О, мой лорд! Попаданец для язвы (СИ). Страница 19

Да-да, вероятно, просто похожая…

И все-таки тепло, разлившееся в груди, заставило судорожно вздохнуть, обернувшись на Мэвлая. Он смотрел в мою сторону. И хмурился.

Два вдоха. Потребовалось ровно столько, чтобы он также отделился от экскурсионной группы, медленно надвигаясь на меня.

— Диана?..

— Я… меня заинтересовала картина. — Отвернулась обратно к полотну. Присмотрелась к надписи. — «Незнакомка».

Теперь сводить брови настал мой черед.

Знакомая мне незнакомка?..

Вероятно, эффект дежавю. Возможно, я видела эту картину раньше. В том же интернете. Вот теперь и переношу увиденное когда-то на реальность.

Мэвлай и не думал рассматривать холст. Он смотрел на меня.

— Почему именно эта картина, Диана? Из всех экспонатов… она.

Я задохнулась.

Он что-то знал?.. Понял?..

Андрей заметил наше отсутствие. Тоже подошел.

— Вам не интересна экскурсия?

— О нет, она очень познавательна. — Мэвлай до сих пор говорил, не отрывая от меня взгляда. Пронизывающего… пробирающего до нутра. Словно… кроме меня в этом зале больше никого не было. — Но, кажется, я уже все успел увидеть. Вернее, увидел то, ради чего пришел.

Андрей непонимающе посмотрел на холст у нас над головами.

— Средневековая дама?

— Ее образ напоминает мне сестру. Медь кудрей и изумруды глаз.

— Стандартный набор ведьмы тех времен. — Андрюша усмехнулся.

— Я могу узнать, почему она? — Мэвлай, кажется, даже не услышал комментарий блондина.

Не знаю почему… но я не смогла сейчас рассказать про этот злополучный кулон.

Боялась, что дам надежду, а она не оправдается?

Или испугалась того, что сама могу быть связана с этим Проводником?..

Одно дело смотреть на магию со стороны, в качестве зрителя, и совсем другое — когда мистическое вдруг начинает происходить прямо с тобой.

— Кажется, она была в буклете. Но в миниатюре. Здесь же захотелось рассмотреть ближе.

Лорд сощурил глаза, но не прокомментировал. Молчаливо принимал заведенные мною правила?

Следующая экскурсия пролетела у меня мимо ушей.

Хотя я упорно делала вид, что слушаю историю, которую нам рассказывали. Даже смотрела на экспонаты, но мысленно возвращалась к портрету его сестры.

Теперь не могла называть незнакомку иначе. Сестра Мэвлая. Рыжеволосая красавица. С кулоном, как у моей бабушки.

Не помню, что именно сказала, чтобы сбежать с выставки. Оставила парней наедине друг с другом, а сама села в такси и поехала… на дачу. Уже по пути набирая номер, который знала наизусть.

— Бабуль! А я сюрприз тебе сделать хочу! Жди меня!

— Дианочка! Правда? Приедешь? Когда тебя ждать, солнце?

— Думаю, часа через два уже прибуду на место.

— Сегодня? Ах, что же ты не сообщила заранее? Я бы испекла твой любимый пирог! Ох, а есть ли у меня сейчас ингредиенты, чтобы быстренько смастерить…

— Не переживай, ба! Я же к тебе не за пирогом еду. А тебя повидать.

Ну да, а еще порыскать на чердаке в поиске украшения, которое отпечаталось мне в памяти.

Возможно, я действовала сейчас слишком импульсивно, совершенно не понимая, зачем мне это нужно, но… я уже ехала в СНТ.

Пока машина везла меня в Ленинградскую область, начала рыться в интернете, чтобы найти информацию о картине с выставки.

Но, увы, и там все, что значилось — подпись «Незнакомка» с примерной датой написания картины — пятнадцатый век. И все. Автор также не оставил своей подписи.

Единственно, что было известно о полотне — что его нашли в одном из засыпанных вековыми насыпями «усыпален» — при раскопке какого-то города обнаружили подвал с герметичным хранилищем, откуда были выужены все представленные на выставке экспонаты.

Не понятно.

Родная дача встретила меня заливистым лаем щенка. Ну как щенка, нашему Амуру исполнилось уже восемь месяцев!

И сейчас эти восемь месяцев счастья прыгал на меня, весело маша хвостом.

— Привет, Амурчик! Соскучился по мне, мальчик? — Я начала чесать его за ушами двумя руками. — Ах ты мой красавчик! Как вырос!

Пес снова несколько раз гавкнул, словно подтверждая слова: «Да, я большой! Да, красивый!».

Улыбнулась нашему охраннику, и прошла в дом, где бабушка, перемазав руки и половину стола в муке… готовила пельмени!

— Дианочка! — она распахнула объятья, посмотрела на себя, измазанный передник, и подставила щеку для поцелуя. — Как же я рада тебя видеть!

Чмокнула любимую старушку, скидывая сумочку на диван.

— Я тоже соскучилась, ба! Тебе чем-нибудь помочь?

— Пока я тут заканчиваю, сходи на участок и собери смородины. В этом году кусты заплодоносили особенно богато. Ягодки — загляденье! Крупные, сладкие. Как ты любишь.

— Сделаю!

Взяла пластиковое ведерко, снова выходя на солнечный свет.

Черная смородина! Ням!

Не удержалась, одну ягодку обтерла и отправила в рот, даже не удосужившись помыть. Вкусно!

Контейнер заполнился очень быстро, вернулась за вторым.

А когда и тот уже грозил горкой сочных ягод, побрела домой, раздумывая, как бы потактичнее спросить про кулон.

Оказалось, и спрашивать ничего не пришлось. Потому как искомая вещица оказалась... на столе в моей комнате, где я ночевала, оставаясь у бабушки.

— Бабуль?..

Нонна Романовна тут же пришла на зов.

— Что, котик?

— А этот медальон — он… что он здесь делает?

— Ах, да просто проводила уборку, нашла. Вспомнила, как ты в детстве любила с ним играть, решила сейчас передать тебе.

Золотая цепь и круглое основание с переплетением, как у древа. А в середине — камень. Такой же зеленый, как глаза у сестры Мэвлая.

Эта самая вещица была точь-в-точь как та, что покоилась на груди «Незнакомки».

Дрогнувшей рукой взяла украшение.

Но ничего не произошло.

Только сердце продолжало стучать, словно загнанное. А так… никаких молний, поднявшегося ветра или грома.

Ничего из того, что я успела вообразить.

И отсутствие реакции… разочаровало.

Значит, все-таки я не имею ничего общего к Проводнику?..

А ведь уже нафантазировала себе, как буду помогать Мэвлаю найти путь домой… пусть и не знала, как.

Глупая Ди.

Очень-очень глупая Диана.

Глава четырнадцатая

Но… почему тогда в таких ярких красках? Будто… это воспоминание? Из прошлой жизни?.. Я словно смотрела на действо со стороны и в то же время принимала участие во всех злоключениях, которые удалось «подсмотреть».

Мужчина, облаченный не то в камзол, не то в какой-то старинный костюм, внимательно следил за стройной девушкой, сидя в кресле. Прелестница приводила себя в порядок, расчесывая золотые локоны.

— Я ненавижу себя за то, что так привязался к тебе, — признался он.

Девушка отложила расческу и, завязав пояс шелкового халата, нашла его отражение в зеркале.

— Завтра у тебя свадьба, — напомнила она. — Ламия не позволит мне оставаться с тобой рядом.

— Ламия будет всего лишь моей женой.

Златокудрая покачала головой и села рядом с брюнетом. Тот поймал ее руку, тут же целуя ладонь. Прикусил палец, показав клыки.

Вампир. Настоящий вампир! Но она не боялась.

— Как только вы произнесете клятвы, все, что было между нами, останется в прошлом.

Мужчина нахмурился.

— Мне решать, что делать…

— Теламорас, если ты хоть немного уважаешь меня, даже не думай, будто я соглашусь быть твоей наложницей при жене, — девушка взяла вампира за руку. — Прошу, отпусти меня.

Вампир переплел свои пальцы с ее.

— Ты просишь слишком многого, Анна.

— Я не могу быть твоей рабыней всю жизнь.

— Неужели тебе так не нравится твоя участь? — Теламорас взглядом указал на обширную комнату.