Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ). Страница 6

— Ауч! Гребанная хрень, — я запрыгала на одной ноге, боль окончательно сняла остатки сексуального наваждения. Но моя «удачливость», помноженная на мою неуклюжесть, сыграли злую шутку. От моих прыжков пушистый ковер смялся, образовалась внушительная складка, и разумеется, я на неё в итоге попала, потеряла равновесие и полетела вперед носом. Я уже готовилась встретиться со столешницей и увидеть звездочки, но сильные руки поймали меня за талию, точнее одна была чуть ниже талии, и придали мне вертикальное положение. В месте прикосновения кожу обожгло, и толпа бабочек, дремлющая внутри в своих коконах, вырвалась на свободу. У меня перехватило дыхание, я повернула голову и с восхищением посмотрела на своего спасителя. Он прибывал в шоке, потом резко отдернул руки, словно я прокаженная, и не он только что чуть не поцеловал меня. Его взгляд стал холодным, уголки губ искривились, на лице появилось выражение брезгливости. Он резко отошел.

— Я так понимаю, это твой особый зов. Не знаю, как ты смогла его сохранить, но я сегодня же лишу тебя любой возможности его использовать. — Несправедливое обвинение вызывало волну протеста, а еще жгучую обиду. Хочу крикнуть, что ничего я не использовала, у меня нет никакого зова и магии нет, и вообще, он сам ко мне подошел и тянул свои слюнявые губы, но язык прилип к небу и не слушается. — Обычно арестант отдыхает, перед первым контактом с тенями, но ввиду того, какую опасность ты представляешь, мы не будем затягивать. Чем раньше приступим, тем быстрее поймешь, что твои уловки тут не сработают, Исхирь!

Его глаза заволокло мраком. С пальцев сорвались серые тени и устремились ко мне. Добравшись до моих ступней, они ползли вверх по ногам с мерзким хлюпающим звуком. Окутывали оголенное тело в серый кокон, и больно кололи кожу, словно хотели её прорвать и залезть внутрь. Я пыталась их стряхнуть с себя, но они еще сильнее впивались. Меня охватил дикий ужас, я кричала и молила убрать это от меня, но лицо тюремщика было совершенно непроницаемым. Тени добрались до лица, я попыталась набрать воздуха, чтобы задержать дыхание, но только открыла рот как они устремились внутрь, и вместе с кислородом разнеслись по венам сковывая изнутри. И начался мой кошмар!

1 Линия снегов — уровень земной поверхности, выше которого накопление твёрдых атмосферных осадков преобладает над их таянием и испарением.

12

Прикованная к столбу, я стояла посреди мрачного каземата. Тяжёлый и удушающий запах крови, насыщенный металлическим привкусом, витал в воздухе, пропитывая каждую пылинку. Казалось, он проник в стены этого холодного и жуткого подземелья, сливался с темными нотами гнили и сырости, оставляя следы боли и страха. А еще, я уловила отвратительный сладковатый запах разлагающегося тела, раскалённого металла, и паленой плоти. К горлу подступила тошнота. Я не сразу поняла, что всё моё тело горит от боли. Каждый сантиметр кожи саднил, из бесчисленных порезов сочилась кровь и стекала струйками вниз. Руки были закреплены кандалами над головой, плечи ломило, они были неестественно вывернуты. Как я сюда попала, что происходит? Пространство вокруг было напичкано всевозможными странными приспособлениями: в углу, на углях высокой жаровни лежали раскаленные пруты, у стены стояла дыба и какой-то саркофаг с иглами внутри, и еще куча страшных и непонятных предметов. Это камера пыток! Паника охватила меня полностью, и я заорала. Этот чертов маньяк вырубил меня своим колдовством и притащил сюда чтобы пытать. За спиной раздался скрип двери, и кто-то начал приближаться. Я готовилась встретиться с пронзительными ледяными глазами, но передо мной появилась я сама. Точнее та я, которой сейчас стала.

— Ну здравствуй «подруга». Твой крик дал мне понять, что ты передумала, и решила рассказать куда ты спрятала наследников Шанюра. Хотя, твое предательство простить нельзя, но обещаю подарить легкую смерть в дань нашему многолетнему сотрудничеству. — Она вытащила из рукава серебряный клинок. — Видишь, все будет быстро, я выполню обещание, и эта штучка проткнет твоё неверное сердце в одно мгновение. Только скажи, где они. Точнее, где она, меня интересует только девчонка. Мальчишка сам придет за ней.

— Хаарвово отродье, — я плюнула в ухмыляющееся лицо. — Надеюсь тобой будут кормить криалов. Я ничего тебе не скажу. И обещаю, что не перейду черту, и мой дух будет следовать за тобой.

— Очень на это надеюсь! Ты должна видеть мой триумф «подруга» и мучаться вечность от бессилия. — Она сделала выпад и острый кинжал вошел по самую рукоять ровно в центре груди. По миллиметру она вспарывала грудную клетку, разрубая хрящи и кости, кровь хлестала во все стороны забрызгивая всё вокруг, в том числе её черное кружевное платье и белую кожу. Когда она полностью раскрыла грудину, её лицо озарила блаженная счастливая улыбка. Затем, она сунула руку в зияющую рану и вырвали сердце. Меня поглотила тьма, оплела своими щупальцами и тянула куда-то. Но мне было уже фиолетово, лишь бы подальше от этого ужаса.

Сквозь пелену сознания слышались голоса.

— Выше превосходительство, что-то не так, она не дышит.

— Я разберусь, отойди Мара. — Меня ударило электрическим разрядом в солнечное сплетение и по телу пробежала дрожь. Я упала на колени, собственный крик стоял в ушах. Я не видела ничего вокруг себя, только в памяти стоял торжествующий блеск её (теперь моих) глаз, когда в руках она держала кровоточащее сердце и впивалась в него зубами. Она монстр! Нет, я монстр! Боже, пусть всё это будет бредом моего воспаленного мозга, пусть меня быстрее лечат, пичкают лекарствами, и я наконец приду в себя в больничной палате. А дальше: исправительные работы, административный штраф, тюремное заключение, да пофиг. Это всё уже не кажется такими страшными. Я оплачу лечение бугаю-охраннику, пусть грех будет на его совести, карма все-равно его нагонит, лишь бы очнуться от этого кошмара.

Моё тело окутало приятное тепло, я почувствовала запах апельсина и шоколада, потом, ощутила на коже прикосновения мягкой губки. Кто-то меня мыл. Отголоски реального мира, постепенно пробивались в моё сознание. Зрение начало возвращаться. Сначала был яркий свет и размытые бело-голубые очертания. Я надеялась увидеть стены обычной больницы, но всё четче начала вырисовываться обстановка ванной комнаты в жуткой ледяной крепости. Неприятное покалывание во всем теле говорило, что я долгое время провела в одной позе. Но теплая вода, ароматное мыло и легкий массаж снимали скованность. Я была благодарна этим рукам, чьи бы они ни были.

Над поверхностью воды клубились тени. Увидев их, я дернулась и забила ногами, пытаясь вырваться из бассейна с кошмарами.

— Сидите спокойно, они сейчас не причинят вреда. — Раздался незнакомый женский голос. Тени с шипением, выползали из ванной и клубились по полу. В дверном проеме мелькнула знакомая фигура и они, как верные псы, побежали к своему жестокому хозяину.

— На эту ночь дайте ей ночную сорочку, чтобы остатки теней перешли на ткань. Она впитала слишком много теней. Это не нормально. Завтра сеанса не будет. — Прогремел ледяной властный голос тюремщика, которого я теперь боялась и ненавидела всеми фибрами души. Я должна сбежать!

13

«Что-то не так, она не дышит» В голове звучал на повторе голос Мары, пока я шел в кабинет. Когда она это сказала, внутри меня что-то взорвалось. Было ощущение, что кто-то бьет огромным тараном по непреступной крепостной стене. Я даже почувствовал, как древняя каменная кладка пошла трещинами. Желание спасти Мили, стало единственной целью. Хаарвово дерьмо, я уже и её имя нежно сократил. Милира — Мили! Ей оно подходит больше, чем Исхирь. Тфу ты, аж самому противно стало. Что за романтический бред? Что со мной сделала эта демонесса? Я должен срочно разобраться в природе её магии и понять, что боги могли случайно оставить, и как с этим бороться. Очень жаль, что связь с ними односторонняя. Мне присылают заблудшую душу, с которой предстоит работать, и забирают её на перерождение, когда приходит время. При этой мысли, неведанное чувство вспыхнуло в груди, душу Мили отпускать не хотелось. Хотелось оставить её себе и запереть в клетке навсегда, спрятать от богов. Как уже делал. Я встал как вкопанный. Я крал чью-то душу! Это воспоминание! Настоящее, реальное! И чувство, которое я сейчас испытал — называется собственничество. Я попытался ухватится за нежданный подарок, кусочек своего прошлого, но оно тут же ускользнуло, не оставив следа.