Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! (СИ). Страница 19

— Зачем? — спросил он тихо. — Зачем ты это делаешь?

Элира посмотрела ему в глаза.

— Потому что кто-то должен, — сказала она просто. — Потому что мир полон грязи и её нужно очищать. И потому что… — она помедлила, — … однажды кто-то сделал это для меня. Поглотил мою тьму, когда я тонула в ней. Показал, что даже Дроу может нести Свет.

Она слабо улыбнулась:

— Теперь моя очередь нести его дальше.

Позади раздался стон. Зеленюк приходил в себя.

Он сел, хватаясь за голову.

— Ситх… что случилось? Ситх помнит золото… много золота… а потом…

Он замер, увидев Элиру.

Её вуаль сбилась окончательно, открывая лицо. Тёмная кожа цвета обсидиана, серебряные волосы, падающие на плечи. и глаза — теперь аметистовые, глубокие, древние.

Она была прекрасна — той страшной, нечеловеческой красотой, от которой перехватывает дыхание.

Зеленюк открыл рот.

Закрыл.

Снова открыл.

— Тёмная… — прошептал он наконец. — Тёмная Богиня…

Он снова рухнул на колени, но на этот раз в его глазах был не просто фанатизм, а истинное осознание.

— Ситх знал! — его голос дрожал от благоговения. — Ситх чувствовал! В старых легендах племени говорили о Тёмных Богах, которые несут Свет! Которые поглощают зло и дарят благословение! Ситх думал — сказки! Но Богиня… она настоящая!

Элира посмотрела на него.

Впервые — по-настоящему посмотрела, а не как на предмет интерьера или на досадную помеху.

— Встань, — сказала она тихо. — Я не богиня. Просто… та, кто нашла свой путь.

Зеленюк поднялся, но его глаза всё ещё горели.

— Богиня скромная, — заявил он убеждённо. — Но Ситх знает правду. Ситх видел, как Богиня съела большого злого духа и Ситх видел Свет. Ситх… — он замялся, — Ситх больше не хочет золото.

Инвок моргнул.

— Что?

— Золото, — Зеленюк махнул рукой в сторону тусклых, потерявших блеск сокровищ. — Раньше Ситх смотрел — и внутри всё горело. Хватай, тащи, бери. Сейчас… — он нахмурился, словно прислушиваясь к себе. — Сейчас тихо. Голос замолчал.

Элира кивнула:

— Я забрала твою жадность. Вместе с остальной грязью этого места.

Зеленюк уставился на неё:

— Забрала? Навсегда?

— Нет, — она покачала головой. — Жадность — часть тебя и она вернётся. Но теперь ты знаешь, что можно жить без неё. Что голос можно заглушить. Это знание останется.

Гоблин молчал, переваривая услышанное.

А потом широко улыбнулся.

— Ситх понял, — сказал он. — Ситх будет помнить тишину. Когда голос вернётся — Ситх вспомнит, как было без него, и голос станет тише.

Он поклонился — глубоко, даже почтительно.

— Спасибо, Тёмная Богиня. Ситх твой должник. Ситх расскажет племени о тебе. Будут петь песни и будут приносить жертвы.

— Не нужно жертв, — Элира слабо улыбнулась. — Просто живи достойно. Этого достаточно.

Она повернулась к Инвоку.

Он стоял неподвижно, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Его Метка молчала — впервые за долгое время. Боль ушла, оставив после себя странную пустоту.

— Ты тоже это чувствуешь, — сказала Элира.

— Да, — Инвок кивнул. — Метка… она не болит. Впервые с тех пор, как я получил её.

— Я забрала часть тьмы из неё, — объяснила Элира. — Не всю — это невозможно без разрушения самой Метки. Но достаточно, чтобы дать тебе передышку.

Она подошла ближе.

— Ты считаешь себя грешником, предателем и Иудой. Не так ли?

Он не ответил. В этом не было смысла.

— Я видела твои воспоминания, — продолжила она. — Когда поглощала тьму из твоей Метки. Видела, что ты сделал. Видела, почему.

Инвок напрягся.

— И что ты думаешь?

Элира протянула руку и коснулась его лица.

Её пальцы были прохладными, мягкими. От прикосновения по телу разлилось тепло. Истинное успокаивающее тепло.

— Я думаю, — сказала она тихо, — что ты идёшь по самому трудному пути из возможных. Ты несёшь грязь, чтобы твои друзья остались чистыми. Берёшь на себя грех, чтобы другим не пришлось.

Её аметистовые, бездонные глаза встретились с его взглядом.

— Это не путь грешника. Это путь Пастыря.

Инвок сглотнул. Слова застряли в горле.

— Я… — он попытался заговорить, но голос не слушался.

— Посмотри на меня, — Элира не отпускала его взгляд. — Я — Тёмная Эльфийка, ставшая Светоносной. Я родилась во тьме, выросла в предательстве, была окружена злом с первого дня жизни. И всё же — я несу Свет.

Она убрала руку от его лица.

— Нет «грязной» силы, есть только Цель. Ты используешь тьму, чтобы защитить тех, кого любишь. Это делает тебя не злым, а… сильным.

Инвок молчал.

Внутри него неожиданным образом что-то менялось.

— Твой путь будет тяжёлым, — продолжила Элира. — Тебя будут осуждать. Бояться и ненавидеть. Те, кто не понимает, что ты делаешь и зачем.

Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то печальное.

— Но если ты пройдёшь его до конца — это того стоит. Поверь мне, я ни разу не пожалела.

В центре зала вспыхнул свет.

Порталы. Три портала — выходы на следующие этажи.

Элира отступила на шаг.

— Мне пора, — сказала она. — Мои товарищи ждут.

Она поправила и надела вуаль обратно.

— Подожди, — Инвок шагнул вперёд. — Я… хочу спросить кое-что.

Элира остановилась, глядя на него из-под полуопущенной вуали.

— Почему ты помогла нам? — спросил Инвок. — Мы — никто для тебя. Так почему?

Элира молчала секунду.

— Потому что я увидела каким путем ты идешь, — сказала она наконец. — Того, кто несёт тьму внутри и пытается превратить её в свет. Того, кто идёт через грязь ради других. Каждый заслуживает шанса. Даже Дроу, даже предатели и те, кто носит Метку Иуды.

Она развернулась к порталу.

— Увидимся на вершине, — бросила она через плечо. — Постарайся не умереть до тех пор. Мне будет… жаль.

Вспышка — и она исчезла.

Зеленюк и Инвок остались одни.

Гоблин смотрел на портал, через который ушла Элира, с выражением глубокого благоговения.

— Тёмная Богиня, — прошептал он. — Ситх расскажет племени. Обязательно расскажет.

Он повернулся к Инвоку.

— Идём, светлокожий брат?

Инвок моргнул:

— Брат?

— Брат, — Зеленюк кивнул серьёзно. — Ситх решил. Ты спасал Ситха и терпел Ситха. Ты делил с Ситхом мясо, а в племени это значит — брат.

Он протянул руку.

— Ситх и Инвок — братья. Хорошо?

Инвок смотрел на протянутую руку. На зелёную кожу, на мозоли от молота, на шрамы от десятков боёв.

И улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он, пожимая руку гоблина. — Братья.

Зеленюк расплылся в широкой, зубастой улыбке.

— Тогда идём! Надо догнать Богиню! И остальных тоже!

Они направились к порталу.

Инвок шёл и думал.

О Максе, который показал ему, что цель важнее средств. О Канате, которая научила его, что даже хаос может быть красивым. О Нике, чья преданность не знала границ. Обо всех, ради кого он нёс свою Метку.

И об Элире.

О Тёмной Эльфийке, которая нашла Свет во тьме. Которая показала ему, что его путь — не проклятие, а его собственный выбор. И что даже он может нести грязь и оставаться чистым.

Путь Пастыря, значит? — повторил он про себя.

Он не был уверен, что заслуживает такого звания. Но впервые за долгое время — он хотел его заслужить.

— Эй, брат! — голос Зеленюка вырвал его из раздумий. — Ты чего застыл? Портал ждёт!

Инвок усмехнулся:

Он шагнул в портал вслед за гоблином. И впервые за долгое время не чувствовал тяжести Метки на груди.

Она всё ещё была там, напоминая о его грехах, но теперь он знал, что это не конец.

Это только начало.

Глава 7

Лилит всегда считала, что Инферно — это истинный ад и воплощение хаоса.

Она ошибалась.

Настоящий ад — это быть питомцем человека по имени Митяй.

Телепортация выбросила их в пустоту. В бесконечное пространство, заполненное… островами.