Новые горизонты (СИ). Страница 54

Элизабет стояла во главе огромного стола, на котором была расстелена подробная карта Северных Марок. Она уже не была просто исполняющей обязанности коменданта. Она была лидером. Бесспорным и признанным. Рядом с ней, скрестив на груди свои огромные, похожие на окорока руки, стояла Урсула. Её обычная звериная ярость сменилась нетерпеливым ожиданием. В углу, в тени, сидел Торин, попыхивая трубкой и источая ауру невозмутимого прагматизма. Присутствовали и другие, командиры сотен, выжившие офицеры гвардии, даже Скритч, старый ратлинг, которого я настоял включить в совет как эксперта по подземным коммуникациям. Он сидел на маленькой скамеечке, съёжившись и стараясь быть как можно незаметнее.

— Господа, — начала Элизабет, и её голос, спокойный и ровный, мгновенно заставил всех замолчать. — Разведка вернулась. Кавалерия прочесала предгорья. Картина ясна.

Она взяла длинную деревянную указку и ткнула ей в точку на карте, обведённую красным.

— Враг отброшен, но не разбит. Основная армия тёмных, вернее, то, что от неё осталось, отступила сюда, в Чёрные горы. Они заняли старую гномью цитадель Клык Вепря и зализывают раны. По нашим оценкам, они потеряли до трети личного состава, всю осадную технику и, что важнее, боевой дух. Но они перегруппируются. И они вернутся.

По залу прошёл тяжёлый вздох. Мы все понимали, что это лишь передышка.

— Но у нас есть окно, — продолжила Элизабет, и её голос стал твёрже. — Небольшое. Месяц, может, два. Пока они не получат подкреплений, возможно, даже с того берега. Кроме того, сегодня утром в крепость вошёл авангард армии моего отца. Пять тысяч свежей, отдохнувшей пехоты.

Эта новость была как глоток свежего воздуха. Пять тысяч! Это больше, чем весь наш гарнизон на начало осады.

— Мы должны использовать это окно, — сказала Элизабет, обводя всех нас тяжёлым взглядом. — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока они снова придут к нашим стенам. Я предлагаю нанести ответный удар.

Один из человеческих командиров, пожилой баронет по имени сэр Реджинальд, с опаской кашлянул.

— Ваша светлость, при всём уважении… наши стены ещё в руинах. Мы потеряли больше половины наших войск при осаде. Может, сперва стоит укрепить оборону, дождаться основных сил герцога?

— Ждать? — рявкнула Урсула так, что Скритч подпрыгнул на своей скамеечке. — Пока ты будешь ковырять свои камни, эти ушастые ублюдки выкуют новые мечи и выродят новых тварей! Они показали нам спины! Это слабость! Слабых надо бить, пока они не могут ответить! Мои орки хотят крови!

— Кровь, это дорогое удовольствие, воительница, — проворчал Торин, выпуская облако дыма. — А война — ещё дороже. Сталь и еда стоят денег. Мои шахты не бездонны, а караваны с провизией ещё не скоро восстановят регулярные рейсы. Наступление, это огромные расходы и риски.

Начался спор. Горячий, яростный. Люди говорили об осторожности, орки о славе, гномы о деньгах. Каждый тянул одеяло на себя, мысля категориями вчерашнего дня. Я молчал, слушал, впитывал. Я ждал своего момента. И когда они все выдохлись, я шагнул к столу.

— Господа. Леди Урсула. Вы все правы. И вы все неправы.

Все взгляды обратились ко мне.

— Вы мыслите категориями прошлой войны, — спокойно продолжил я. — Войны, где всё решала толщина стен и количество мечей. Но эта война закончилась неделю назад, в проломе главных ворот. Началась новая война.

Я взял у Элизабет указку.

— Сэр Реджинальд, вы боитесь, что у нас не хватит сил. Урсула, ты хочешь крови. Торин, ты беспокоишься о расходах. Я предложу вам решение, которое устроит всех.

Я ткнул указкой в карту, восточнее наших позиций.

— Вот. Восточные земли. Формально наши, по факту выжженная земля, кишащая патрулями тёмных. Но здесь, — я обвёл кружком несколько точек, — разрушенные деревни, заброшенные шахты и, что самое главное, река, впадающая в большое озеро, которое даёт нам выход в тыл врага. Я предлагаю не полномасштабное наступление, а быструю операцию. Мы не пойдём на их крепость. Мы создадим свою. Здесь.

Я посмотрел на их озадаченные лица.

— Моя… — я поправился, — наша мануфактура уже работает в три смены. Через месяц у нас будет не просто пять тысяч новой пехоты. У нас будет пять тысяч стрелков, вооружённых винтовками. У нас будет десять «Мясорубок», установленных на мобильные платформы. У нас будут отряды, оснащённые гранатами. Один наш новый полк будет обладать огневой мощью, превосходящей всю армию герцога образца прошлого месяца.

Я перевёл дух.

— Мы создадим ударный кулак. Две тысячи моих стрелков, тысяча орков Урсулы в качестве штурмовой пехоты, пятьсот гномов Торина как инженерные части, и тяжёлая кавалерия для прикрытия флангов. Мы не будем ввязываться в затяжные бои. Мы нанесём удар сюда, — я указал на старый тракт, — зачистим этот регион, восстановим вот эту старую крепость, которую они разрушили, и создадим там передовой плацдарм. С производственными мастерскими, с речным портом для снабжения. Мы перенесём войну на их территорию. И будем вести её по нашим правилам.

Я замолчал. В зале стояла тишина. Я видел, как в их головах идёт лихорадочная работа. Они пытались осмыслить то, что я предложил. Это была не просто тактика. Это была новая доктрина.

— Мобильная огневая мощь… — задумчиво произнёс один из старых командиров.

— И дорого, — всё ещё ворчал Торин, но я видел, как блеснули его глаза при словах «инженерные части» и «производственные мастерские». Он уже подсчитывал будущие контракты.

— И кроваво! — с восторгом прорычала Урсула. — Мне нравится!

Элизабет молчала дольше всех. Она смотрела на карту, на мои пометки, на лица командиров. Затем она подняла глаза на меня. В её взгляде было то самое доверие, о котором она говорила вчера.

— Хорошо, барон, — наконец произнесла она, и в том, как она снова назвала меня по титулу, теперь был новый смысл. Это было не формальное обращение. Это было признание моей новой роли. — Действуйте. План принимается. Готовьте ваше… техническое задание.