Друид Нижнего мира (СИ). Страница 16

Добрался до свинарника без приключений. Видел только Глухаря, который прохаживался у сторожки. А еще один мальчуган лет восьми подбежал ко мне и спросил, когда сделаю для него жирафа, которого обещал. Я ответил, что на днях сделаю, и сразу уточнил, сколько он готов заплатить за такую сложную поделку.

Мальчуган ответил, что спросит у отца, и убежал. Не думаю, что будет сложно выстругать жирафа. Только подходящую древесину трудно достать, ведь деревья трогать нельзя. А может, Глухарь меня выпустит ненадолго? Я только срублю какое-нибудь тонкое деревце и бегом назад. На обратном пути спрошу у него.

Я подошел к воротам свинарника и потянул одну створку на себя. Сразу послышалось многоголосое хрюканье и визг поросят. Запах стоял густой, но не отвратительный. Это запах естества и не вызывает во мне отторжения. В отличие от вони колодца.

— Пришел-таки, — послышался насмешливый голос, и я увидел наместника. — А я думал, что испугаешься.

Он был одет в черный комбинезон, на ногах — высокие, по колено, сапоги. Наместник подошел ко мне и указал на загон, в котором в грязи валялись свиньи. Не сказать, чтобы они были сильно откормленные. Наоборот, довольно худощавые. Видимо, еды для них тоже не хватало.

— Чего мне бояться? — пожал я плечами.

— Ну-ну, посмотрим, — загадочно произнес он и махнул на открытые двери свинарника. — Как и договаривались, к вечеру весь навоз должен быть во-о-он на той куче. Если не справишься, то к лесу даже за листочком не подойдешь. — Тут он задумался, а потом продолжил: — Я потом придумаю наказание еще и для твоего отца.

Последнюю фразу добавил с каким-то предвкушением. Будто только и искал повод, чтобы наказать Ивана.

Мне это не понравилось, поэтому я сразу возразил:

— При чем здесь отец? Мы с вами договорились между собой. Не надо его сюда вмешивать.

— Без тебя разберусь, кого вмешивать, а кого не надо вмешивать, щенок, — огрызнулся он. — Лопату найдешь в свинарнике.

Он прошел мимо меня, намеренно задев плечом, вышел за ворота и закрыл створки. Я остался один среди многообразия звуков хрюшек. Было большое желание подойти к хряку и попытаться вызвать его дух, но решил пока не тратить на это время и энергию. Впереди меня ждал долгий день.

Подошел к свинарнику и заглянул внутрь. Настроение тут же упало. Старуха была права: навозу столько, что не то, что за день, за неделю не справлюсь. А еще я пожалел, что не надел сапоги, а пришел в еще влажных стоптанных ботинках, которые Авдотья хоть и почистила, но они по-прежнему отдавали запахом колодца.

Делать нечего, придется чистить. Я решил, что ботинки просто потеряю в толстом слое навоза, поэтому снял их, подвернул штанины и, взявшись за лопату, принялся выгребать дерьмо, смешанное с соломой, на улицу. Потом перетаскаю на кучу, сейчас главное — выгрести всё из свинарника.

Навоз был такой тяжелый, что через десять минут с меня градом стекал пот. М-да уж, надолго меня не хватит.

К полудню я выдохся настолько, что больше не мог поднять даже пустую лопату. Но сдаться — значит проиграть, а я не проигрываю. Не считая того случая, когда гад Элидор меня обманул и вместо пантеона отправил выгребать дерьмо. И вдруг мне стало смешно. Устраиваясь на ложе, сотканном из ветвей янтарного ясеня, я мечтал о райских кущах с полуголыми красотками, а попал — так попал.

— А-ха-ха-ха!

Я заливался слезами от смеха, но никак не мог остановиться. Даже хрюшки начали поглядывать на меня с подозрением.

— Позволь и нам повеселиться, — послышался голос, и ворота распахнулись.

Глава 7

Я не мог поверить своим глазам. Во двор свинарника друг за другом заходили жители нашей Пятой улицы. Те самые, что помогали выгребать колодец. А возглавлял их Иван. Его протез был обвязан старой потрескавшейся резиной, а в руках большая лопата со свежевыструганной рукояткой.

— Мы не опоздали? Ты еще не успел все дерьмо выгрести? — насмешливо проговорил старик Ворон и рассмеялся своим скрипучим голосом.

— Нет, не успел.

Я с облегчением выдохнул и обвел компанию взглядом, полным благодарности. Как же они вовремя!

Мужчины и женщины быстро распределили обязанности. Одни принялись вытаскивать навоз из свинарника, утопая в нем по щиколотку. Другие относили его к куче. Я тоже не стал стоять в стороне и присоединился ко второй группе.

Время шло, я жутко устал и проголодался, но даже не думал сдаваться. Будет нечестно, если уйду, ведь сам это затеял.

Через три часа старик Ворон объявил небольшой отдых, и все устало разошлись по двору в поисках места, куда можно присесть. Я привалился спиной к деревянным доскам загона.

— Вот бы пожарить одного порося, — мечтательно произнес знакомый со вчерашнего дня мужчина в красной рубашке, остановившись рядом со мной.

Его все звали Данилой. Рубашка была насквозь мокрая и прилипала к телу, он тяжело дышал и отмахивался от мух, которые лезли в лицо.

— Что наместник делает со всеми этими свиньями? — спросил его, ведь насчитал тридцать крупных особей и пару десятков поросят.

— Продает, — выдохнув ответил Данила.

— Жителям общины?

— Не-е-е, у нас денег на такое роскошество нет, поэтому все вывозит в Высокий Перевал. Тамошние живут намного богаче нас. — Он задрал голову и посмотрел вверх. — Последний рывок. Вечереет, надо успеть.

Мы вернулись к свинарнику. Я заглянул внутрь и с облегчением отметил, что навоз почти весь выгребли. Осталось немного у дальнего угла.

Иван, до этого сидевший на скрученном рулоне сена, с трудом поднялся и, прихватив свою лопату, двинулся к дверям свинарника. Тут я заметил, как он морщится от боли, когда наваливается на протез. Видимо, натер культю, передвигаясь по мягкому, неустойчивому слою навоза.

— Там мало осталось. Сами доделаем. Возвращайся домой, — твердо сказал я и добавил: — Спасибо за помощь.

У Ивана брови удивленно поползли вверх, будто не ожидал от меня таких слов. Но он тут же взял себя в руки и буркнул:

— Сам разберусь.

Посмотрел ему вслед и пожал плечами. По-видимому, он до сих пор злится на меня из-за денег. Нужно найти способ заработать и вернуть ему то, что он потратил на мое спасение. Может, тогда не будет так суров ко мне.

Через полчаса общими усилиями мы вычистили свинарник и сложили навоз на кучу, которая стала поистине огромной. Вот бы сейчас все это раскидать на поля, чтобы удобрить землю и помочь саженцам вырасти и набрать силу.

— Спасибо вам за помощь. — Приложил руку к груди и поклонился моим помощникам. — Без вас бы я не справился.

— Мы тебе долг возвращаем, — скрипнул Ворон. — Все уже попробовали новую воду. Молодец, что с колодцем разобрался. Правда, теперь придется у колодца дозор выставлять, а то к нам уже приноровились с других улиц прибегать и воду нашу брать.

— Пусть берут. Чем чаще вода будет меняться, тем чище она будет.

— Да? — задумался старик и почесал заросший подбородок. — Ну ладно, пусть берут. Только откуда ты столько про колодцы знаешь? Кто надоумил?

Люди, которые уже собирались расходиться, остановились и с интересом прислушивались к нашему разговору.

— Никто. Сам додумался, — признался я.

— Ну-ну, сам, — без злобы передразнил он меня и усмехнулся. — Не знал, что ты такой смышленый.

Ворон окинул меня изучающим взглядом и двинулся к воротам. Следом за ним потянулись остальные.

— Пошли домой, — махнул мне рукой Иван.

Он выходил последним и, остановившись в воротах, угрюмо посмотрел. Тот взгляд, которым он обычно смотрел на меня. Не было в нем ни отцовской любви, ни привязанности, ни гордости, только разочарование и недоверие.

— Нет. Дождусь наместника. Нужно сдать работу.

Иван отвернулся и, не говоря ни слова, закрыл за собой ворота.

Почистив сеном ноги, я все-таки не решился надеть ботинки. Наверняка бабка будет ворчать, что я их снова запачкал. Пойду домой босиком. Осталось лишь дождаться наместника, и, судя по сгущающимся сумеркам, он скоро должен явиться.