Практикантка межгалактической скорой помощи. Страница 5

Мы разделились на две части, как послушное стадо, и вошли в каюты.

Я себя чувствовала… очень странно. Никто раньше не общался со мной подобным образом. Однако я всё же не в вакууме росла и слышала о дедовщине. Она существует в космофлоте, армии и даже в больницах – это когда бывалые пытаются показать новичкам, что те ничего собой не представляют. Видимо, я тут столкнулись с этой самой дедовщиной. Теперь бы понять, как на неё реагировать. Мне казалось, что быть бессловесной овечкой – плохой вариант. Вряд ли Хелиос Вега хочет иметь в команде мальчика или девочку для битья. С другой стороны, бунтари ему тоже навряд ли нужны.

– Чур, сплю наверху! – заявила Бетта, одним плавным движением взлетая на второй ярус кровати слева.

Одно слово – пантера. Кому еще захочется каждый раз лазить наверх? Я без лишних слов метнулась на нижнюю койку и улеглась, нащупывая ремни.

Две другие девушки после короткого спора заняли правую двухярусную кровать и тоже пристегнулись. Лежим, спеленатые по рукам и ногам, намертво прижатые к постелям, молчим, ждем.

Минуту.

Пять минут.

Десять.

– А сколько вообще сейчас времени, кто знает? – не выдержала соседка с нижней койки напротив.

Сверху раздался щелчок ремней – Бетта решила отстегнуться и глянуть, сколько осталось до старта.

– Без двадцати девять! – сообщила возмущённо.

– Может, мы рано пристегнулись? – подала голос четвертая соседка.

– Может, и рано, – согласилась с ней нижняя и тоже отстегнула ремни.

Я освобождаться не спешила, потому что во всем видела подвох: а вдруг это какая-то проверка? Вот как выпрыгнет сейчас Фёкла прямо из стены, а мы ее первый приказ не выполнили. Валяемся не пристегнутые и ничего не боимся. Однако хоть все мы тут и соперники, отрываться от коллектива и становиться изгоем тоже не хотелось.

Как же быть?

Бабуля моя всегда твердила: «Лара, оставайся верна принципам. Если нарушишь их – сама себя потом поедом съешь, а удовлетворения не получишь». Я долго не могла понять, что она имела в виду. Но как-то раз наябедничала маме на папу – и истина мне открылась. Папа тогда сказал, что очень занят, поэтому не сможет пойти с мамой в театр на премьеру. Она пошла одна, а он в это время просто спал в своей мастерской. И вот я всё рассказала маме – так некрасиво отомстила отцу за то, что заставлял меня изучать чёртову механику. Но в итоге мама на папу обиделась, и мы на выходных вместо поездки к океану остались дома. Механику мне пришлось изучать в два раза усерднее, а еще и чувство вины терзало. Это произошло, когда мне было десять лет, но урок я усвоила и следующие пятнадцать лет на грабли не наступала. Не стоило начинать и сейчас.

– Коллеги, а давайте не будем рисковать вот так сразу. Предлагаю оставаться пристегнутыми и время до старта потратить на знакомство, – предложила я.

– Девочка, мы подругами не станем. Если ты не поняла – тут каждый сам за себя, – «просветила» меня нижняя соседка с правой кровати.

Я повернула голову и, встретившись с ней взглядом, поняла – она гораздо старше меня. Неужели не выпускница, а уже врач, решивший сменить квалификацию? Если так, то она автоматически становится сильным соперником.

– Я в подруги и не набиваюсь, – возразила я, – просто предлагаю временный альянс. На первом этапе нам лучше держаться вместе – так будет проще перейти на второй. Но, впрочем, дело ваше.

Отвернулась и уставилась в днище верхней койки.

– А я с Ларой согласна, – неожиданно поддержала меня Бетта Пант и громко защелкнула ремни. – С хищниками лучше драться стаей, а не в одиночку.

– И я согласна. Меня зовут Луна Кометова, я с Проксима-Центавры, диагност, – поддержала соседка несговорчивой практикантки.

Ясное дело она диагност, раз с Проксима-Центавры. Они там давным-давно научились менять зрение на трехмерное без всяких приборов, поэтому могут видеть людей насквозь. Такие диагносты на вес золота и обычно сидят в комфортабельных оздоровительных центрах, а не мотаются по вселенной на стареньких Бурах. Так что это тоже сильная соперница.

– Не вижу смысла спорить с большинством. Я – доктор Европа Этна, квалификация – патологоанатом, здесь для того, чтобы собрать материал для докторской.

– А я Бетта Пант, как вы догадались, зверица с Кеплер-60. Буду токсикологом. У меня феноменальное чутьё.

Печаль. Хоть начинай страдать от синдрома самозванца, честное слово.

– Я Лара Стром, выпускница медакадемии без определенной специализации, но хочу заниматься стволовой нанореинкарнацией.

Соседки издали разнообразные звуки обозначающие одно – скепсис. Девушки единодушно сошлись в том, что моя причина прихода в бригаду Хела Веги крайне банальна.

И этот укол в самолюбие оказался ощутимым. Неужели я все двадцать пять лет жизни чувствовала себя значимой и особенной только потому, что росла в известной семье? Ну уж нет! Астромеди не сдаются! Впрочем, как и Ланцетти – предки со стороны мамы, в числе которых моя бабушка – героическая женщина, много лет летавшая на военном крейсере под командованием моего деда. Я обязательно выиграю этот отбор и расскажу док-командеру свою версию, почему у него не получается переселить душу в клона.

Дверь каюты отъехала, и на пороге появилась Фёкла.

– Какие хорошие послушные мышки! Но сумки могли бы и разобрать, времени у вас было предостаточно. Стоит изредка шевелить извилинами, а не тупо подчиняться, – похвалила она нас слегка язвительно, проверив, хорошо ли мы пристегнулись, и что-то неразборчиво пробормотала.

– Вы это слышали? – раздался возмущенный голос Бетты, едва за старшим фельдшером закрылась дверь.

– Нет, Бетта, мы не слышали, – сообщила ей Луна, – у нас нет такого хорошего слуха, как у тебя.

– Эта Фекла Петрова сказала, что ни на одну из нас не поставила бы деньги! Они устроили тотализатор?! Что за варварство?

– А почему нет? – флегматично протянула Европа. – Обычная практика и еще одно развлечение для команды в часы отдыха. Я бы тоже сделала ставку, если бы было можно.

– На себя? – хмыкнула Бетта.

– Разумеется.

Спор пришлось отложить, потому что активизировалась Мария.

– Внимание, приготовиться! Начинаю обратный отсчет. До старта десять, девять, восемь…

Я прикрыла глаза. Никогда раньше не летала на МП-Бурах, но папа изо всех сил старался меня напугать, до последнего надеясь, что я передумаю. И про перегрузки говорил, и про резкие рывки, и про то, что первый прием пищи после старта (обед в нашем случае) придется пропустить, потому что пищевые автоматы будут перезагружаться после старта несколько часов…

Но прошла минута, и снова прозвучал голос Марии:

– Взлет прошел успешно. Можно отстегнуть ремни. Общий сбор в кают-компании через тридцать минут. Док-командер Хелиос Вега сделает объявление.

Глава 4

Хел Вега

– Поздравляю, вроде всё не так страшно. Пока твоя ссылка мне кажется не наказанием, а поощрением, – пробасил с порога кабинета главного врача бригады Везувий – мой старый друг и правая рука.

Он явился следом за мной сразу после пятиминутного собрания, на котором я всех разбил на команды и выдал ценные указания.

Никто из моих ближайших соратников не остался в НИИ, все отправились работать за мной на скорую. А иначе и быть не могло – мы вместе уже без малого пятнадцать лет, с тех самых пор как поступили в медакадемию.

– Ты же знаешь, я не считаю это ссылкой. Легко отделались за отказ провести опыты по стволовой нанореинкарнации на заключённых.

Я в курсе, что в близких к медицине кругах ходил слух о том, что я поругался с министром из-за глупых тестов на совместимость с его дочерью. Это полная ерунда, но она оказалась всем нам только на руку.

– Знаю, но всё равно радуюсь тому, что мы отлично взлетели! Я готовился к худшему, – продолжал эмоционировать Вез.

Он боялся летать, но всё равно остался со мной. И я был другу за это искренне благодарен.