Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ). Страница 1

Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона

1

— Но это всё ложь! — Перебила монолог ушлого адвокатишки, который представлял интересы охранника сети супермаркетов «Свежесть».

— Подсудимая, вас обвиняют по сто двенадцатой статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Это достаточно серьезное обвинение. Вам грозит ограничение свободы на срок до трех лет.

— Ваша честь, посмотрите на меня и на него, я же метр в прыжке, я этому верзиле в пупок дышу. Как я могла его ударить до сотрясения мозга и сломать руку?

— Мой клиент и не говорит, что вы сломали собственными руками. Он утверждает, что вы его умышленно толкнули с лестницы, и в результате падения он сломал руку и получил сотрясение мозга. Не перевирайте мои слова гражданка Мельникова. — Хитрозадый адвокат, смотрел на меня взглядом победителя. Хозяева сети не поскупились, и наняли самого дорогого и беспринципного, который хорошо знал свое дело. Оно и понятно, я им оскомину набила, постоянно жалобы строчила в разные инстанции. У них там вечно продукты порченные, кассиры обсчитывают покупателей, добавляют в чеки лишние позиции. А потом поди докажи, что не покупал. А тут им случай представился избавиться от меня.

— Я всё видел собственными глазами, она столкнула его с лестницы. — Раздался из зала мерзкий писклявый голос «типо свидетеля».

— Ой, лжесвидетеля спросить забыли, вы вообще лицо заинтересованное.

— Еще одно слово подсудимая Мельникова, и я вас оштрафую за неуважение к суду.

— Но Ваша честь, — мои нервы сдали, голос дрогнул, я быстро встала и подошла к столу, за которым сидела сторона обвинения, чтобы продемонстрировать, что охранник, даже сидя выше меня. Не знаю, какую угрозу двухметровый плечистый мужик увидел во мне, но он резко вскочил. Явно не рассчитал расстояния, задел меня плечом, отправив мои сорок восемь килограмм в недолгий полет. Перелетев через первый ряд лавочек, я больно ударилась затылком о второй. Во рту появился привкус крови и мир погрузился в темноту.

Пришла в себя резко. Меня куда-то тащили два высоченных, мускулистых санитара в белых робах. Их кожа была такой бледной, что даже отдавала синевой. Совсем они света белого в больнице не видят. Бедняги! Преклоняюсь перед нашими медицинскими работниками, пашут без выходных, как пони, и за такую мизерную зарплату. Между тем, меня завели в большую светлую комнату, разделенную пополам стеклом, от пола до потолка.

— Эй, вы зачем меня притащили в бокс для инфекционных больных? Я же только сознание потеряла. — Но санитары молчали, лишь крепко поддерживали меня под руки. От нечего делать, начала разглядывать помещение. С нашей стороны не было вообще ничего, кроме двери, а вот с противоположной: несколько стеллажей с книгами, массивный белый стол и кресло с высокой спинкой. Вся мебель была украшена ажурными узорами, напоминающими рисунок на окне в сильный мороз. Еще имелось большое окно, закрытое решетками. За ним стояла непроглядная темень, разглядеть пейзаж было невозможно. В голове засел червячок, что-то тут было явно не так! Но никак не могла понять что. С той стороны стекла открылась, незамеченная мною ранее дверь, которая полностью сливалась с белой стеной. В неё вошел обалденно красивый мужик. Моя челюсть упала на пол, и я старательно пыталась её подобрать. Ничего себе, какие в этой больничке врачи! Высокий мускулистый красавец с длинными волосами цвета звезд, которые были заплетены в косы на висках, подошел к столу и сел. Твердая линия подбородка, красиво очерченные губы. Но самое потрясающее — это его глаза. Такие кристально голубые, как аквамарины, они завораживали. Даже небольшой шрам на щеке его не портил, а придавал мужественности. На вид лет тридцать пять. Наверно хирург. А вот его медицинская одежда меня смутила. Конечно, сейчас выбор очень большой и помимо стандартных халатов, существуют рубашки, куртки, брюки. А вот про больничный фрак, я еще не слышала.

— Здравствуйте, я так понимаю, вы мой лечащий врач. — Меня одарили презрительным взглядом.

— Раздеть её, полностью! Вещи сжечь.

2

— В каком плане раздеть? — Я вцепилась руками в кружевной лиф. Стоп, откуда кружево? В суде на мне была рубашка и джинсы. Я уставилась на свои руки. Черные прозрачные рукава из сетки облегали их как вторая кожа. Взгляд скользнул ниже, на черный развратный корсет, из которого буквально выпрыгивали мои грудки. Странная ассиметричная юбка с разрезами, открывала полный обзор на кружевные черные трусы. Образ завершали туфли на такой высоченной шпильке, что ноги казались длиннющими. — Что черт возьми тут происходит? Куда вы дели мою одежду? Что это за костюм Эльвиры-повелительницы тьмы?

— Прекрати этот спектакль. Я прекрасно осведомлен кто передо мной, и на что ты способна. Не трать понапрасну мое время. — Абсолютно безэмоционально произнес «доктор». В чем я начала сомневаться.

— Вы меня с кем-то путаете. Вам что, мои документы не передали из суда? Может… — Внезапно меня озарила мысль. — А, я поняла, это какой-то психологический прием чтобы сломать меня и заставить сознаться в том, что я не делала? И сколько вам заплатило руководство «Свежести»? Браво, шикарная актерская игра. А вам самому-то не стыдно в таком участвовать? Так вот, ничего у вас не выйдет. — Я вскинула голову и смело посмотрела в голубые глаза.

— Из суда нам всё передали. — «Доктор», пропустил мимо ушей все, что я говорила и раскрыл лежащую перед ним папку. — Милира Исхирь Рунье, за свои деяния приговорена Божественным Судом Четверых к отбыванию наказания в Заполярной цитадели. Срок и методы наказания избирает бессменный начальник крепости, генерал Эйрхар Оэр.

— Какие к лешему боги, что за маскарад? Я протестую! Тут какая-то ошибка. Я хочу видеть своего адвоката. — Пушистая фиолетовая кисточка хвоста согласно похлопала меня по плечу и нежно погладила щеку. — Вот, даже моему хвосту понятно, тут какая-то ошибка. — Хвосту, что я несу, откуда хвост взялся? На краешке сознания появилась странная мысль, что это все не игра, и я крупно попала! Причем в другой мир. Но здравый смысл, из последних сил сопротивлялся этому. Это просто сон, дурной сон. Я Аврора Николаевна Мельникова. Лежу сейчас в больничке, в отключке. А моя неуемная фантазия показывает мне кино. Между тем, фантазия поднялась из-за стола и подошла к стеклу, положила на него ладонь и от неё во все стороны пошли голубые всполохи. Поверхность стекла истончалась на глазах, и до меня дошло, что это прозрачный лед. Преграда исчезала, а вместе с ней таяла надежда. Но мозг отказывался принимать реальность. — Ава проснись, проснись, проснись! — Шептала я губами крепко зажмурив глаза. Но, когда я вновь их открыла, ничего не пропало, кроме ледяной стены. В паре метров от меня стоял «не доктор» и сурово смотрел на меня. Если бы «не санитары» меня не поддерживали, я бы уже упала, так как колени стали ватными. — Твою мать!

— Таким как ты не положен адвокат. Тебя осудили сами Боги. Хватит разыгрывать комедию. — Он приблизился, и вдруг его зрачки вытянулись в веретено, и он начал принюхиваться. — В моей тюрьме тебе не пригодятся вещи. В неё приходят так же, как и в мир — полностью обнаженными. — «Не доктор» прекратил обнюхивание, с его руки сорвались голубые всполохи и запрыгали по моей одежде, она начала покрываться инеем, а потом осыпалась к ногам черным снегом. Я стояла абсолютно нагая перед тремя мужиками. Мои щеки горели. Я судорожно начала прикрывать руками причинные места. — Ну вот, теперь твой вид соответствует правилам. Отведите её в камеру. — Мужчина резко развернулся и пошел к столу, а между нами, снова выросла ледяная стена.

3

Громилы подняли меня над полом и потащили прочь из негостеприимного бокса. Коридор был абсолютно прямым и казался бесконечным. А еще холодным и пустым. Ни тебе картин на стенах, чтобы разглядывать, ни статуй, ни светильников. Хотя, света было предостаточно, он исходил от самих стен. Решила получше рассмотреть своё транспортное средство. Изначально, мне эти истуканы показались похожими на людей, но сейчас, я четко видела разницу. Они были похожи на ожившие статуи. Твердая, прохладная кожа, резкие формы, словно какой-то умелый скульптор вырезал их из глыбы льда. В коридоре наконец появилось разветвление, мы свернули налево, и оказались в довольно большой комнате. Меня поставили на пол. Ужасный холод обжег мои бедные босые пяточки. Хорошо, что большую часть комнаты покрывал ковер с высоким ворсом, на который я сразу и запрыгнула. Когда мои ножки оказались в безопасности, я приступила к осмотру помещения. Ничего так, даже миленько для камеры. Большая резная кровать, кушетка, кресло, столик. Вполне себе будуар принцессы. На окне даже шторы имеются. Я думала меня в каземат засунут. А тут можно комфортно существовать. Мои ледяные проводники вышли, и дверной проём затянуло прозрачным льдом. Из меня вырвался стон сожаления. А на что я надеялась? Что мне позволят беспрепятственно ходить где угодно? Да и куда я пойду, голая и босиком? И так мне стало жалко себя, что я разревелась. Вообще, плачу я редко, я сильная девочка. Но, вот такое, слишком даже для моей крепкой психики. Не знаю сколько времени длился мой эмоциональный кризис, но в какой-то момент поняла, что слезы высохли и я больше не хлюпаю носом.