Патриот. Смута. Том 10 (СИ). Страница 3

Как в известной детской советской книге — «нам бы день простоять, да ночь продержаться». А здесь даже не сутки, а минуты.

Время шло. Мгновения тянулись.

Звон стали и выкрики смолкли. Люди князя разделались с приезжими. Кого-то посекли, кого-то стащили с лошади и вязали. Сам он, разгоряченный, повернулся на своем мощном, нервничающем и храпящем коне, уставился на меня, на стены и башню, куда лезли мои люди.

Как ни странно, сопротивления там особо не было. Все служилые люди, да и вообще все, пристально смотрели на знамя, на меня, что замер под ним, на людей моих. Торговцы и возницы, что с началом заварухи послетали с возов, прятались, улицы пустели. Оставались на ней только мои люди и бойцы тех сотен, что стояли за Голицына.

— Игорь Васильевич, обманул ты меня. — Проговорил зло Василий Васильевич.

— Нет, князь. — Улыбнулся я ему. — Просто нас больше чем две сотни. А все остальное, как сказал, так и будет. Слово мое крепко. Слышите! Собор Земский собирать едем!

Князь скрипнул зубами, состроив злую гримасу.

Повисла тишина. Люди его смотрели на меня, на него. Все ждали приказа. Ситуация накалилась до предела.

Уважаемые читатели, спасибо!

Пожалуйста не забывайте ставить лайк.

И конечно — добавляйте книгу в библиотеку.

Так же буду благодарен если оставите комментарий под этим или первым томом — https://author.today/work/464355

Впереди — много интересного. Смута идет к финалу, сюжетные линии постепенно сводятся. Время бить интервентов.

Глава 2

Мы стояли друг против друга. Старик против юноши, боярин с именем против того, кого боярином только по бумагам каким-то величали. Человек, живущий в Смуту и, уверен я был, приложивший кое-какие усилия, чтобы нажиться на ней, монетизировать, как принято говорить у молодежи в том времени, откуда я сюда попал. А против него тот, кто этой Смуте решил дать бой, сломать, пресечь.

Смотрел я на него и понимал, что сломается.

Миг, второй.

Не готов он рисковать, хотя и воин, и в бою бывал. Но не даст приказа. Уже и так ясно, что по его душу приезжали люди от Шуйского не просто так. Если не со мной, то ни с кем. А одному сейчас ему, даже со своими двумя сотнями — смерть и забвение. Когда он сына то своего дождется с запада. Там да, там за Андреем Васильевичем Голицыным сила некая есть. Все же он воевода передового полка. Да и на западном направлении кое-что еще осталось. Те, кто в теории могут встать за Шуйского.

Но, я здесь, а все силы эти — далеко. Можайск, дней пять марша. Да и вроде бы выдвинулись они ближе к Смоленску уже. И там с передовыми отрядами ляхов сталкиваются.

— Ну что, Василий Васильевич, ты с нами или против нас⁈ — Проговорил громко. — Мы Москву спасать пришли. От поджога! Людей Мстиславского изловить. Ну дальше! Сам знаешь!

Упоминание городского пожара резко резануло по собравшимся. Огонь, великий ужас того времени. Если разгорится, если пойдет с дома на дом, то целыми кварталами, районами город погибать будет. И люди, и ценности, и животина вся, которая здесь есть. Все погибнет.

Ляхи же такое и сотворили. Когда первое ополчение их выбивать пришло. Да и потом, сколько пожаром Москва знала? Не сосчитать. Даже Наполеон, а это уже спустя две сотни лет от Смуты, столкнулся с этим ужасом.

В глазах боярина я видел злость. Его обманули, так он считал. Только, неправда это была, сам он себе внушил одно, а оказалось другое.

Но время, которое он сейчас тратил, было мне только в плюс. Пушки со стен не били, приказов не было. А значит, вот-вот и Чершенский с казаками своими войдет в город.

— Хорошо! — Сдался Василий Васильевич. — Хорошо, Игорь Васильевич.

— Второй обвод стен твои люди держат? Въезд в белый город?

Перекрикиваться было не с руки, но куда деваться, когда ситуация накалена до предела. Князь мог сказать все что угодно, а ослабь я, да и все мы бдительность, взять да отдать приказ, всех нас попробовать перебить, выдавить.

Даже с приходом Чершенского с большей силой все равно ухо востро держать надо.

— Да, в Белый город войдем. — Процедил Василий после короткой паузы. — Мои люди там.

— Допросить бы! — Выкрикнул я, указывая на тех людей, что пришли сопроводить князя Голицына в кремль. Добавил. — Раз по твою душу, князь, такие люди пришли, думаю… Думаю, и к Гермогену они явиться могут и к Шереметеву, Фёдору Ивановичу. В столице он?

— Был, да. На днях приехал из Вязем своих.

Я кивнул.

Ситуация постепенно разряжалась. Бойцы, что встали за князя, убирали руки с оружия. Переглядывались. Все они косились на знамя мое, что Пантелей над головами нашего основного, замершего у ворот отряда держал.

— Откуда сей стяг у тебя? Игорь Васильевич? — Проговорил, тоже как-то остывая и, расслабляясь, Голицын. — Это же… Это Ивана Великого, Грозного регалии. Его знамя. Мы под ним при Молодях…

— Скажу, не поверишь. — Улыбнулся ему. — Монахи подарили. За Доном, недалеко от Ельца.

Я увидел удивление на лице князя. В целом — ожидаемо.

— Кирилл и Герасим. — Продолжал я. — Они из Москвы, из Сретенского монастыря.

Он еще сильнее поднял бровь. Видимо, был в курсе каких-то дел, о которых я не имел никакого понятия. Все же что творилось в Москве и как тут люди взаимодействовали в истории, которая мне известна, и более-менее общедоступна, таких сведений не было, а я… Даже мой реципиент много не помнил, ведь он вел достаточно праздный образ жизни и кабаки посещал чаще, чем храмы.

Топот копыт был все ближе.

С той стороны ворот раздались некоторые панические крики, но поскольку пушки не палили и ничего не происходило, я был уверен, что войдут люди Чершенского в город спокойно, аккуратно и займемся мы здесь полицейскими функциями.

— Ну что, князь. Может, поговорим как-то более предметно. Не на улице. Обсудим, что и как. Время дорого.

Он скрипнул зубами. Но смирился достаточно быстро.

— Идем, Игорь Васильевич. — Махнул рукой. Со своими перебросился несколькими словами. Довольно громко, чтобы понять приказы раздает, как нас принимать и что делать. Вроде ничего опасного, но черт знает.

Вряд ли, конечно, у него в тереме засада с аркебузами сидит, но лучше перестраховаться.

— Собратья, идем говорить. Ты, Пантелей, у входа стой и чуть что сигнал подай. Тебе четырех бойцов приставлю. — Здесь же подозвал десяток. — Еще двое на другой стороне улицы пускай стоят. По сторонам смотрят. Богдан, Абдулла и еще четверо со мной внутрь. Чуть что, шум поднимайте.

Князь спешился, махнул рукой.

— Тут поговорим, чтобы время не тратить. — Проговорил сухо, приглашая в первый попавшийся дом.

Я мотнул головой. Удивительно. Нет, понимаю, здесь в основном его люди. Но так, чтобы вот прямо в первый попавшийся вломиться, выгнать всех. Или знает, что там и нет никого.

Тут же по его приказу подняли пару наименее помятых пленников, затащили внутрь. Он зашел, ну а мы следом.

Дом как дом. Более привычный мне, а не как встречаемые ранее. Эдакая деревенская изба с печкой и даже с окнами. Только вместо стекол что-то иное. Убранство бедное на мой взгляд, но хоть что-то было из скарба в отличие от тех домишек, где нам отдыхать пришлось в Воронеже и на пути от него сюда. Все же столица. Конечно, это не были его покои. Занял первое, что было ближе всего.

Двое из его людей были здесь, стол, лавки.

У изголовья садиться князь не собирался, плюхнулся, уставился на меня.

Подошел, разместился напротив, махнул своим, чтобы у входа ждали. Глянул на пленных, они сидели у стены, смотрели на нас злобно. Еще бы. Пару минут назад они ощущали себя вершителями мира и справедливости, а сейчас… Сейчас сидят битые и им еще повезло, товарищи их — кто погиб, кто ранен.

— Что делать предлагаешь. — Василий занял выжидательную, вопросительную, пассивную позицию. Уверен, думал на моих ответах построить свою стратегию и переиграть, выгадать что-то себе.