Смерть в стиле аниме. Страница 4

Девушка, идя ему навстречу, улыбнулась Стасу, а на Степана не обратила никакого внимания.

Дом Антонины Ивановны от соседних отличался. Такой же небольшой, как все остальные дома, когда Тина была совсем маленькой. Ни второго этажа, ни пристройки, ни высокого забора.

Около крыльца буйно цвели тюльпаны.

Хозяйка, сидя на широком крыльце в плетёном кресле, вязала что-то крючком.

– Садись. – Антонина Ивановна, мягко улыбнувшись, кивнула на соседнее кресло и озадаченно покачала головой. – Учительница наша не пришла. Русским с Филиппом занимается. Не пришла и не позвонила! Садись, сейчас позову его.

Сесть Тина не успела. Мальчик выскочил из дома и радостно крикнул:

– Здрассте!

– Привет! – сказала она.

– Я сама могла бы с ним позаниматься, – вздохнув, объяснила хозяйка. – Учебников накупила, но потом решила учительницу нанять. Меня ведь слушаться не будет.

– Когда это я тебя не слушался! – удивился Филипп и снова повернулся к Тине. – На опушку пойдём, да? Бабушка сказала, чтобы я тебя туда отвёл.

– Если ты не возражаешь, – улыбнулась Тина.

– Я не возражаю!

– Филипп! До опушки и сразу назад! – распорядилась Антонина Ивановна. – И телефон не забудь!

Она изо всех сил старалась казаться строгой, но внук её не боялся. Он чмокнул бабулю в щёку и потянул Тину к калитке.

– Что за проблемы у тебя с русским? – удивилась она. – Неужели школьных уроков не хватает?

Мальчик на тупого не походил.

– Я не изучаю в школе русский язык. – Филипп насупился.

– Как это? – опешила Тина.

– Так… – Он недовольно поморщился. – В Норвегии учусь. В Россию только на каникулы приезжаю.

– У тебя родители там работают?

– У меня родители там живут. Мой папа норвежец.

Теперь Тина мучения мамы понимала. Подобрать подарок женщине, у которой дочь живёт в Европе, проблематично.

– Я в Норвегии норвежец, а в России русский. Хорошо говорю по-русски?

– Отлично! – похвалила Тина. – Я даже не догадалась, что ты иностранец.

– Я не иностранец! В России я русский! Пишу вот только неграмотно… Но стараюсь. Я научусь!

Солнце светило ярко, грело. Одуванчики уже побелели, лежали на траве рваными неровными кляксами.

Дорожка вела вдоль полей, иногда подходила к лесу, иногда отступала. Из травы доносилось тихое жужжание.

– Здесь! – Филипп, оглядевшись, резко остановился.

И поле сбоку, и подступающий лес тянулись уже метров двести и уходили вдаль, насколько хватало глаз.

– Здесь, точно! Видишь, дорожка делится? Запомни, дорожка делится около сосны и берёзы.

Сосна, на которую показал Филипп, была красивая, с ровным прямым стволом. Тонкая берёзка рядом с ней казалась хилой, хотя на самом деле хилой не была, шелестела здоровыми молодыми листьями.

– Машину нашли здесь. – Филипп подошёл к кустам орешника. – Участковый считает, что машину специально отогнали, твоя сестра сама вряд ли сюда приехала. В лесу тогда ни ягод, ни грибов ещё не было. Ты долго здесь пробудешь?

– Как получится.

Недавно обычная лунная ночь казалась Тине зловещей, а теперь ей хотелось спрятаться от чудесного солнечного дня.

Весёлое солнце мешало думать.

– Если грибы пойдут, сходишь со мной? А то бабушке тяжело.

– Схожу.

– Ты умеешь съедобные грибы от поганок отличать?

– Умею.

– Если будешь сомневаться, я тебе подскажу.

Вряд ли она пробудет здесь до появления грибов.

Иру искали долго и тщательно. Профессионалы искали. Участковый, которому верит Антонина Ивановна. То, что не удалось профессионалам, едва ли удастся ей.

– Поставь точку!

– Что? – не поняла Тина.

– Открой карту! – терпеливо объяснил Филипп. – И отметь место. Вдруг я не смогу отвести, когда тебе снова сюда захочется!

Мальчишка был забавный, наивный и добрый.

Тина послушно достала телефон, отметила на карте своё местонахождение.

– Пойдём домой! – Она, не зайдя в лес, медленно пошла назад.

Возвращаться сюда не имело смысла – едва ли ей удастся найти улику, которую не заметили профессионалы пять лет назад, – но она знала, что вернётся.

Передавая ребёнка, Тина попросила телефон журналиста, наведывавшегося накануне к Антонине Ивановне.

Женщина продиктовала номер и предостерегла:

– Ты с ним поосторожнее, Тина! Сейчас столько мошенников!

Антонина Ивановна Тине сочувствовала, смотрела с жалостью. Но советовать не ворошить прошлое не стала.

Хорошо, что не стала. Советы не ворошить прошлое напоминали о Борисе, а вспоминать Бориса до сих пор было больно.

Простившись с бабушкой и внуком и выйдя за калитку, Тина набрала номер журналиста.

Где-то рядом запел соловей. Она замедлила шаги, прислушиваясь к тихому щёлканью.

Гудки в трубке прервались. Мужской голос неприязненно произнёс ей в ухо:

– Да! Слушаю!

Наверное, не только Антонина Ивановна, но и он тоже опасался мошенников – на звонки с незнакомых номеров отвечал неохотно.

Фёдор понимал, что ехать сюда бессмысленно. Если убийцу не нашли пять лет назад, сейчас тем более найти невозможно. Не то чтобы ему непременно хотелось понять, кто и за что убил Милену, – ему хотелось просто поставить точку в той безумной истории и жить дальше.

Чтобы поставить точку, имя убийцы хорошо бы знать. Неопределённость поставить точку мешала.

Он редко вспоминал то время, когда любил Милену. Всё было перекрыто их последней встречей, не давало пробиться добрым воспоминаниям.

Гораздо лучше он помнил время, когда жену ненавидел.

Ненавидел, хотя она уже была мертва.

Гостиничный номер был неплохой, не хуже заграничных, а заграничных номеров Фёдор повидал немало. Правда, на шикарные отели его командировочных не хватало, приходилось останавливаться в средненьких.

Звонок раздался, когда он, лёжа на брошенном на постель покрывале, решал, задержаться ли в городе ещё на несколько дней или уехать прямо сейчас.

Ничего из его поездки не вышло и не выйдет, он только зря тратит время.

Правда, убивать время где-то в другом месте едва ли будет веселее. Отдых у тёплого моря обычно надоедал ему за пару дней. Плавать он любил, но не настолько, чтобы ради этого торчать целыми днями на пляже. Если бы не Милена, он через пару дней сбегал бы от любого моря.

Звонки не прекращались. Фёдор нашарил на тумбочке телефон, поднёс к уху.

– Извините, ваш номер мне дала Антонина Ивановна, – зачастил женский голос. – Меня зовут Тина Аксакова, я бы хотела с вами поговорить.

– О чём? – перебил он.

– Моя сестра пропала в этом городе пять лет назад. Антонина Ивановна сказала, что вы расспрашивали её об убийстве, которое произошло тогда же. Вы ведёте журналистское расследование?

– Да, – соврал он.

– Можно мне с вами поговорить?

– Вы уже разговариваете! – поморщился Фёдор.

Женщина растерялась, не ответила.

«Чёрт с ней, – решил он. – Встречусь. Всё равно заняться нечем».

– Вы где находитесь?

– Около дома Антонины Ивановны, – послушно отчиталась она.

– Идите в сторону центра, никуда не сворачивайте. Справа увидите трёхэтажный отель. Внизу ресторан. Идти примерно километр. Можно подъехать на автобусе, но он ходит редко. Я буду вас ждать в ресторане через полчаса. Годится?

– Годится.

Она начала говорить что-то ещё, но он не стал слушать, сбросил вызов.

Спустился он раньше. Посетителей в ресторане ещё не было, он сел у окна, заказал кофе.

Она вошла ровно в назначенное время.

Вряд ли это была другая женщина. Она завертела головой и нерешительно направилась к его столику.

Он не ожидал, что она окажется такой молодой.

Только детского сада ему не хватало.

Фёдор приподнялся, помахал рукой.

– Меня зовут Тина. – Она села напротив.

– Я запомнил.

Проходившая мимо официантка вопросительно на него посмотрела.

– Два сока, – попросил Фёдор. – Вишнёвых. – И на всякий случай спросил у девчонки: – Что-нибудь ещё хотите?