Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ). Страница 15

— Нет уж, не как получится, — возразил я холодным тоном. — Я ведь могу и к князю Громову обратиться. Он быстро поставит вас на место.

— По его распоряжению мы и прибыли, — произнёс пухлощёкий.

— Документы в порядке, — сообщил козлинобородый.

— Можем поговорить наедине? — тихо обратился ко мне человек-хомяк.

— Можем, — кивнул я, наблюдая, как остальные выходят из кабинета.

Пухлощёкий сел на краешек кресла, тревожно посмотрел на меня, и продолжа молчать. Было видно, что он ппытался подобрать слова, чтобы начать разговор.

— Ну, так что случилось? И что хочет от меня глава города? — напряжённо произнёс я.

— Его сиятельство Громов Степан Романович обеспокоен, что в его казну перестали поступать деньги из «Белого журавля». Танин с ним в хороших отношениях.

— Так теперь Танин в Китае, — широко улыбнулся я. — Я хозяин ночного клуба.

— Вот поэтому нам и надо было передать послание, от Его сиятель…

— Да-да, его великодушного сиятельства, великого покровителя Хабаровска, покорителя семи районов города и завоевателя самого просторного кабинета в административном здании… — иронично продолжил я.

— Вы сейчас смеётесь? — удивился пухлощёкий, начиная бледнеть на глазах.

— Ни в коем случае, просто пытаюсь донести, что времени в обрез, — натянуто улыбнулся я в ответ. — Что хочет Громов?

Понятно, кормушка Танина закрылась. И теперь меня хотят обязать отчислять в казну города солидные проценты. Делалось это лишь для того, чтобы администрация и полиция прикрывали глаза на творящиеся здесь тёмные делишки. Но у меня не будет ни борделя, ни развратных групповушек, ни кровавых разборок.

— Я не собираюсь ничего платить, кроме налогов с дохода своего заведения, — сухо сообщил я, прожигая взглядом человека-хомяка.

— Так и передать? — лицо полицейского теперь уже побагровело.

Как там говорят? Гонца, принесшего хорошую новость, осыпать золотом, а передавшего плохую — голову с плеч? Вот и переживал, бедолага, что как минимум его высекут за такие вести.

— Прямо слово в слово передай, ага, — кивнул я, расплываясь в довольной улыбке. — Хорошего дня.

— Х-хорошего дня, — кивнул пухлощёкий и, напоследок встряхнул студенистыми щеками, резко вскакивая.

Дверь за ним закрылась, а я откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. Итого, что мы имеем? С одной стороны слежка тайной полиции, и кто-то из них по-любому попытается сюда прощемиться. С другой — Громов, который будет рвать и метать, получив мой ответ.

Могут они объединить усилия? Вряд ли. Тайная полиция на то и тайная, что работает сама и скрытно. Но Громов точно ещё себя покажет. И к этому надо быть готовым.

Я подумал ещё пару минут и набрал номер Пузыря.

— Да, Владимир Константинович, — произнёс он, опять что-то пережёвывая.

— Дорогой ты мой человек, есть для тебя работёнка, — хмыкнул я и выдал ему задание.

Надо поставить больше видеокамер внутри и снаружи клуба, и магическую защиту, причём конкретный такой, надёжный купол. Чтоб ни одна хитрая падла не смогла его разрушить или устроить подкоп.

Я вышел из кабинета, услышав восторженные голоса. Аристократы заходили в зал, оглядывая столики, и посматривая в сторону новой барной стойки, а также мерцающей на нижнем уровне арены.

Что ж, погнали!

Я вышел им навстречу, прицепил к уху микрофон, распростёр руки в радушных объятиях.

— Добро пожаловать в «Белого журавля», дамы и господа! Меня зовут Владимир Авдеев, и я новый хозяин этого чудного заведения. Устраивайтесь согласно забронированным столикам, сейчас к вам подойдут официанты! Надеюсь, что кухня вас не разочарует! — восклицал я. — А впереди танцы, выступления звёзд, а также новое развлечение — арена! Отдыхайте и наслаждайтесь!

Я отошёл, давая возможность гостям рассосаться по своим местам. Многие из них были довольны увиденным. Но встречались и те, кто скептически поджимал свои губы и хмурился. Да и пошли вы нахер, великие критики. Я буду набирать новый список постоянной клиентуры. А распинаться перед вами я точно не буду.

Я отправился в ВИП-ложе, где уже находился Гвоздев. Прошёл, главное, и не поздоровался. С ним был и Шишаков, устроившись за одним накрытым блюдами столом.

— А вон тот всех сделает, точно тебе говорю, — показал в стекло Шиша, закидывая в рот одну из тарталеток с икрой.

— Александр, кажется, что мы о чём-то договаривались, — напомнил я, присаживаясь рядом с Никитичем.

— Володь, ну дай посмотреть первый бой, — умоляюще взглянул на меня Шиша. — Чо ты как надзиратель, блин?

— Охрана работает? Всё хорошо? — спросил я.

— Да вот же, — он снял с пояса рацию, показывая её мне. — Всё под контролем.

— Ладно, если Никитич не против, — улыбнулся я и обратился к Гвоздеву: — Ну как настроение?

— Пока никак, я ещё ни одного боя не видел, — ухмыльнулся Гвоздев, протянув мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

На арене распинался приглашённый ведущий. Вокруг уже собралась толпа желающих лицезреть поединки. Турнирный вечер открывали два бойца примерно одной физической формы. На втором раунде закончилось всё ударом в челюсть и броском с выходом на удушающий.

— Хм… неплохо, — прокомментировал Гвоздев.

Приглашённые звёзды — певцы, танцевальные коллективы и юмористы — развлекали оставшихся за столиками в другой зоне. Выкинул я на это великолепие более ста тысяч. Но видно было, что не зря. Гостям нравилось, многие даже аплодировали.

Посмотрим, сколько прибыли принесёт ночной клуб в первый день. Надеюсь, что достаточно. А пока оставалось лишь наблюдать за мероприятиями.

Одни артисты заменяли других на сцене, одни пары бойцов сменяли других на арене. И охрана всё очень хорошо контролировала. Сверху прекрасно была видна их слаженная и грамотная работа. То перебравшего аристократа, который зацепился с соседом, культурно вывели из заведения. То другому объяснили, что грязно выражаться в ночном клубе запрещено. Ну и прочее и прочее.

К слову почти все аристократы вели себя достойно. И это меня очень обрадовало. Шишаков лишь раз выходил из ложа, реагируя на слишком буйного княжича, который зацепился за стойкой с пожилым графом. В итоге они выпили мировую, а затем ещё одну, и ещё. Их забрали слуги семей, и стало спокойней.

По окончании вечера, в четыре утра, Гвоздев признался, что всё очень даже неплохо организовано в плане боёв.

— Да и вообще, — окинул он рукой пространство зала, который покидали засидевшиеся посетители. — Для дворян самое оно. Я завтра приду на второй отборочный.

— А как первый, Никитич? — довольно оскалился Шишаков. — Я же говорил, что мой здоровяк красиво выступит!

— Ну вот что ты скалишься, Александр? Больше шкаф — громче падает. Тебе ли этого не знать, — прищурился Гвоздев. — Посмотрим как он выступит в следующем бою.

— Нормально выступит, я топлю за него, — довольно сказал Шиша. — Моя ставка сыграла, кстати.

— Смотри не потопись… Топит он, — проворчал Гвоздев, направляясь на выход. — Проиграешься — не жалуйся потом.

Шишаков запыхтел, хотел ответить. Но мимо прошёл прилично выпивший седой мужичок. Точнее, его провёл слуга, поддерживающий своего хозяина под мышки.

— Это ж надо! И что ты налетел на этот виски? — возмущалась супруга в блестящем платье и закрученной причёске. — Гена, ты меня разочаровал сегодня…

— М-м-мало, — выдавил лишь седой мужичок, не открывая глаз.

— Всё будет хорошо, Геннадий Иванович, там машинка ждёт, — бормотал слуга, продолжая тащить щуплого аристократа.

Супруга лишь бросила в нашу сторону сердитый взгляд, будто мы споили её мужа. И процессия удалилась в коридор.

— Так мы не договорили… — вновь обратился к Гвоздеву Шиша.

— Э, одноглазый, поди-ка сюда, — махнул последний посетитель за ближайшим столиком. Он склонился над пепельницей, в которой дымился окурок, а в руке держал стакан янтарного напитка.

Гвоздев ухмыльнулся.

— Я сейчас. Кажется, меня зовут, — сладко произнёс он и направился к упившемуся парню. Кажется, я его узнал. Тот самый княжич, который конфликтовал у стойки с седым.