Хозяйка фабрики "Щелкунчик" (СИ). Страница 3

Подтверждением этим слухам стали и полученные десятками рабочих уведомления об увольнении, которое, судя по всему, будет носить массовый характер.

За разъяснениями мы обратились к самому лорду Ларкинсу, однако и он, и его супруга отказались комментировать ситуацию. А ведь деятельность фабрики оказывает влияние на весь наш город, и ее возможное закрытие (а такой вариант развития событий, похоже, не исключает и сам ее хозяин) приведет к тому, что на улице окажется значительная часть трудоспособного населения Таунбриджа».

Газета называлась «Вестник Таунбриджа» и имела тираж в пятьсот экземпляров. Значит, тот город, в котором я сейчас находилась, был Таунбридж. Это название мне ни о чём не говорило.

Я просмотрела и другие страницы. Там были статья об открытии городской бесплатной библиотеки-читальни на улице Больших каштанов, обращение градоначальника, сделанное по случаю десятилетия его вступления в эту должность, и репортаж с бала у баронессы Дюплесси. А всю последнюю страницу занимали частные объявления.

Никакой другой полезной информации в газете не было. Но и того, что я прочла, было достаточно для того, чтобы начать беспокоиться.

Я ничего не знала и об этом мире в целом и об этом месте в частности. И одно дело быть богатой леди, живущей в красивом доме и имеющей нескольких слуг, готовых выполнить любой ее каприз, а также мужа, который всё это оплачивает. И совсем другое — женой разорившегося аристократа.

И если у меня не будет средств к существованию, то чем я смогу здесь их заработать? Боюсь, то, что я знала и умела в своем мире, здесь будет востребовано мало. На всех снимках газеты в качестве транспортных средств были только конные экипажи. Здесь еще не было ни автомобилей, ни, разумеется, телефона и интернета.

Наверняка в доме можно было найти и другие номера городской газеты. Но в кабинете на видных местах их не было. Нужно будет спросить об этом Бэрримора.

Я подошла к книжному шкафе и пробежала взглядом по корешкам стоявших в нём книг. Там были несколько юридических сборников, какая-то техническая литература, сборники стихов. И ни единой книги по истории или географии, а именно это сейчас интересовало меня особенно.

Возможно, в доме была отдельная библиотека. А если нет, то мне следует посетить ту самую, публичную, на улице Больших каштанов, про которую я только что прочитала.

Даже если леди Ларкинс была не особенно умна и не оканчивала никаких школ и университетов, какие-то базовые знания в основных областях у нее всё-таки должны были быть. И если я буду проявлять полную безграмотность, то это покажется странным.

Теперь мне уже самой хотелось, чтобы лорд Ларкинс как можно скорее вернулся домой. Я должна была узнать о делах фабрики из первых уст.

Уже одно ее название — фабрика игрушек — было мне интересно. Что именно там производят? Кукол? Деревянных солдатиков? Погремушки?

И почему дела фабрики пришли в столь плачевное состояние?

Я оглядела кабинет. Вся мебель здесь была статусной и дорогой. Да и весь дом, как мне показалось, выглядел достаточно солидно. И у леди Ларкин было много украшений, каждое из которых наверняка стоило больших денег.

Может быть, газета ошиблась, и на самом деле не было никаких причин для беспокойства? Но что-то мне подсказывало, что такие причины были. И прежде всего, меня насторожило то, что «лорд и леди Ларкинс от комментариев отказались». Если бы дела на фабрике шли хорошо, то им достаточно было бы сказать журналистам несколько фраз, которые развеяли бы все слухи.

Я подошла к одному из окон и раздвинула шторы. За окном шел снег — белый пушистый, — и укутанный им сад, что окружал дом, казался особенно сказочным.

— Желаете что-нибудь, ваша светлость? — раздавшийся от порога голос дворецкого заставил меня подпрыгнуть.

Сначала я хотела отказаться, но пустой желудок протестующе заурчал, и я выдохнула:

— Да, пожалуй, я бы что-нибудь съела.

Эта просьба ничуть не показалась Бэрримору странной. Он лишь уточнил, куда подать завтрак — сюда, в кабинет, или в столовую.

Да, пожалуй, что это был уже завтрак. Поднимающееся от горизонта солнце уже покрасило в розовый цвет верхушки деревьев.

Я выбрала столовую, потому что не знала, как отнесется лорд Ларкинс к тому, что я стала бы есть в его кабинете. А изначально портить свои отношения с человеком, с которым я еще даже знакома не была, было бы глупо.

Дворецкий ненадолго исчез, но когда я уже предвкушала утреннюю трапезу, то появился снова и вовсе не для того, чтобы сообщить мне, что стол накрыт.

— Миледи, карета его светлости подъехала ко крыльцу!

Я сама же этого хотела, но сейчас, когда встреча с лордом Ларкинсом была уже так близка, меня охватило сильное волнение.

— Благодарю вас, Бэрримор. Передайте его светлости, что я буду ждать его здесь.

В этой комнате не было зеркала, и я просто пригладила волосы и поправила полы халата. Самой себе я не хотела признаваться, что мне стало страшно. Каким окажется тот человек, что был здесь моим мужем?

— Доброе утро, Алиса! С какой стати вы поднялись в такую рань?

Глава 5

Лорд Ларкинс был красив — светлые волосы, серые глаза, небрежная щетина на щеках, которая, как ни странно, лишь подчеркивала его аристократичность. На нем были темный камзол, такого же цвета жилетка, а поверх белоснежной рубашки был повязан темный шейный платок.

Во взгляде его плескалась усталость. И мне показалось, что он сильно удивился, застав меня здесь.

Сначала я даже испугалась, подумав, что, может быть, именно он узнал во мне чужого человека. Вернее, не узнал во мне свою жену. Но нет, он направился ко мне с самым миролюбивым видом.

Я уже приготовилась к тому, что он поцелует меня в щеку, а то и — о, ужас! — и в губы, но он ограничился тем, что поднес к своим губам мою правую руку.

— Надеюсь, не я был причиной того, что вы проснулись так рано? — спросил он.

Я не ответила. Разумеется, не потому, что на него сердилась, как наверняка сердилась бы его настоящая жена. Мне не было до его ночных похождений никакого дела. Я просто не знала, как с ним разговаривать. Боялась сказать что-то не то и не так, что заставит его присмотреться ко мне повнимательней.

— Я знаю, вы волновались, — он истолковал мое молчание по-своему, — но я никак не мог ожидать, что наш разговор с лордом Теккереем затянется до утра. Вернее, сначала я никак не мог приступить к этому разговору, потому что у его светлости были гости, которые разошлись только после полуночи. Вы же понимаете, что такие темы не поднимают при посторонних.

Почему-то я сразу почувствовала, что он говорил правду и по крайней мере эту ночь провел не у любовницы. В его голосе звучала усталость, и он вовсе не пытался отвести от меня взгляд.

На пороге появился дворецкий и торжественно возвестил, что завтрак подан.

— Я совсем не хочу есть, Алиса, но, пожалуй, всё-таки составлю вам компанию. Нам нужно поговорить.

Мы прошли в ту самую комнату, которую ранее я определила как столовую. Посуда стояла только в центре овального стола, и мы с лордом сели по разные его стороны друг против друга.

Я по-прежнему хотела есть и потому рассматривала стоявшую на столе еду с большим интересом. В глубокой столовой тарелке была каша (и я сразу вспомнила классическое «Овсянка, сэр» и улыбнулась). Но, к счастью, на завтрак была подана не только она, но еще и паштет, и сыр, и явно только-только испеченные булочки с корицей.

Но и от каши я не отказалась. И пока лорд Ларкинс с задумчивым видом пил воду из хрустального стакана, я отправляла в рот одну ложку за другой.

Я не имела представления о том, какой аппетит прежде был у леди Ларкинс, но даже если бы я знала, что она клевала как птичка, сейчас я не смогла бы поступить точно так же — чувство голода было слишком сильно. В конце концов это можно списать на волнение.

— Так что же сказал лорд Теккерей? — разобравшись с кашей и бутербродом с нежным паштетом я всё-таки решила проявить интерес к делам мужа, тем более что они беспокоили и меня саму.