порядка, требующее немедленного исправления. Их первая реакция была предсказуемой и агрессивной, они захотели уничтожить раздражитель, пока он не нарушил их покой окончательно.

Пространство завибрировало от напряжения, когда божественная сила десятков сущностей сконцентрировалась на мне одной точкой давления.

— На колени! — рявкнул бог в доспехах из грозовых туч, материализуя в руке искрящееся копье. — Ты оскверняешь это место своим присутствием!

Он метнул копье без предупреждения. Оно летело с огромной скоростью, целясь мне в сердце, уверенный жест существа, привыкшего к абсолютному повиновению. Я остался на месте, лишь выставил руку вперед.

Моя ладонь перехватила молнию в полете, сжав электрическую структуру. Энергия зашипела, пытаясь обжечь кожу, но моя защита, усиленная природой демона и знаниями мечника, поглотила заряд без остатка. Я сжал кулак, и копье рассыпалось безобидными искрами, оседающими на пол.

Тишина в зале стала плотной и осязаемой.

— Интересное у вас понятие о гостеприимстве, — произнес я спокойно, отряхивая ладонь от остатков статики. — Я пришел поговорить, а в меня кидаются зубочистками.

— Убить его! — заорал бронзовый гигант, стоящий справа. — Он опасен для Системы!

Толпа богов подалась вперед единым порывом. Низшие и средние божества, привыкшие самоутверждаться за счет слабых, увидели во мне угрозу своему комфорту и решили задавить меня числом. Разноцветные вспышки магии — огненные шары, ледяные стрелы, ментальные удары и силовые волны — обрушились на меня лавиной.

Я вздохнул, осознавая утомительность происходящего. Что демоны, что боги — поведение одинаковое, меняются только декорации и спецэффекты.

— Раз вы хотите урока вежливости, вы его получите.

Клятвопреступник остался в ножнах, для этих заносчивых созданий хватит и грубой физической силы, а их потуги едва ли угрожали моей жизни.

Я сорвался с места, используя технику перемещения, и мгновенно оказался перед грозовым богом. Его глаза расширились от ужаса, он попытался создать щит, но было слишком поздно для защиты.

Мой кулак врезался ему в живот, сгибая его пополам. Здесь, в Чертогах, они обладали телами — проекциями из плотной энергии, вполне осязаемыми и чувствительными к боли. Я услышал хруст его божественной диафрагмы, когда он рухнул на колени, хватая ртом несуществующий воздух.

— Больно? — спросил я, уже разворачиваясь к следующему противнику. — Привыкай.

Бронзовый гигант замахнулся молотом, вкладывая в удар всю свою ярость. Я перехватил его руку в верхней точке замаха, используя инерцию его же движения, и перебросил его через бедро. Он врезался в пол с грохотом, от которого задрожали соседние колонны. Я наступил ему на грудь и слегка надавил, заставляя бронзу доспеха прогнуться с жалобным скрипом.

Дева с водорослями попыталась опутать меня водяными плетями. Я просто разорвал их руками, напитанными силой разрушения, и легким щелчком пальцев отправил ее в полет до ближайшей стены.

Бой был коротким, жестоким и односторонним. Я двигался между ними, раздавая удары направо и налево, ломая руки, выворачивая суставы и вбивая надменные лица в идеальный пол Чертогов. Они не могли умереть, бессмертие защищало их от окончательного уничтожения в этом месте, но боль они чувствовали в полной мере.

Через минуту все нападавшие лежали на полу, стонали и пытались собрать свои сущности обратно в единое целое.

Я стоял в центре побоища, показательно небрежно поправляя манжеты рубашки.

— Еще желающие обсудить мой визит найдутся? — громко спросил я, обводя взглядом зал. — Или мы перейдем к конструктивному диалогу?

Оставшиеся боги, те, кто был достаточно умен, чтобы остаться в стороне, попятились в ужасе. В их мире такого не случалось, смертные должны были трепетать, а не устраивать показательную порку божествам.

— Ты чудовище… — прохрипел грозовой бог, пытаясь встать. — Система накажет тебя… Кодекс…

— Я плевал на вашу Систему и на ваш Кодекс, — отрезал я. — Я не подписывал ваших контрактов и остаюсь свободным человеком. Если кто-то попытается надеть на меня ошейник, я сломаю ему руки.

Я сделал шаг к нему, и он инстинктивно отполз назад, теряя остатки божественного достоинства. Смешно.

— Вы сидите здесь, в золотой башне, пока мой мир горит, — продолжил я, обращаясь ко всем присутствующим. — Вы играете в политику, пока демоны строят порталы и готовят вторжение. Вы трусы, облеченные властью, и ничего более.

В дальнем конце зала вспыхнул тяжелый, агрессивный красный свет. Воздух наполнился запахом железа и свежей крови. Мощная аура подавления накрыла пространство, заставляя лежащих богов вжаться в пол. Врата распахнулись, и в зал вошел Малахай.

Бог Войны. Владыка Кровавого Завета.

Он был огромен, выше меня на две головы и вдвое шире в плечах. Его тело покрывала броня цвета запекшейся крови, словно сросшаяся с кожей. За спиной висел плащ, сотканный из знамен поверженных армий, а лицо пересекали шрамы, светящиеся внутренним огнем. Он шел медленно и уверенно, каждый его шаг отдавался гулом в пространстве.

Малахай остановился в десяти метрах от меня, его глаза-угли впились в мое лицо.

— Ты, — его голос звучал как скрежет металла по камню. — Значит, это ты отверг Зов Чертогов?

— А ты, должно быть, местный вышибала, — я улыбнулся, чувствуя внутри боевую готовность. — Малахай, верно? Тетрин говорил, что ты испугался Ферруса и решил ничего не делать.

Бог войны скривился, явно задетый моими словами.

— Мои решения продиктованы мудростью и высшим законом. Тебе этого не понять, смертный. Ты ворвался в наш дом, поднял руку на божеств и нарушил все мыслимые правила приличия.

— Я пришел, потому что вы пытались утащить меня сюда силой против моей воли. Считай это возвратом долга.

Малахай сделал шаг вперед, и давление его ауры усилилось многократно. Пол под моими ногами начал покрываться кровавым инеем.

— Правила едины для всех, — пророкотал он. — В этом месте нет «свободных», есть только строгая иерархия. И ты сейчас находишься на самом дне этой пищевой цепи. Ты должен был принять Зов и стать частью системы. Твой отказ — это преступление, и ты пожалеешь о нем.

— Неужели? — я скрестил руки на груди, демонстративно игнорируя его давление. Моя воля стояла крепко. — И что ты мне сделаешь? Убьешь? Тетрин говорил, что боги не могут убивать друг друга здесь. А я теперь, технически, один из вас, раз обладаю божественной силой.