Съездили на рыбалку…. Страница 5

Сталин внимательно посмотрел на меня и на Холодова.

– Пройдёмте, нужно переговорить!

Мы перешли вновь в кабинет Холодова. Там нас встретила язвительная улыбка Светланы.

– Лёша, тебя не затруднит представить меня вождю народов и самому ужасному монстру, из всех рождённых на Земле. Здравствуйте, товарищ Сталин. – «Вот язва! Помолчать не может!»

– Букреева Светлана Евгеньевна, моя жена, доктор физико-математических наук, завкафедры экспериментальной ядерной физики ЛГУ. Специалист по ядерному и термоядерному оружию.

– А почему Вы так меня характеризуете? – спросил её Сталин.

– Я??? Вовсе нет! Это – официальное общественное мнение правящей партии России в 2013 году. У меня другое мнение, товарищ Сталин. Но, я, пока, помолчу!

– Ваш муж назвал Вас специалистом по ядерному оружию, это действительно так?

– Да, последние 25 лет я занималась малыми и сверхмалыми термоядерными зарядами. В просторечии: нейтронными. Большая часть энергии взрыва таких зарядов выделяется в виде нейтронов. Поражаются только биообъекты, зона сплошного поражения у них маленькая, а вот зона поражения личного состава противника очень большая. Насколько я понимаю, товарищ Сталин, у меня появится шанс отыграться за все 90-е? И за слёзы моего учителя? Я – готова!

– Почему Вы такая злая?

– Потому, товарищ Сталин, что в 1991-м нам сказали, что нам никто не угрожает, поэтому финансирование с вас мы снимаем. Я выжила благодаря своей прабабке-блокаднице, которая, всю оставшуюся жизнь, закупала продукты и хранила их у себя дома. Она не дожила до 1991-го, умерла за полгода до этого. Я три года ела то, что она накопила. Моей зарплаты ведущего конструктора хватало только на оплату телефона. Вышла замуж за Алексея. Затем уехала в ЦЕРН на строительство Большого Андронного Коллайдера. Вернувшись в Питер, создала установку, улавливающую потоки, обнаруженного мной, вторичного эффекта столкновений андронов. Я рассчитала всё точно, и мы с Алексеем оказались в том месте, и в том времени, где можем принести максимальную пользу стране.

– Вы – не человек…

– Да, я – ведьма. Их всегда сжигали на кострах. Но, Вам нужно оружие, а оно вот тут! – и она показала на свою голову.

– Что требуется?

– Мозги, но я всех их знаю. И деньги, для этого я сохранила на компьютере все ресурсы СССР-91. И кучу всего интересного. И ещё, товарищ Сталин. Алексей – очень хороший специалист по двигателям, хоть и не говорит об этом. У него 4 международных патента по поршневым и реактивным двигателям. И вообще, толковый инженер, а не солдафон, которым старается выглядеть. И это у него получается.

Сталин повернулся ко мне.

– Судя по Вашему лицу, Вы не знали об этом?

– Так точно, иначе более плотно подготовился бы. Ты что, не могла сказать, что задумала?

– Не было уверенности, что всё пройдёт как надо. Всё должно было случиться на день раньше, но не случилось. Это был не более, чем эксперимент.

– Так, достаточно! Что мы имеем? Сумасшедшую девицу и большое количество информации, и её мужа-историка, тоже с большим количеством информации. И войну, которую предстоит выиграть. Что у Вас пишут про причину поражений?

– Неисполнение Директивы номер 1, задержка передачи сигнала о вскрытии пакетов с данной директивой на один час сорок минут из Генерального Штаба в войска, плюс развёрнутая к тому времени сеть ложных Контрольно-Пропускных Пунктов Абвером в районах ЗОВО и ПрибОВО. Командующие трёх особых округов не справились с обязанностями. Некоторые историки устанавливают прямую связь некоторых генералов с заговором 1937 года. Подмену стратегической оборонной доктрины на разработку маршала Тухачевского. Вместо активной обороны, последует серия неэффективных контрударов, с неподготовленных позиций и со слабо обеспеченными тылами. В итоге, кадровая армия будет разбита, понесёт огромные материальные и людские потери, но, всё равно сорвёт планы Гитлера по блицкригу. С работой Абвера я уже столкнулся на примере 126-го мотострелкового полка, который не успел занять подготовленные позиции под Мостами. Переправы не уничтожены, Гот прорвался через пустую линию обороны.

– «Некоторые генералы» – это кто?

– Жуков, Тимошенко, Павлов, Кузнецов и Кирпонос. Туда же причисляют Жигарева и некоторых других. Официально: вина не доказана, так как после Вашей смерти расследование было остановлено.

– Когда я умер?

– Отравлены Кагановичем в марте 1953 года.

– Что можно предпринять?

– Ватутина срочно перевести в Прибалтийский округ, командующим Северо-Западным фронтом. Жукова – вместо Павлова, а Будённого – вместо Кирпоноса. Да, и ещё, очень много дел наворотит Хрущёв. И именно он остановит это расследование. Он объявит другую теорию, что Вы, лично, создали культ личности, разгромили РККА в 1937-м году, из-за чего всё и произошло. Это – официальная советская история, начиная с 1953 года.

– Светлана Евгеньевна, с Вашими работами, в свете перспектив, которые нарисовал Ваш муж, придётся подождать. Что Вы можете предложить фронту с минимальными финансовыми затратами?

– Искусственные алмазы для шлифовки и резки материалов, головодонные взрыватели для кумулятивных гранат и снарядов, активно-реактивные двигатели для крупнокалиберных снарядов и малокалиберных ракет, всё, что связано с металлокерамикой для удешевления процесса производства массовой продукции. То, с чем приходилось постоянно работать.

– В таком случае, есть мнение направить Вас в Московский институт боеприпасов. Заодно будете готовить кадры, и разрабатывать технологии для наркомата боеприпасов. Основная Ваша тема пойдёт тоже через этот институт. Пока, заместителем директора по экспериментальной работе. А там – посмотрим. Что касается Вас, товарищ Букреев, то я затрудняюсь пока сказать, где Вас лучше использовать. С одной стороны, вы – человек военный, но совершенно незнакомы со спецификой именно Красной Армии, и на фронт Вас не пошлёшь. С другой стороны, Вы – инженер. А у нас резкая нехватка инженерных кадров. Что сами можете предложить?

– Видимо, потребуется поработать с авиамоторостроителями, и разобраться с конструкцией некоторых узлов и механизмов основных танков. Но, с правом решающего голоса. Если это невозможно, то я служил в ГРУ, был специалистом по фронтовой, армейской и окружной разведке. А бывших разведчиков не бывает, плюс подготовка людей для этой деятельности.

– Нет, товарищ Букреев. Вы больше необходимы здесь, в Москве, чем на фронте. Заедете к Устинову, будете работать с ним и с Шахуриным.

– У нас нет документов, товарищ Сталин.

– Да-да, я понимаю. Товарищ Холодов, согласуйте вопрос и решите его.

Я передал Сталину свой наладонник, куда слил папку VOV.

– Включается вот здесь, вот папка, там ещё книги различные, много про себя интересного прочтёте. Это зарядка к нему. Требуется 220 вольт переменного тока.

– Спасибо. А сделать много таких штук сможете?

– Нет, эти технологии пока не доступны.

– Товарищ Холодов, займитесь размещением и документами товарищей Букреевых. Наркоматы я предупрежу о них сам.

Не могу сказать, что нашему появлению кто-нибудь, кроме Холодова, обрадовался. Но дефицит инженерных кадров был настолько велик, что каждый из них был на особом учете. Поэтому через пару часов к нам в комнату, где мы ругались между собой, ввалились два Дмитрий Федоровича: Холодов и Устинов. До этого мы обвиняли друг друга в скудоумии:

– Чего ты добилась? Испортила нам отпуск и ухудшила жилищные условия. Пойми, староваты мы для подобных приключений. Всё давным-давно сделано до нас, мы ничего реально изменить не можем. Денег нет, корма собакам только то, что с собой. Уж лучше бы в бункере остались.

– Ты бы не стенал, а съездил к Устинову, и вообще, ты много говорил о том, что можно и нужно изменить, чтобы всё пошло по-другому. Вот тебе и карты в руки. Действуй.

Но спор пришлось прервать, Холодов привез документы и пропуск по Москве, а Устинову позвонил Сталин, и приказал взять на себя использование нас обоих. Нас «разделили»! Светлану направили в МИФИ, который носил название Московский Институт Боеприпасов, где ей выделили большие мастерские, и подчинили её наркому боеприпасов Горемыкину. Там чего-то не хватало, и она пошла в атаку на замнаркома, из нашей комнаты, где стоял аппарат ВЧ.