Миротворец 3 (СИ). Страница 22

— Но наше имение вовсе не в Бомбее, а в Порбандаре, это двести километров на север.

— Хорошо, вы возвращаетесь в Порбандар и начинаете организовывать свое движение… денег и оружия мы вам не пожалеем. У вас ведь есть свое учение, не так ли?

— Самые первые штрихи, — признался Ганди.

— Отлично, как говорят у нас в народе — лиха беда начало… если будут проблемы с теорией, обращайтесь к вашим услугам будут лучшие религиозные теоретики Российской империи, у нас, знаете ли, они все имеются, от православия и до иудаизма…

— Но в основе моего учения лежат ненасильственные методы борьбы, вы знаете об этом? — задал такой вопросик Ганди.

— Дорогой махатма, — ответил ему царь, — теория штука очень хорошая и полезная, но практика, к сожалению, зачастую вносит в нее свои безжалостные коррективы… в той же Библии можно найти немало примеров этому — разве же не говорил пророк «око за око, зуб за зуб» сразу следом за «подставь правую щеку вслед за левой». Так что мы тут в России все понимаем и будем помогать, чем сможем… а от индийцев ждем в ответ конструктивного сотрудничества.

— Я вас понял, ваше величество… — после достаточно продолжительной паузы откликнулся Ганди, — думаю, что мы договорились… я тут по дороге прикинул то, что необходимо в нашей борьбе и в каких объемах, — и он вытащил из кармана свернутый вчетверо листочек, — передаю его вам в надежде на конструктивное сотрудничество.

— Вот это деловой разговор, — одобрительно кивнул царь, — мы рассмотрим вашу просьбу в самое ближайшее время… а вы пока можете отдохнуть и ознакомиться с нашей северной столицей.

Ганди поклонился и вышел, а Александр на пару с Георгием склонились над его запиской.

— Однако… — сказал Георгий после ознакомления, — а наш махатма совсем не такой простой, как кажется — как будто все заранее знал, что ему тут скажут.

— Мне он понравился, — отвечал ему царь, — шпилек в задницу англичанам он способен вставить множество… а теперь расскажи лучше, как там обстоят дела в Африке…

— Охотно, папа, — Георгий без спроса налил себе доверху бокал и продолжил, — в Африке пока все балансирует на лезвии ножа… в том смысле, что качнуться с этого лезвия может как в одну сторону, так и в другую…

— Поясни, — Александр тоже долил себе бокал доверху и пристально уставился на сына.

— Силы у противоборствующих сторон примерно равно, вот что я хотел сказать. Значит, победит тот, кто сумеет организовать эти силы нужным образом. Если ты хочешь знать мое личное мнение, то пожалуйста… у буров никаких шансов в долгосрочной перспективе нет. Поговорка такая есть, порядок бьет класс — так вот, может быть классом Крюгер и компания чуть повыше, но с порядком у англичан все гораздо лучше. Так что рано или поздно, но Англия там выиграет.

— Понял тебя, сын, — задумчиво ответил царь, — но сейчас есть такое мнение, что военная победа и не понадобится.

— Теперь ты поясни… — недоуменно поднял брови Георгий, — а то как-то туманно это звучит.

— Поясняю, — охотно продолжил свою речь Александр, — я тут между делом съездил на Всемирную выставку в Бельгию…

— Да-да, помню об этом деле, — встрепенулся Георгий, — там еще инженер Шухов должен был что-то представлять.

— Правильно, Шухов и представил свои разработки, но сейчас речь не об этом — я там в этой Бельгии провел кулуарные переговоры с английским премьер-министром…

— Его же Солсбери зовут. — припомнил Георгий, — и он не первый раз премьерствует, так?

— Все верно, сын мой. Зовут его лорд Солсбери. И это его третий заход на правительственное кресло. Так вот, если тебя интересуют итоги наших переговоров…

— Чего спрашиваешь, папа? — ответил Георгий, — конечно интересуют.

— Так вот… Солсбери предложил мне большую сделку, такого во время моего царствования, кажется, еще ни разу не случалось. Ты спросишь, в чем заключается эта сделка — и я тебе отвечу… англичане зовут нас в большую тройку с Францией, раз. Выдают нам кредитов на миллиард фунтов, два. И обещают разграничить сферы влияния в Иране, три. Ну и вдобавок пообещали не вмешиваться в нашу политику в Маньчжурии…

— А взамен этого им нужна только большая Тройка?

— Нет, конечно… еще чтобы мы убрались из Африки и разорвали связи с Вильгельмом и Францем-Иосифом.

— И что ты решил, папа? — заинтересованно посмотрел тот в глаза отцу.

— Я решил ни да, ни нет пока не говорить, — отчеканил Александр, — и немного оттянуть время… а в Африке сейчас будет заморозка военных действий и длительные переговоры сторон, в которых российская сторона, конечно, будет принимать живое участие.

— И где эти переговоры будут проходить?

— Ты наверно будешь смеяться, но в Петербурге, в Стрельнинском дворце — я предложил это Солсбери, а он не отказался.

— Тогда я бы тоже поучаствовал в них, тем более, что в Стрельне все мое детство прошло…

— Конечно, сын, ты там уже вписан в протокол, вместе с Николаем — будете следить за соблюдением регламента. И еще я бы очень хотел, чтобы ты взял на себя этого махатму… по-моему у тебя с ним сложилось что-то вроде неформальных отношений.

— Легко, папа, — скромно ответил Георгий, — а еще я же хотел вручить тебе подарки из Африки.

— Ну так вручай, за чем же дело стало.

И тут Георгий наконец распаковал баул, где были завернуты шкура леопарда, два слоновьих бивня и рог носорога. Но при этом он вспомнил и о своем обещании Крюгеру.

— Президент Трансвааля изъявил желание получить струю бобра, надо уважить такого уважаемого человека.

— Шкура красивая, — заметил царь, — повешу ее над камином в Гатчине. А президента, конечно, уважим — с чем-с чем, а с бобрами у нас пока все в порядке.

Глава 18

Переговоры в Стрельне

У садово-дворцового комплекса в Стрельне была богатая и извилистая история. Изначально здесь хотел устроить второй Версаль еще Петр I, но не сложилось. Возникли большие технические сложности с подъемом воды в фонтанную систему, поэтому российский Версаль перенесли в Петергоф, а Стрельню забросили. Интерес к ней появился вновь в конце 18 века, при Павле I, который подарил это место сыну Константину. Дворец в античном стиле спроектировал архитектор Воронихин.

В конце же 19 века Александр III вернул Стрельну в императорскую корону, организовав там что-то вроде филиала Морского министерства, здесь часто проводились совещания по профильным проблемам, а в 1899 году Константиновский дворец открыл свои двери для переговоров по конфликту в Южно-Африканских колониях.

От Британии на переговоры прибыла вся большая руководящая тройка — премьер, министр обороны и начальник Ройял-флит. От буров прибыли оба президента и командующий объединенной армией. Россию же, как арбитра в переговорах, представляли, не считая самодержца, два наследника престола плюс министр иностранных дел и только что назначенный советник по делам колоний, им стал Петр Петрович Семенов-Тяньшанский, известный путешественник и естествоиспытатель.

Переговоры, как известно, штука длительная и тягомотная. Длиться она может месяцами, если не больше, но конкретно здесь Георгий решил максимально ускорить все процессы, задав такой тон совещанию, собравшемуся в зале Бельведер, известном своей морской тематикой:

— Господа, — так начал свое вступительное слово он, — мы все собрались здесь, на гостеприимной русской земле, чтобы положить конец братоубийственной бойне в Африке, которая не нужна никому, кроме врага рода человеческого…

Александр восхитился таким началом и незаметно показал сыну большой палец, а тот тем временем продолжил.

— Те ресурсы, которые противоборствующие стороны задействуют в военном конфликте в Трансваале, было бы логично употребить на более насущные вопросы, например, снижение младенческой смертности или повышение уровня жизни граждан Южной Африки до высоких европейских стандартов. Так давайте же без излишнего красноречия и растекания мыслями по древу определим точки соприкосновения противоборствующих сторон и попытаемся убрать напряжение между ними…