Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение (СИ). Страница 18

Я резко дернул мизинец и генерал взревел было от боли, но нажатие пальцем на точку около уха лишило его возможности кричать. Генерал от страха выкатил глаза, пытаясь хоть что-то произнести.

Я сломал ему еще два пальца, прежде чем он согласился заговорить, нажав на другую точку, я позволил его речевому аппарату начать функционировать — Используя административный ресурс спецслужбы, я создал группу из сотрудников, занимавшуюся контрабандой золота и валюты путем незаконного приобретения за границей. В группировку входят видные чины министерства в количестве более тридцати человек. Формально полученные средства должны были идти на финансирование спецопераций, реально они использовались для нашего личного потребления.

Опомнившийся Петров застрочил карандашом на бумаге. Я поторопил — Звания, должности, имена и фамилии. Кто за что отвечал. Где тайники, схроны!

Через двадцать минут, когда полковник позвонил в нашу воинскую часть, дислоцированную под Варшавой и вызвал два взвода из разведроты, он с ошалелым взглядом смотрел то на меня то на жалобно державшегося здоровой левой рукой за покалеченную руку генерала — Ты, Иванов, точно не хочешь сделать карьеру у нас, в контрразведке?

Я усмехнулся — Надо подумать. Но сначала у меня в планах учеба в нашей Академии.

Дождавшись пока были проведены аресты соучастников банды Матеевского, у нас с полковником произошел резкий разговор с примчавшимся заместителем министра внутренних дел ПНР, курировавшим I и II департаменты министерства (политический сыск, контрразведка), следственную службу и техническое бюро. Фактически МВД находилось под контролем Мечислава Мочара, хотя министром являлся Владислав Виха — Кто позволил пытать моего подчиненного! Да вы завтра же лишитесь погон и будете как говорят русские, коровам хвосты крутить. Это суверенная страна, и подвергать арестам моих сотрудников могут только сотрудники прокуратуры Польской народной республики.

Я удивился наезду — Во-первых, участников организованной преступной группы из числа ваших сотрудников не арестовали, а задержали! А во вторых, что так лично вас задело, товарищ заместитель министра?

Полковник Петров усмехнулся — А может и вы, товарищ Мочар, тоже были в курсе дел вашего директора СБ? Не хотите и вы пройти проверку на полиграфе?

Мочар потерял дар речи, молча развернулся и вышел вон, хлопнув дверью. Петров попросил соединить его с Москвой и доложил своему руководству о произошедшем. Через полчаса явился сам министр внутренних дел — Товарищи! Я пришел извиниться за моего заместителя, за его несдержанность. Если будет нужно, то он обязательно явится для проверки этим вашим полиграфом. Мне только что звонил Владислав Гомулка сразу после разговора с Москвой. Прошу не акцентировать внимание на этом инциденте. Договорились? А за выявление этого подонка в генеральском мундире, создавшим банду из своих подчиненных, я сегодня же напишу на вас обоих представление на награждение Орденом Возрождения Польши скажем… Третьего класса, Командорским крестом — не увидев удовлетворения на лице гэбэшника, Виха добавил — вернее Второго класса, Командорским крестом со звездой!

Полковник сплюнул вслед исчезнувшему за дверью министру — Жмот! мог бы и Первого класса дать, Большой Крест! Ну да ладно, с паршивой овцы хотя бы шерсти клок! А ты прямо притягиваешь дождь наград, майор! Кого следующим будем трясти?

Я ткнул пальцем в просматриваемые мною списки сотрудников СБ — Предлагаю продолжить с этого подполковника — он уже бывал за рубежом и опять собирается в Швейцарию.

Будто торнадо пронеслось по директорату СБ, аресты трех десятков человек во главе с самим генеральным директором заставили всех сотрудников покрыться холодным потом — ведь все это произошло после проверки полиграфом. Заместитель арестованного гендиректора зашел лично к Голеневскому — Михал! Эти русские почему-то решили следующим проверить тебя. — заметив как подполковник побледнел, задал ему вопрос — С тобой все хорошо, надеюсь у тебя нет грешков, за которые могут вот так в наручники и в камеру отправить?

— Нет, я точно в число контрабандистов не входил, мне нечего бояться!

— Тогда пойдем, провожу тебя.

Подпол попытался унять неожиданно появившуюся дрожь в конечностях — «Ну и что они мне смогут предъявить? Я пока еще чист и ничем себя не запятнал. Черт! Как же работает этот чертов полиграф? Почему не подумал раньше, что могут вот так проверить этим чертовым прибором. Но я же чист и ничего не совершил! пока не совершил!»

Когда же после присоединения всех датчиков Голеневский почувствовал как ледяной пот течет по спине, а лоб покрылся крупной испариной, он запаниковал — Я похоже заболел, очень плохо себя чувствую. Позвольте мне показаться врачу.

Полковник, который как гончая взял след, отрицательно покачал головой — Простите, товарищ подполковник, тестирование займет всего минут пятнадцать-двадцать и вы возможно после этого сможете показаться врачу.

Психанув, Михал вскочил со стула и попытался схватить свою кобуру с пистолетом, которую он снял вместе с портупеей. Майор с Золотыми Звездами Героя на мундире, неожиданно ударил ребром ладони по основанию черепа, одновременно беря правую руку на болевой — Не дергайся, сука!

Полковник подошел к поляку и задрал его лицо вверх — Ну а ты в чем грешен? Давай колись, я уже ни чему ни удивлюсь. Даже если ты педераст и тебя на этом завербовала западная разведка.

Голеневскому не потребовалось ломать пальцы — он сам признался в том, что во время командировки в Швейцарию хотел направить американскому послу в Берне посылку из двух писем на имя посла Тейлора и директора ФБР Эдгара Гувера с предложением им своих услуг в адрес ЦРУ в качестве агента, и серии документов со сведениями о деятельности спецслужб Восточного блока в Европе и инструкциями о форме дальнейших контактов.

Петров после исповеди несостоявшегося предателя взлохматил обеими руками волосы на своей голове — Похоже полякам все же придется раскошелиться на Большие Кресты!

Глава 10

На следующий день нас пригласил Владислав Гомулка. Честно говоря, здание Центрального комитета Польской объединённой рабочей партии в Варшаве поражало гигантоманией архитектора — общая площадь помещений составляла 27 тысяч квадратных метров, а территория участка, на котором оно стояло, — 1,3 гектара.

В кабинете генсека были Председатель Государственного совета Польской Народной Республики Александр Завадский и Председатель Совета министров Польши Юзеф Циранкевич. От Советского Союза присутствовал Чрезвычайный и Полномочный посол СССР в ПНР Абрасимов.

Гомулка фальшиво улыбнулся — Спасибо, товарищи, за выявление в министерстве внутренних дел такого количества тех, прикрываясь погонами, организовал среди его сотрудников банду преступников! Все мы, члены Польской объединённой рабочей партии с негодованием восприняли циничное предательство врагов польского народа. А уж разоблачение готовившегося к сотрудничеству с западными спецслужбами подполковника государственной безопасности обезопасило не только наших сотрудников, работающих с риском для жизни в качестве нелегалов, но и сотрудников ваших, советских спецслужб! А уж желание Голеневского выдать в дальнейшем себя за наследника русского престола цесаревича Алексея Романова, якобы выжившего после революции, привело бы к явному политическому скандалу! От лица Польской народной Республики руководством нашей Партии и нашего государства принято решение наградить вас вторым по значимости орденом республики — Большим Крестом Ордена Возрождения Польши! К сожалению, высшей наградой республики, орденом Строителей Народной Польши по стату правительство может награждать только граждан Польской народной республики!

Завадский вручил нам с полковником по Звезде ордена (серебряная восьмиконечная звезда, формируемая множеством двугранных разновеликих лучиков) и надел на нас через левое плечо красную муаровую ленту с белыми продольными полосами по краям, на которой на кольце крепился сам Большой крест ордена Возрождения Польши. В заранее проколотые отверстия на правой стороне груди Звезду ордена прицепили к мундиру с помощью нарезного штифта и гайки.