Сердце василиска (антология). Страница 25

Они бы наверняка и пальцем на неё указали, не будь верёвок.

— Тебя змею надо скормить, а не нас, — заявила первая. — Уродина, сирота, ещё и вредина к тому же.  Ты — позор нашего села!

— Правильно тебя в жертвы определили, — поддакнула вторая злобно, но тут же снова скривилась и начала всхлипывать — очевидно, вспомнила, что и её тоже выбор не миновал.

— Да никто меня не определял, — изобразила ленивый зевок Лесана. — Сама пришла. Аришку отвязала, чтобы место её занять, а потом…

— Ариш-ш-шку?

Полоз невольно восхитился шипением блондинок. Громким, грозным и очень возмущённым.

— Почему её, а не меня? — перешла на привычный ор Ильта.

— Нет, меня — моя семья богата! Монет бы за спасение отсыпала.

— Зачем монеты мертвячке?

— А зачем помогать такой змеюке, как ты?!

— Сама змеюка!

— Гадина!

Красотки ссорились, как две базарные бабы за медяк. Всё громче и громче. Громче и громче! Ещё и змей оскорбляли, сравнивая с собой — змеи так не шумят, даже гремучие. А провокаторша улыбалась, довольная содеянным.

Вот паршивка!

В какой-то момент полоз не выдержал и, стремительно покинув тёмное нутро пещеры, выполз к скандалисткам. Даже если на минуточку допустить, что он питается человечиной (а он не питается) — такой «ужин» точно вызвал бы обещанное бабкой Вайсы несварение. Вне зависимости от количества жира на девичьих бёдрах. От чернявой же и вовсе помереть можно. Не девка, а яд!

Воцарившаяся при появлении на поляне гигантского полоза тишина, к сожалению, продлилась недолго. Не прошло и пары секунд, как раздалось уже знакомое плаксивое «ы-ы-ы»… теперь на три голоса. Хотя третья хористка явно фальшивила, даже не пытаясь подстроиться под своих товарок.

Убедившись, что принял правильное решение, змей заострившимся кончиком хвоста перерубил верёвки надоедливым девицам, а потом оскалился пострашнее и зашипел так угрожающе, что блондинки бросились с воплями в лес. На миг полозу даже показалось, будто они по сугробам несутся, не проваливаясь, словно призраки, за которыми шлейфом летят волосы и подолы тонких кружевных рубашек.

Красиво, бес побери!

Засмотревшись, змей упустил главное: чернявая заноза так и осталась стоять у своей ёлки, с интересом его разглядывая. С каким-то странным исследовательским интересом!

Не к добру!

Глава 3

Голоса несостоявшихся жертв уже стихли вдали, а на заснеженной поляне ничего не изменилось — девчонка и не думала убегать, только губы поджала недовольно да слегка прищурилась.

— И чего пялишься? — наконец, нарушил долгожданную тишину её вопрос. — Жри давай!

Змей икнул. Может, послышалось?

— Вообще, этих двух куриц, конечно, не жалко — Аришка безобидная, а Васька с Илькой давно напрашивались. Но всё же хорошо, что ты их отпустил. Ни к чему мне тут конкуренция, — заявила Лесана, чуть сместившись, чтобы взглянуть на безмолвного собеседника сбоку. — Огроменный, как же! — возмутилась она. — В тебя я одна-то с трудом влезу, а эти дуралеи сразу трёх упитанных девиц приволокли.

Змей потёр кончиком хвоста слуховое отверстие и как-то робко качнулся в сторону пещеры.

— Ну, ничего! Ты пасть пошире открывай, ладно? Чтобы «ам» — и всё! Обещаю: пинаться внутри не стану — буду тихо и мирно перевариваться. Колдовское слово даю! — чернявая щёлкнула пальцами, призывая магическую искорку в свидетели.

Может, селяне не только девиц зельем опоили, но и на поляне что-то такое разбрызгали, от чего мерещится всякое? Или колдунья эта тоже чего-то хлебнула странного, вот и бредит теперь? Или болезнь у неё душевная? Вдруг она вообще заразная? Точно! Надо бы от неё подальше держаться, пока не начихала хворью.

— Ты глухой, что ли? Али не голодный совсем? Али брезгуешь? — нахмурившись, принялась перебирать варианты Лесана. — Ты не думай — я специально утром в баню сбегала, и рубаха у меня новая. А, бес, про сапоги забыла! Сейчас сниму, погоди! Эй, змей, ты куда?

Воспользовавшись тем, что девчонка наклонилась, чтобы разуться, полоз одним движением метнулся к пещере. Он бы и порталом уйти от полоумной не отказался, но сил на дальний прыжок не осталось, а ночевать где попало даже ему небезопасно — в лесу под новогодье всякое пробуждается. Пришлось на вход магический барьер поставить и понадеяться, что сквозь него эта заноза не пробьётся.

Однако надежда оказалась напрасной.

Из уютной полудрёмы змея вырвал пинок: несильный, но ощутимый. Полоз приоткрыл один глаз и недовольно уставился на незваную гостью.

Добровольная жертва уже не щеголяла нарядом не по сезону — на ней опять была линялая шубейка, на голове намотана пёстрая шаль, а колени скрылись под подолом старенького длинного платья.

— Чего пялишься? — буркнула она, насупившись. — Или жри, или двигайся! Там, между прочим, метель началась.

— Пш-ш! — выдал в ответ хозяин пещеры и, показательно зевнув, ненавязчиво так продемонстрировал чернявой полную зубов пасть.

Вот только зря старался — странная девица даже внимания не обратила. Нагло, изрядно затоптав белоснежную шкуру, перелезла через два внешних кольца чешуйчатого тела и буквально ввинтилась во внутреннее.

— Ой, а ты тёпленький! — восхитилась она, пристраивая голову на  змеиный бок. — И скользкий, словно шёлковый. Отродясь на шёлковых простынях не спала. В общем, спокойной ночи тебе, лесной царь! Надумаешь закусить — не буди!

Полоз с тоской посмотрел на целенький, но, как оказалось, бесполезный магический барьер, покосился на уже сладко посапывающую гостью и… смирился.

Выкинешь такую — она же вернётся! Пусть уж ночует, во сне хотя бы глупостей не болтает, а завтра можно будет унести надоеду куда-нибудь подальше, чтобы дороги обратно не нашла.

Змей пристроил голову рядом с макушкой в цветастой шали и закрыл глаза.

Пробудившись поздним утром, полоз обнаружил, что остался один — чернявая зараза исчезла, словно и не было. Не до конца веря внезапному счастью, змей выполз из пещеры и огляделся — среди свежих сугробов вдаль устремлялась одинокая цепочка уже слегка припорошенных снегом следов.

Неужто действие дури, которой она наглоталась, закончилось, и Лесана убралась восвояси?

Вот и чудно! Значит, не придётся ни силы на избавление от девчонки тратить, ни новое пристанище искать. Ещё бы убедиться, что селяне вчерашних истеричек обратно не припрут…

Решив проверить, что происходит в этом их Попужаново, полоз взмыл над поляной и медленно, чтобы не тратить магию зазря, поплыл над елями.

Уже у самого частокола, щерившего острые колья в сторону леса, змей спохватился и накинул простенький морок — от магов такой не укроет, а от простого люда запросто.

Толпа, собравшаяся на торговой площади, где сходились все три сельские улицы, на зависшую над ней тучу особого внимания не обратила. До того ли, когда две розовощёкие девицы представление дают?

— Схарчил, значит, царь лесной Лесанку? — деловито оглаживая седую бороду, протянул староста. За его плечом грозно хмурил брови тучный жрец с посохом в руках.

— Как есть схарчил! — хором отозвались Ильта с Вайсой. И, повернувшись к храму, дружно осенили себя божьим знамением.

Змей невольно покосился в сторону этого выдающегося на фоне одноэтажных домишек строения, зиявшего огромной дырой в крыше — вдруг рухнет совсем, чтобы кое-кому врать было неповадно?

Храм чуть слышно скрипнул балкой, но устоял.

— А вас, значится, отпустил? — прогундела старостиха, утирая сопливый нос варежкой.

— Как есть отпустил! — закивала Вайса.

— Поворотился к нам и молвил человеческим голосом, — продолжила Ильта, — принял я жертву вашу, и на сим довольно с меня. А вы ступайте восвояси, красавицы!

«Во заливает!» — восхитился полоз.

— И не беспокойте меня боле! — добавила Вайса таким низким голосом, словно из ржавого ведра вещала.

С последним змей был согласен. Только вот за чернявую, так и не явившуюся, похоже, домой, стало немножечко обидно. Даже захотелось морок скинуть и пугнуть врушек, а заодно и всех остальных. Останавливало лишь опасение, что тогда селяне все ёлки вокруг пещеры девками обвесят.