(Не)чистый Минск (сборник). Страница 9

— Где это я?

— Веня! Ты тоже тут?! — воскликнула Аня, обрадовавшись появлению в ее темном царстве хотя бы упыря. Значит, она все-таки лежала не в гробу, там бы двое точно так свободно не поместились.

— Ага, только где «тут»?

— Ты видишь что-нибудь?

— Тут же темно, хоть глаз выколи!

— Так ты же упырь! Нежить ночная, — с удивлением произнесла Аня, крутя головой в надежде понять, с какой именно стороны находится ее сосед.

— Так у меня и при жизни было не очень со зрением… Мама говорила, из-за того, что я ночами в компе зависал и в телефоне, — смущенно произнес Веня. — Я, конечно, получше сейчас стал видеть, хотя бы без очков, но все равно не очень.

— Да уж, повезло нам с нечистой силой, — откуда-то из глубины и чуть правее послышалось недовольное бормотание Артема.

— Артем, ты тоже с нами?!

— А где мне еще быть? Кажется, что нас всех очень умело отравили…

— Я что, опять умер?!

— Отставить панику! Живой ты, тьфу, то есть по-прежнему неживой, но в том же мире живых. Нас усыпили и потом куда-то перетащили. Судя по тому, что я нащупал круглые холодные бока из стекла, есть предположение, что это подвал с закатками. Вень, у вас же есть такой?

— Есть, — неуверенно протянул Веня. — Погреб прямо в коридоре, под досками спуск. Только я не был тут никогда, один раз только видел вход в него, когда Алеся Францевна подметала и коврик отодвигала.

— Вот теперь ты в нем и побывал, — философски заключила Аня. Осознание того, что она не одна и рядом еще ребята, успокоило ее. — Неужели ты никогда не задумывался, где закатки хранятся?

— Да я из комнаты не часто и выходил…

— Так, давайте заканчивать тут рассуждать и поищем, как выбраться отсюда, пока не вернулась бабуля!

— Так ты думаешь, это она нас так? Но зачем?! Ой! — ахнул Веник, и, судя по звуку, куда-то скатился.

— А кто еще? Кроме нее же дома никого больше не было, — послышалось шуршание со стороны Артема.

— Так, Веня, про твое зрение мы уже поняли, но ты же сильнее должен быть, как упырь. Попробуй разорвать веревки!

— Какой такой еще упырь? — в темноте раздался тонкий девичий голос.

— ЮЛЯ?!

— Вы же не глюки, да? Я же не сошла с ума тут одна в темноте…

— Не глюки! Мы тебя пришли спасать! — звуки шуршания усилились, послышался глухой звук от падения чего-то тяжелого и тихое нецензурное бормотание Артема.

— Пока не заметно, что вы меня спасаете. По-моему, вас тоже тут закрыли! — Девушка находилась в состоянии между «мне уже все понятно в этом мире» и истерикой. — Что вообще происходит?! Зачем меня эта сумасшедшая бабка украла? Это какой-то глупый розыгрыш?! Мне не смешно, у меня уже все болит, я замерзла! И вообще я темноты боюсь!

— Не волнуйся! Мы сейчас придумаем что-нибудь, — постаралась успокоить девушку Аня, хотя пока не представляла, как им выбраться. Ощупывание пространства настолько, насколько это возможно связанными руками, показало, что она действительно лежала на сетках с картошкой.

— Опаньки. — Голос Артема звучал довольно.

— Так, Аня, иду к тебе, подай голос! Такое чувство, что бабка тут катакомбы под Минском построила, а не погреб вырыла!

Артему удалось разбить одну из закаток (судя по запаху, это была какая-то аджика) и осколком перерезать бечевку, которая связывала руки. Двигаясь на ощупь и на голос, парень освобождал пленников. Веню еще пришлось вытаскивать из-под лавки, с которой он упал, когда ерзал, пытаясь освободиться. Артем уже заканчивал пилить путы у Ани, как послышался скрип открывающейся где-то сверху двери и в подвале зажегся тусклый свет. Все замерли на своих местах: Веня — прислонившись к деревянной лавке, обнимая переползшую к нему Юлю с испачканными в паутине и луковой шелухе волосами; Артем — с осколком в перемотанных платком пальцах, почти освободивший Аню.

По ветхим ступенькам спускалась Алеся Францевна с топориком для мяса в руках. «Такой же, как у бабушки», — неожиданно для себя отметила в голове Аня, осматривая металлический инструмент с заточенным лезвием с одной стороны, молоточком для отбивных с другой и синей пластмассовой ручкой.

— Очнулись, касатики. — Сухие губы старушки растянулась в кривой усмешке, открывая пожелтевшие острые клыки. — А ну-ка назад по местам! Венечка, внучок, отпусти эту вертихвостку!

— Алеся Францевна, вы чего? — только и смог пролепетать «внучок».

— Что «чего»? Думаешь, я не замечу, что ты помер? Я ж уже не первый десяток лет живу, — глухо рассмеялась упыриха. — Жаль, что кровушку твою уже пить нельзя. Ну ничего-ничего, с голоду не помрем. Вон сколько у нас теперь свежего мяса будет. Я, конечно, думала сначала только девицу твою пить потихоньку. Тем более, что ты так страдал из-за нее, бедняжка. Но мы тебе другую найдем, ты парень у меня видный. А тут еще эти двое пришли, нос свой суют куда не надо. Придется на котлетки всех пустить, чтобы меньше шуму было. Ты же любишь мои котлетки, Венечка. Али голубцов натушить?

То ли от предложения по меню, то ли от осознания, с кем он жил, Веня побледнел, закатил глаза и рухнул в обморок.

— Да уж, молодежь уже не та. Помню, в мою молодость мы и на перекресток ночью ходили ворожить, и петухов резали для ритуала, и мертвецов под порог закапывали. А тут без сознания валяется уже. Тьфу! Слабые какие-то, — протянула бабка, рассматривая бесчувственного Веню. — Ничего, еще спасибо бабушке скажет потом.

Тем временем Артем уже успел освободить Аню и осторожно полз назад к полкам с закатками в глубине погреба.

— А ты куда полез? — отступление оказалось замечено, и упыриха начала медленно подходить ближе, шаркая ногами в резиновых тапках.

— Да так, варенья захотелось, — подмигнул Артем, резво подскочил к полкам, схватил пыльную банку и швырнул в бабку. Та с невероятной для ее старушечьего тела ловкостью увернулась, но следом летела уже вторая банка, а за ней третья. Словно Нео из «Матрицы», бабка продолжала изворачиваться, подбираясь ближе к парню и оскалив рот, полный острых зубов. Подвал наполнялся удушающе сладким запахом варенья.

— Что, попался, хулиган?! — радостно взревела упыриха, но сильный удар по голове заставил ее потерять равновесие и рухнуть на земляной пол. Это очнувшийся Веня схватил мешок картошки и оглушил старуху. На одном ударе парень не остановился и продолжал остервенело лупить бабку этим же мешком.

— На, получай, вампирша недоделанная! Котлеты она захотела, на, вот тебе! Кровь она мою пила и деньги еще за комнату требовала. Получай, старая карга! — Веник разошелся и просто хлестал увесистым мешком по всему телу бабки. Та шипела, пыталась увернуться, но разгневанного парня было не остановить.

— Какой крепкий мешок! — восхитился Артем, наблюдая за схваткой двух упырей.

— Бежим, быстрее! — Аня первой сообразила, что нужно уходить, пока упыриха отвлечена и не может встать, и, подскочив к ошалевшей от происходящего Юле, начала ее тащить к выходу. Та заторможено передвигалась, не сводя глаз с разъяренного Вени.

К девушкам подбежал Артем, помогая быстрее выпихнуть Юлю из погреба. Совместными усилиями им почти удалось вытолкать испуганную девушку наружу, но громкий грохот застал ее врасплох, и Юля, оступившись на последней ступеньке, чуть не слетела с лестницы.

— Куда собрались, не попрощались даже! — Бабка сумела вырваться от Вени и, разинув острозубую пасть, на четвереньках, по-звериному, понеслась прямо на ребят. Тонкая струйка слюны стекала по сморщенному подбородку и капала на цветастый халат. Скрюченные пальцы с пожелтевшими толстыми когтями вместо ногтей скребли по земляному полу, оставляя борозды. Веня лежал на полу, придавленный опрокинутым стеллажом с банками.

— Веня! — истошно завопила Юля, словно очнувшись, и попыталась рвануть обратно.

— Куда, дура! — рявкнула Аня и подтолкнула ее вверх. Артем пытался отбиться от клацающей зубами упырихи, но нежить превосходила силой обычного парня. Бабка навалилась сверху, придавив телом, и пыталась добраться до открытой шеи Артема. Аня с боевым кличем бросилась к упырихе и попыталась оттащить ее. Под завалом пошевелился Веня, он пришел в себя и ползком, царапая пол руками, выбирался из-под наваленных банок и досок. Мотнув головой, Веня ошалело заскользил взглядом вокруг и, увидев борющихся с бабкой ребят, зарычал и кинулся помогать. Ему почти удалось оттащить упыриху от Артема, в то время, как Аня, заметив синюю ручку топорика, торчащую под мешком картошки, которым не так давно ловко орудовал Веня, рванула за утварью. Схватив топорик, она, размахивая им, бросилась на помощь сражавшимся с агрессивной нежитью парням.