Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! (СИ). Страница 38

Мы взлетели на крышу ближайшей высотки — девятиэтажка, знакомая с детства, теперь оплетённая чёрными венами скверны. С высоты открылся вид на широкую улицу внизу.

И на то, что там происходило.

По улице неслась колонна из трёх машин.

Это были самые настоящие кустарные броневики в стиле «Безумного Макса»: наваренные листы металла, шипы на капотах, самодельные турели на крышах. Первая машина — переделанный «УАЗ-Патриот», вторая — грузовик с пулемётной точкой в кузове, третья — какой-то внедорожник, обшитый стальными листами до неузнаваемости.

Они гнали на пределе, движки ревели, из-под колёс летели куски асфальта.

А за ними…

За ними катилась живая волна — сотни тварей Бездны. Демонические гончие — те самые, с лавовой шкурой и горящими глазами, мелкие бесы, похожие на обезьян с когтями-бритвами и прыгуны — длинноногие твари, способные одним прыжком преодолеть десяток метров.

И самое плохое то, что… они были быстрее машин.

Пулемёт на грузовике захлебывался огнём. Очереди косили тварей десятками, но на место каждой убитой накатывали ещё три. Стрелок на внедорожнике палил из автомата, не экономя патроны.

Первая гончая запрыгнула на капот «УАЗа». Водитель вильнул, сбрасывая тварь, но это стоило ему скорости. Ещё две гончие вцепились в задний бампер грузовика, их когти рвали металл как бумагу.

— Рачок! — я обернулся. — Найди их частоту!

Он уже работал, его пальцы летали по интерфейсу с монокля.

— Есть! Военный диапазон, старый армейский протокол!

Эфир взорвался голосами.

«Сука! Третий борт потерян! Они прогрызли колёса!»

Я смутно узнал этот голос. Он очень был похож на… Вояку — тот самый здоровяк из отцовского отряда, который когда-то смотрел на меня как на ходячую проблему.

«Не останавливаться! Жми к мосту!»

А этот голос… это же отец — Калаш.

«Палыч, где поддержка⁈»

Живой все-таки.

«Держитесь, парни! „Коробочки“ уже вышли, но им нужно время!»

А вот и голос Палыча — командира базы, и звучал он достаточно напряжённо. Было очевидно, что вряд ли они успеют.

Внизу внедорожник — «третий борт» — наконец встал. Прыгун вырвал заднее колесо вместе с осью. Машина завертелась, врезалась в фонарный столб.

«Твою мать! Саня! Саня, ответь!»

Тишина в эфире.

«Мужики…» — голос Калаша стал глухим. — «Готовьте гранаты. Сами знаете протокол. Живыми не дадимся».

Кажется, они готовились умереть, забрав с собой сколько смогут.

Команда на крыше переглянулась.

Мне не нужно было ничего говорить. Все всё понимали.

— Ну что, — Митяй ухмыльнулся, перехватывая копьё, — покажем нубам, как играют про-игроки?

Я уже открыл рот, чтобы подтвердить намерения Митяя, как…

Синяя вспышка.

…кое-кто нас опередил.

Азура исчезла с крыши.

Просто исчезла — даже я едва успел отследить движение.

— Двигаем! — сорвался я с места вслед за ней.

Команда последовала за мной.

Очень быстро мы приближались к месту действия. Азура так вообще, появилась на месте событий за мгновения — прямо между последней машиной и накатывающей ордой.

Военные в грузовике даже не поняли, что произошло. Они видели только вспышку, а потом — синекожую женщину, стоящую посреди дороги. Одну против сотен тварей.

Азура даже не стала доставать оружие.

Она просто топнула ногой.

«Вечная Мерзлота»!

И мир… замёрз.

Это не было преувеличением. Волна абсолютного холода прокатилась по улице, превращая асфальт в ледник. Первая сотня тварей — гончие, бесы, прыгуны — застыли в полёте. Буквально: их тела покрылись инеем, движение прекратилось, и они рухнули на землю ледяными статуями.

Остальные врезались в стену из замороженных тел.

И тогда Азура начала двигаться.

Для военных она была размытым пятном. Она будто танцевала и каждое ее касание — олицетворяло смерть. Без лишних движений — это была элегантная, абсолютная эффективность.

— Вперёд! — мы тоже наконец добрались до места действия.

И сразу врезались в орду с тыла. Лера прошла сквозь броневик — буквально, «Фазовым Ударом» — и её клинки вспороли тварь, которая уже залезла в кабину к водителю.

Митяй с улюлюканьем ворвался в гущу врагов, его копьё описывало смертоносные дуги.

— Папочка пришёл! Кто хотел автографы⁈

Зеленюк пинком отбросил тушу, которая была больше машины. Тварь пролетела метров десять и врезалась в стену, оставив в ней вмятину.

— Слабая добыча! — разочарованно рявкнул гоблин. — Зеленюк хочет настоящую!

Бастиан прикрывал Канату, пока она готовила заклинания. Ледяные шипы вырастали из асфальта, пронзая тварей десятками.

Инвок выжигал тварей святым светом. Ника добивала тех, кто пытался сбежать. А я…

«Подчинение Нежити»!

…поднимал павших.

Трупы тварей дёргались, вставали, разворачивались к своим бывшим союзникам. Моя маленькая армия росла с каждой секундой.

Бой закончился через минуту. Может, меньше.

Орда, которая гнала колонну километры, перестала существовать. Улица была усеяна телами, а округу накрыла…

…тишина.

Только треск остывающего металла и хруст тающего льда.

Азура стояла посреди этого побоища, даже не запыхавшись. На её лице играла лёгкая улыбка — такая, с какой смотрят на детей, пытающихся поднять слишком тяжёлую игрушку.

Двери броневиков медленно открылись.

Военные выползали наружу. И выражения на их лицах… о, это стоило увидеть! Это было полное недоумение и… страх перед чем-то непостижимым.

Они не знали, кто страшнее — твари, которые их преследовали, или синекожая женщина, стоящая посреди ледяного ада.

Десятки стволов поднялись, нацелившись на Азуру.

Азура смотрела на направленные стволы с лёгким презрением. Хотя нет, даже не с презрением, а скорее со снисходительным весельем. Как взрослый смотрит на детей, угрожающих ему палками.

— Интересно, — протянула она, — это такое местное приветствие?

— Не двигаться! — один из военных, молодой парень с трясущимися руками, сделал шаг вперёд. — Руки за голову! Медленно!

Азура подняла бровь.

— Или что?

Парень сглотнул. Его палец дрожал на спусковом крючке, но что-то в глазах синекожей женщины говорило ему: это плохая идея. Очень плохая.

— Я сказал…

— Отставить!

Голос раздался из головной машины. Из «УАЗа» выбрался здоровенный мужик — контуженный, лицо в крови, но живой. Вояка — тот самый тип, который столько раз вынес мозги нам с Митяем.

Он прищурился, вглядываясь в фигуры за спиной Азуры. Его взгляд скользнул по нам, остановился на Лере…

— Лера?..

А потом увидел Митяя.

— Пухлый?.. Это ты⁈

— Кто тут пухлый⁈ — возмутился Митяй. — Папочка сбросил пару кило в Авалоне! Это теперь чистые мышцы!

Вояка моргнул. Потом ещё раз. Кажется, он пытался совместить в голове знакомые лица с незнакомой экипировкой — бронёй, оружием, аурой силы, которой раньше не было.

— Какого хрена… откуда вы…

— Долгая история, — Лера шагнула вперёд. — Где отец?

— Здесь. — раздалось из второй машины.

Дверь открылась и…

…вышел отец.

Калаш выглядел старше, чем я помнил. Больше седины в волосах, глубже морщины вокруг глаз. Последние недели — или сколько там прошло — явно дались ему нелегко.

Его взгляд нашёл Леру, и в глазах мелькнуло облегчение. Потом он посмотрел на меня и… замер.

Да уж, я тоже немного изменился с момента, как мы виделись последний раз. Мое тело сейчас частично было покрыто костяной бронёй, а белые глаза, в которых кружились галактики, гипнотизировали. Это не считая ауры смерти, от которой мелкие твари разбегались в ужасе.

Отец медленно поднял автомат.

Военные вокруг, увидев реакцию командира, тоже вскинули оружие. Теперь стволы смотрели не на Азуру, а на меня. Вот только…

— Командир, это же монстр! — выкрикнул молодой солдат. — Надо его…

— Вы, дебилы, опустите стволы! — рявкнул Калаш. — Быстро!