Развод. Я снова буду счастливой. Страница 7

– Нет, наверное, – стараюсь говорить легко. – В этом месяце у меня немного перебор с расходами. Почти всю зарплату уже потратила.

– Да ну в чем проблема попросить у мужа? – удивляется Кристина. – Не за сто тысяч же ботинки будешь брать. Десятку подкинуть сможет же. Детей нет, квартира своя.

Отрицательно качаю головой. Мой муженек даже десять рублей не сможет мне одолжить.

Это девчонки замужем за обычными мужчинами, не мамиными сыночками-корзиночками. А я за «бизнесменом».

– Светлана Николаевна, не знаете, на место тети Маши уже ищут женщину? – перевожу тему на более важную для меня.

– Пока нет, – главбух поднимает взгляд на меня. – Есть кто на примете?

– Ага, – киваю. – Я.

– Кир, – теряется моя начальница, – но это же надо будет раньше приезжать. Или задерживаться сильно. Да и ставка уборщицы очень небольшая. У вас проблемы с деньгами? – задает вопрос и внимательно смотрит на меня.

– Временные трудности, – отвечаю с оптимизмом, которого не испытываю. – Но дополнительные деньги будут кстати.

– Может, тебе помощь из кассы оформить? – Светлана Николаевна сверлит меня взглядом. Девчонки замерли и прислушиваются. – Я поговорю с Евгением Анатольевичем. Думаю, не откажет. Потом просто будем вычитать из оклада, как наладится.

– Спасибо за помощь, – вот одна из причин, почему я не ищу другую работу. У нас хороший коллектив и понимающее начальство. Можно спокойно отлежаться дома при простуде или умеренно опоздать на работу. Никто не будет орать и выносить мозг. – Но я лучше ставку уборщицы возьму.

– Ну, хорошо, я поговорю с шефом, – соглашается Светлана Николаевна. – Не думаю, что он откажет. Хотя это и немного странно. Но, Кира, если основная работа будет страдать, ты сама понимаешь.

– Я потяну, – заверяю ее. Потяну, конечно, куда я денусь. Тетя Маша же тянет, а она в два с лишком раза старше меня.

– Ну, смотри! – грозит мне пальцем.

А я в душе радуюсь, что скоро у меня будет прибавка. И после всех расходов останутся деньги. А если Сережа найдет работу…

Но, видать, день у меня сегодня такой – осознательный. Светлана Николаевна пускается в воспоминания, как сама работала бухгалтером, потом мчалась на подработку, а муж тоже тянул по три работы разом.

– Ни дня не сидел, – рассказывает с грустной улыбкой. – Тяжело было. Но находил какие-то шабашки. А теперь вот ценный специалист.

А мой «ценный специалист» полгода ищет работу мечты. И тут я понимаю – в своем дне сурка я выпустила из виду, что муж на собеседованиях уже месяца три не был. Если не больше.

Зато я вот вторую работу себе нашла…

И зачем мне при таком раскладе муж? Вдруг понимаю, что не то, чтобы поддержки не было за это время, а наоборот – одни претензии!

Где все это время были мои глаза и мозги – вопрос риторический. Но сейчас я решаю – хватит! Дам мужу еще один шанс. Самый последний.

Поэтому после кофейного перерыва я пишу, что меня согласились взять в нашей же фирме уборщицей. Реакции на мое сообщение нет долго-долго. И лучше бы ее и не было!

«Кира, уборщицей? Как ты до такого додумалась? Откажись немедленно, не позорь меня!»

Приказной тон. Не знаю, как я не проговорилась про его «бизнес»! Что-то удержало. Но решение было принято – развод! Не буду позорить этого бизнесмена липового. А деньги буду вкладывать в досрочное погашение ипотеки, а не в кормежку здоровенного лба.

Может быть, я бы решилась осуществить это не сегодня и не так резко. Но свекровь, заглядывающая в шкафы, и запах жареной курочки, от которой остались только косточки, разбудили во мне боевого хомячка. Я должна приходить с работы и стоять у плиты, и мне ни разу макарон не сварили или пельменей. Не мужское это, видите ли, дело!

Зато теперь как гора с плеч свалилась! Так легко стало! Как же вовремя отопление в офисе накрылось.

– Так, надо еще квартиру проветрить! – я отлипаю от двери. – Чтобы воздух сменить.

Иду на кухню, переступив через разбитый сервиз. Открываю кухонное окно широко.

Прихватываю пакет, веник и совок. Осколки аляпистого ужаса надо убрать, а то сама и наступлю. Складывая их, так до конца и не верю, что я выгнала мужа и дала отпор его матери.

Громкий стук в дверь заставляет подпрыгнуть на месте и выпустить пакет. Опять звон добиваемого фаянса.

– Кира, немедленно открой! – кричит свекровь. – Открой, в то я такой скандал закачу! И милицию вызову!

– Вообще-то, полицию, – поправлю ее, шагая к двери.

Выглядываю в глазок. Стоит одна, сыночка не видно.

– Верни золото! – продолжает кричать. – А то заявление напишу!

– Какое золото? – резко распахиваю дверь.

– Ах, не знаешь, какое? – Лидия Николаевна упирает кулаки в бока. – Обручальное кольцо! Эти кольца Сереженька покупал! И за сервиз ты мне должна одиннадцать тысяч четыреста восемьдесят рублей!

Я не знаю, смеяться мне или плакать. Уверена, соседи все прилипли к глазкам.

– Минутку! – я бегом хватаю пакет с осколками и протягиваю свекрови. – Вы лишний нолик к сумме не добавляйте. Ценник открепить забыли. А когда будете писать заявление на возмещение ущерба, не забудьте посчитать возмещение мне стоимости монитора, наушников, телефона вашего сына и его трат на пиццу и прочий фаст-фуд. Ну и колечко, да, – снимаю золотой тоненький ободок с пальца. – Держите. Ой, упало. Я такая неловкая.

В ужасе прикладываю ладони к щекам, а сама носком подталкиваю колечко, удачно улетающее по лестнице.

– Хамка! – рявкает свекровь. – Ты гляди, будет тут еще нищета всякая золотом швыряться. Прикарманить хотела. Поживиться думала! – и спешит за кольцом, забыв про пакет в руке.

А меня пробивает на хохот. Так, смеясь как сумасшедшая, я захлопываю дверь.

– Так, законного мужа выгнала, пора вызывать «мужа на час»!

Замки нужно сменить обязательно. Я не уверена, что у этой замечательной женщины, конечно, совершенно случайно, не завалялась еще одна запасная связка ключей.

– Какая тишина, – неожиданно отмечаю я. Оказывается, я привыкла к постоянным бормотаниям и выкрикам мужа. Относилась к ним как к фоновому шуму.

К приходу специалиста надо немного убраться. Монитор жалко, хороший был. Могла бы фильмы смотреть. Но явно ремонту не подлежит.

Куриные косточки валяются рядом со столом. Показывая, как ко мне относились в семье мужа.

– Ну хоть не голодным ушел, – нервно хихикаю я.

Я сейчас в таком настроении, что, кажется, горы свернуть готова. Такого подъема давно не испытывала. Собираю останки монитора, выставляю к двери. Убираю косточки. Потом решаю, что после почти бывших родственников надо и полы вымыть.

Успеваю приготовить ведро и швабру, но меня отвлекает телефон. Мама.

– Надеюсь, просто поболтать, – бормочу, прежде чем снять трубку.

– Кира, что у вас случилось? – встревоженно спрашивает мама, едва я успеваю сказать «алло». – Мне звонила Лидия Николаевна. Утверждает, что Сергей с тобой разводится. Что ты поступила очень некрасиво, обидела его сильно. Кира, объясни!

– Мам, – я сажусь на кровать, – начнем с того, что это я развожусь с Сергеем. А не он со мной. Лидия Николаевна давно плачется, что сынок ей очень мало внимания уделяет. Теперь вот все его внимание будет принадлежать ей. Если отобьет у танчиков.

– Так она не преувеличивает? – опешила мама.

– Ну как тебе сказать, – я задумчиво обвожу взглядом разгром в комнате. – Преувеличивает, конечно. Как обычно. Но насчет развода – нет. Любимого сыночку она лично за руку увела из моей квартиры.

– И трех лет не прожили, – вздыхает мама.

– Да просто удивительно, как мы вообще смогли пожениться! – восклицаю я. – Вот упертые были! Но, знаешь, все же хорошо, что я не взяла фамилию мужа. Сейчас бы опять беготня была с обменом документов.

– Как у вас все легко, – говорит мама. А я четко могу представить, как она качает головой и грустно так смотрит. – Фамилию мужа не берут, документы лень менять. Чуть что, сразу разводятся. Тебе тридцать скоро! Не девочка уже. А внуков я теперь так и вообще не дождусь.