Волкодлак. Спасти СССР. Продолжение (СИ). Страница 13

Дядя Саша при виде моей выходки усмехнулся — Что ты в очередной раз упер, Миша? Похоже чертежи какие-то?

— Надеюсь они понравятся нашим специалистам.

На следующий день я принес расписку о сотрудничестве и рапорт о вчерашней операции своему непосредственному начальнику, который узнав о ее сути, схватился за голову — А я гадаю причину, по которой вокруг нашего комплекса собралось столько агентов контрразведки. Блокировали по полной! Сейчас специалисты комитета изучают бумаги, которые ты принес. Ты поясни, как тебе удалось проникнуть внутрь хорошо охраняемого здания?

— Повезло, во время разгрузки какой-то фигни просочился внутрь. Охрана здесь непуганная еще, совсем мышей не ловят.

Пробежав глазами расписку, военный атташе удивленно поинтересовался — По какой причине ты представился как сотрудник польской разведки? Да еще и расписка оформлена как согласие сотрудничать именно с поляками.

Я пожал плечами — Не хотелось светить нашу разведку. Вдруг этот научный головастик решит от страха за свою дальнейшую жизнь обратиться в контрразведку, тем более что он там и работает.

— Хорошо! И как ты предлагаешь нам с этим завербованным тобой агентом теперь работать?

— Как сотрудники польской разведки естественно. Что тут сложного? Какая разница от какой структуры представится куратор этого агента. Уверен, что он еще много принесет вам полезной информации. Вот только мне нужна срочная командировка в Варшаву для встречи с руководством польской госбезопасности. Хочу изучить их методы работы, чтобы все дальнейшие.

В кабинет буквально как торнадо ворвался полковник КГБ Родин — Похищенные тобой, майор, бумаги буквально на вес золота! Наши специалисты уверены, что эти новейшие разработки научного отдела, чей сейф ты обчистил, опережает кое-в чем наших разработчиков. А метод, которым лимонники хотят ловить наших разведчиков, довольно любопытен и перспективен. И это только мизерная часть того, что мои спецы успели изучить. Готовься к вызову в Кремль на получение третьей звезды, майор!

Военный атташе хмыкнул — Сколько ты в Лондоне, Иванов? Чуть больше месяца и уже опять совершил подвиг. Я считаю, что тебя нужно перед отправкой в Академию использовать и в других странах, где требуется выкрасть интересующие нас секреты.

Родионов не поддержал шутку — А вот ты зря, генерал-лейтенант ерничаешь. Твой Иванов один принес нашей стране пользы больше, чем все твои сотрудники за несколько лет! И не надо кривить губы, зависть плохой помощник в работе. И поверь — я об этом обязательно доложу своему руководству. Похоже, что ГРУ пора менять военного атташе здесь, в Лондоне — тебе, генерал пора в отставку, с таким настроем ты только навредишь своей конторе.

— Да как ты смеешь, полковник! — возмущению моего начальника не было предела.

Полковник усмехнулся — Будь уверен, мой рапорт уже сегодня уйдет шифровкой через пятнадцать минут. Пойдем, майор. Мне нужно с тобой поговорить.

Я кивнул и повернулся к своему генералу, которому похоже осталось недолго служить в военной разведке — Прошу прощения, товарищ генерал лейтенант. Но и меня поражает ваша некомпетентность и наплевательское отношение к своим перспективным сотрудникам. И я это обязательно укажу в рапорте на имя начальника ГРУ. Прощайте.

Развернувшись, я вышел следом за полканом и прошел в его кабинет.

Полковник кивнул на стул — Садись, майор. Я так понял, что ты представился завербованному агенту поляком.

— Так точно. На всякий пожарный случай решил не светить свою принадлежность к советской разведке.

— Думаю, что после того как ты поставил на уши всю МИ Пять слава о тебе дойдет то твоего агента. Не мог припрятать бумаги в городе, а потом вывезти? А теперь колись, зачем ты приплел польскую разведку. Пойми, Михаил, я столько лет в органах, что чую фальш как бы хорошо ее не прятали.

Я даже немного растерялся — мой собеседник был действительно крутым знатоком человеческих душ и видел меня насквозь — Еще в Штатах я получил непроверенную информацию о том, что ЦРУ активно ищет подходы к сотрудникам польской разведки, занимающим высокие руководящие должности. Информация непроверенная и после перевода в Лондон я потерял возможность ее проверить. Вот я и решил напроситься в командировку в Варшаву, чтобы попробовать разобраться на месте. Я даже в своем рапорте генералу указал о необходимости направить меня в Варшаву.

В кабинет заглянул один из сотрудников — Товарищ полковник! У нас проблемы!

Родионов кинул на меня взгляд и, поднявшись подошел к своему подчиненному, который что-то прошептал ему на ухо и полковник скривился будто закусил лимоном — Я тебя понял, капитан. Свободен пока. — вернувшись на место погрозил мне пальцем — Прикинь, майор, из-за твоего вчерашнего разбоя англичане вот в данный момент не выпускают автомобиль с нашей диппочтой без досмотра. похоже они решили таким неординарным образом не дать вывезти твои бумаги из посольства. Честно говоря я не припомню такого международного скандала за последние десять лет. Я сейчас бегу на узел связи, предстоит тяжелый разговор с Москвой. А ты, майор, готовься лететь в Варшаву. Комитет не может оставить не проверенной такую информацию. Нам предатели в Польше не нужны — слишком много на наших польских коллег завязано.

Я не удержался и задал вопрос — Товарищ полковник, почему вы так уверены в моей правоте?

— У тебя однозначно развито необходимое разведчику, но непризнанное наукой шестое чувство, которое мы, профессионалы, называем чуйкой, чутьем разведчика. А еще ты фартовый, а фарт в нашей работе Собирай вещи, Иванов. А мне еще предстоит разговор с послом, скорее всего уже сегодня наш МИД направит ноту англичанам и им по любому придется утереться и перестать пытаться досмотреть нашу дипломатическую почту. Лимонники обосновывают свое незаконное требование подозрением наличия в нашей диппочте взрывчатки и опасностью для использования воздушного судна. Поэтому скорее всего придется везти твои бумаги морским путем, да вот только тогда придется боевой корабль сюда отправлять во избежание инцидентов в порту или же в нейтральных водах. Хотя есть конечно другой вариант — отправить наш самолет в Лондон с подразделением спецназа на борту. Теперь всем понятна настоящая ценность похищенных тобою бумаг, если англичане блокаду посольству устроили с досмотром всех выезжающих с территории посольства автомобилей несмотря на дипломатические номера.

Министр иностранных дел Великобритании Джон Селвин Брук Ллойд перевел взгляд с пышущего праведным гневом премьер-министра на стоящего передними навытяжку директора МИ-5. Роджер Холлис молчал, ожидая когда Гарольд Макмиллан устанет его чихвостить. Наконец Макмиллан выдохся и, отпив содовой, ухмыльнулся — И чего ты молчишь? Ты разве не понимаешь в какой международный блудняк ты нас втянул? Русские в ответ блокировали наше посольство и также не пропускают наши машины без досмотра. Вы этим демаршем сорвали таким образом операцию, которую МИ Шесть проводит в Москве. Вы не понимаете, что вы оттоптали мозоли не только мне.

— Господин премьер министр! Я же указал в своем рапорте, что русский офицер, помощник военного атташе Советского посольства в Лондоне, майор советской военной разведки Михаил Иванов похитил в лондонском офисе Центра правительственной связи сверхсекретные чертежи, эта техническая документация наших совершенно новейших разработок не должна была попасть русским. Я считаю, что ради этих бумаг можно взять советское посольство штурмом. Там разработки стоимостью несколько миллиардов фунтов! Если Союз получит эти бумаги, русские сразу шагнут в развитии науки на десятилетия вперед. Пока же они отстают на эти десятилетия.

Макмиллан хмыкнул — Это невозможно! Я не хочу потерять свой портфель премьер-министра.

Шеф контрразведки развел руками — Вы же патриот своей страны? Вы должны понимать — ради безопасности нашей страны мы все готовы не только с постами расстаться, но и с жизнями. Или это только русским свойственно за Родину погибать?