Съездили на рыбалку…. Страница 2

– Да!

– 126-й мотострелковый полк, полковая разведка. Сержант Пахомов и красноармеец Волков. На марше полк подвергся бомбёжке с воздуха. Здесь командир полка, полковник Бережной. Требуется сообщить в штаб полка, в Слоним.

Я вышел из укрытия.

– Оружие не трогать! Сержант Пахомов, повернитесь.

Солдат с пулемётом повернул голову:

– А где второй, который за деревом? – но, возле них уже крутятся Тилька и Тонали.

– Это я и был, сержант. Не дергайся. Доложи обстановку!

– Нас подняли по команде «Сбор» в 01.40, было приказано выдвинуться и занять оборону у Мостов. У Зельвы нас остановили эНКаВэДешники, продержали минут 20 и направили по этой дороге…

– Дальше можешь не рассказывать: под первой машиной взрыв и сразу налёт авиации. Это не НКВД, это «Бранденбург». – я вытащил наладонник и открыл карту. – Здесь?

– Да, здесь! А что это такое?

– Потом расскажу. Кто-нибудь ещё есть живой?

– Лейтенант Масленников, он пошёл к Мостам, со старшиной Архиповым.

– Так, сержант, дуй к дороге, найди ещё пулемет, гранаты и патроны. Сзади, в трех – четырех километрах, есть лесная дорога. Доходите до неё и налево. Там следы есть одной машины. Это моя машина. Я бегу туда, она не заводится, но я знаю, в чём дело. В конце дороги – отдельный дом, это – лесничество. Вот он на карте. И быстрее! Увидишь лейтенанта и старшину, бери с собой. Командира оставь тут. Потом подберём, если сможем. Он без сознания.

«Всё! Рота! Бегом! Марш! Надо же так вляпаться! «В голове моей опилки, не бе-да!». Через двадцать минут я вырывал проклятую сигналку, и скручивал напрямую проводку. Пошёл разогрев свечей накаливания, заурчал движок, тихо позвякивая клапанами насоса высокого давления. Я остановил его и влетел в дом. Светка спит.

– Подъём!

– Какого чёрта! Мы в отпуске, какая муха тебя укусила! Иди нафиг, я сплю!

– Война, подъём.

– Пошёл к чёрту! Кому мы на фиг нужны!

– Малыш, вставай. Хочешь добрать, иди спать «бункер», вместе со всеми собаками. «Сайгу» прихвати и вот это! – я сунул ей «ТТ» и запасную обойму.

– Ты что, серьёзно? – спросила, наконец проснувшаяся, Светлана.

– Абсолютно! Мы в сорок первом году. Больше ничего не знаю. И это не игра. –Это я говорил, уже натягивая камуфляж, влезая в «лешак», распихивая по отделениям магазины.

– Ты куда?

– К Зельве, там работает «Бранденбург». Патроны к «Сайге» не трать, здесь таких нет! Где станции?

– В рюкзаке, не распаковывали. Мне оставь!

– Нет, нужны будут, я не один. Всё, целую, побёг! Марш в «бункер» и жди меня! – ответил я, прилаживая гарнитуру к уху.

«Бункер» мы обнаружили случайно, лет пять назад. Кто-то здесь партизанил: или наши, или АК, или АЛ. «Стоп! А ведь он может быть не пустой!». На дороге показались четыре головы: двое в пилотках, двое в фуражках. Откидываю капюшон «лешака», иду им навстречу.

– Пахомов, Масленников, ко мне, остальные на месте! – солдат в пилотке и командир в фуражке побежали ко мне, остальные остановились. Масленников оказался молодым круглолицым блондином, немного перемазанным кровью из небольшой ранки на голове, чуть ниже фуражки.

– Лейтенант Масленников, командир 2-го взвода сапёрной роты 126-го полка.

– Кап-два Букреев, здесь в отпуске. Все сюда!

Подбежали Волков и Архипов. Я достал наладонник:

– Вот здесь вот, в двух кэме отсюда, есть «бункер», необходимо проверить: пуст ли он, и, если что, использовать его, как базу. – в этот момент подошла Светлана, тоже в камуфляже и в «лешаке», с «сайгой» в руках. За ней бежали собаки, тоже в камуфлированных комбинезонах.

– Ой, они же голые! – воскликнул лейтенант.

– Мы же Вам говорили!

– Внимания не обратил.

Я расставил людей, передал одну из станций Пахомову, всё-таки – разведка, и мы двинулись в сторону бункера.

Впереди на коротком Тонали, вдруг он сел.

– Внимание! Мины!

Нашёл чуть пожухлый кружок дёрна, воткнул ветку, подал сигнал Светлане остановиться и дальше не ходить. Архипов через Пахомова передал, что впереди много мин, он возвращается. Бункер оказался хорошо упакованным. Но, Тонали провёл нас по замаскированной тропе. Но, нас только трое: я, Светлана и собака, остальные остановились у кромки минного поля. Крышка бункера оказалась тоже заминированной. Я снял растяжку из довольно ржавой проволоки, аккуратно снял дерн с крышки, и немного приподнял крышку. Больше растяжек не было. Бункер оказался пустым, если не считать кучи разномастного оружия, боеприпасов и продуктов длительного хранения. Закладка. Чья – не понятно, но, оружие было советского производства. Пронесли на руках остальных собак. Разбираться: чья, оставили здесь Светлану и лейтенанта.

– Лейтенант, должен быть ещё проход! Ищи! – лейтенант-сапер кивнул в ответ.

Вчетвером вернулись к машине, опустили стекла и поехали. Перед дорогой выслали Волкова осмотреться. На дороге чисто, порядок, Волков сел на переднее сиденье, старшину с пулемётом отправили в багажник: наблюдать за воздухом сзади, остальные смотрят во все стороны по секторам. Свернули налево, к Милевичам. Дорога, в основном, идёт лесом, обзор урезан до минимума, но, у Милевичей пришлось свернуть в лес, и замаскировать машину. Дальше шли поля, передвигаться на такой машине слишком заметно. В селе немцев ещё не было, но связи с Волковыском нет, оттуда слышен бой, а в Зельве уже немцы. Председатель местного колхоза довольно злобно посматривал на нас, но, всё-таки, давал информацию. Мы повернули назад. Задержка у бункера за нас расставила все точки над «i». Ликвидировать пост «Бранденбурга» мы не успели. Через полчаса тронулись обратно. Эта дорога заминирована немцами у Мостов, поэтому они могут быть только сзади, не считая групп возможных диверсантов. Назад добрались быстро, подобрали полковника Бережного, откинули сиденье и положили его в салон. Аккуратно проехали к дому. Там занялись тем, что перетаскивали всё из дома в «бункер». Как доложил лейтенант Масленников, «закладка» была скорее всего нашей, судя по большинству оружия, отсутствию радиостанций и установленным минам. «Мерс» спрятали за скирдой сена, соорудив вначале шалаш из жердей, обнаруженных в сарае за домом. Наскоро перекусив, собрались на «большой совет». Существовало два пути: вечером выехать на машине до Заречина, там уйти налево и прорываться на Полоцк, минуя Минск, оставляя его справа. Второй – через Мосты, короче, но положение под Мостами неизвестно. Решили отходить через Заречин.

– Товарищ капитан 2 ранга, откуда Вы всё это знаете?

– Долго объяснять, лейтенант. Но, кто-то должен здесь остаться. У нас раненый, он – тяжёлый. Ни мне, ни Светлане попадать в плен никак нельзя, именно из-за того, что много знаем. Так, что выбора нет, лейтенант: ты и старшина. Доберёмся до своих, подбросим Вам радиста и связь.

Вышли засветло, иначе по тропинке не пройти. Каждый несёт по одной или две собаки. Разобрали стог. Светлана нас отругала, за то, что полковника ей сразу не показали. Достала «собачью аптечку», проколола что-то Бережному.

– Легкое не задето, будет жить.

Начало темнеть, отозвали Волкова из засады. Когда садились в машину, Светлана произнесла сакраментальное: «Ты пристегнулся?»

– Солнышко! Ни одного гаишника на миллион километров нету! Можно, я так поеду? Посадка низкая, а камни встречаются.

Светлана хохотнула. Мы тронулись. Возле дороги я остановился, ребята были готовы выскочить из машины, но я их остановил.

– Сидеть! Слушай боевой приказ! Светлана, ты пересаживаешься назад и изображаешь всю из себя раненную. Лежишь и не отсвечиваешь. Мужики: наша задача доставить эту женщину в Москву. Мы имеем полное право погибнуть, но она должна добраться до Москвы и попасть наверх. Она – доктор физико-математических наук, завкафедрой экспериментальной физики в ЛГУ. И вот эти два прибора. – я показал свой белый Macbook и серебристый Macbook Pro Светланы. – Если это будет невозможно выполнить, ни я, ни она, ни эти приборы к противнику попасть не должны. Всем всё понятно?