Токсы академии Акалим. Книга 1. Страница 8

Я молчала. Мне привиделся простор без верха и низа, без конца и края, океан бесконечного сияния, рождающий в душе чувство бесконечного восторга и пьянящей свободы…

Моргнув, с удивлением посмотрела на ждущую ответа Дарлу. Что за бредовое видение было только что?

– Не знаю, – растерянно сказала я. – А что такое Зирч сказал Сноворсу про экран? Что это?

Дарла и Джеф переглянулись.

– Давай я объясню? – спросил брюнет, и рыжая кивнула.

– Тебе, когда надели обруч, рассказали, для чего он? – начал Новач.

– Чтобы запереть первоначальную магию и не дать причинить кому-нибудь вред, – пробормотала я.

– На самом деле, это не совсем так, – пояснил Джеф. – Обруч не запирает магию, он лишь ослабляет ее до безопасного значения. Спонтанные выбросы тем и страшны, что непредсказуемы по уровню силы. Магов, которые не умеют или не могут себя контролировать, обычно называют токсичными…

– Токс! – воскликнула я. – Тот парень, Тэйч, так назвал меня!

– Именно, – кивнул Джеф и усмехнулся, указав на свой обруч: – Мы с тобой токсы и есть. А теперь представь, что произойдет там, где собирается много магов. Не обязательно токсов, просто людей, владеющих Силой…

Я непонимающе смотрела на него. Привиделась толпа малюсеньких, будто игрушечных, магов в мантиях, поднимающих ладони, как тогда, когда ребята «подкидывали» меня к ветке с дракусем.

– Они все будут колдовать? – нерешительно спросила я.

Джеф прыснул, а Дарла так просто покатилась от хохота.

– Не все и не всегда, – отсмеявшись, сказал Новач – мы уже почти дошли до столовой. – Хорошо, объясню по-другому. Когда люди не ладят друг с другом, они ругаются, могут даже подраться. А если эти люди – маги?

В моем воображении – вот разыгралось, окаянное! – давешние маги наставили ладони друг на друга с самыми свирепыми выражениями лиц. А ведь, и правда, если люди кричат и бьют посуду, как мама с папой, когда ссорились, то от конфликтующих магов беды не оберешься!

– Экран – это какое-то заклинание, которое, как мой обруч, ослабляет магию? – начиная понимать, пробормотала я.

– Ну умница! – воскликнул Джеф, и я почувствовала себя польщенной – похвала умного парня была приятна. – Если ты обратила внимание на стены портального зала, они отделаны особенным материалом – камнем с Драконьего – его иногда по старинке называют Южным – материка. Этот минерал способен поглощать излишки магической энергии, не давая им вырваться наружу.

– А зачем тогда нужен обруч? – мрачно спросила я, с раздражением дергая проклятое украшение.

– Потому что студентам разрешено бывать за стенами универа, – пояснила Дарла. – Ни во Фриде, ни в Квайтхилле нет особой защиты, не говоря уже о ведущих туда дорогах. Ну вот прогуливаешься ты, например, по тропинке вдоль моря и встречаешь кого-нибудь…

– Кого это? – с подозрением осведомилась я.

– Кого-нибудь, похожего на Его Высочество, – мечтательно пробормотала рыжая и сама над собой засмеялась: – Ой, я не то хотела сказать! Неважно, кого – но у тебя вдруг произошел выброс, и человека зашвырнуло в море…

– …А он плавать не умеет! – серьезно добавил Новач. – Вин, пока мы с тобой не научимся владеть собственной магией, придется носить эти ошейники, хотим мы того или нет.

Я кивнула, открыла дверь в столовую и вошла, раздумывая над словами Джефа. Похоже, Зорьке еще повезло оказаться на верхушке дуба. В море она точно не выжила бы!

В этот момент я налетела на кого-то, да так, что он уронил поднос с едой, который нес. Раздался такой грохот, будто под Зорькой в моем воображении рухнул дуб.

– Ты слепая, что ли? – рыкнул этот кто-то.

Вскинув голову, увидела высокого, на две головы выше меня, здоровенного блондина с искаженным яростью лицом, одетого в черную мантию. И, хотя я не любила, когда на меня орут, он был прав.

– Прости, пожалуйста, – сказала я. – Моя вина, я тебя не заметила.

Его взгляд скользнул к моей шее, холодные голубые глаза сузились:

– Чертовы токсы, мешаются под ногами, – пробормотал он, наклоняясь, чтобы подобрать поднос.

Одновременно с ним я наклонилась за ним же. Наши пальцы соприкоснулись…

От жара, опалившего кожу на шее, я едва не вскрикнула. Мгновенная вспышка стекла по рукам и ударила в незнакомца, заставив его снова выронить поднос.

– Бардак! – пробормотал он, распрямившись.

Обошел опешивших Дарлу и Джефа и скрылся за дверью.

Вздохнув, подобрала поднос и принялась собирать осколки посуды, но была остановлена веселым женским голосом:

– Давайте сюда поднос, курсантка, и идите кушать. Я все уберу!

Передо мной стояла одна из тех женщин, что сновали за стойкой раздачи. Молодая, пухленькая, с веселыми глазами и темными кудряшками, непослушно выбивающимися из-под чепца, она улыбалась так заразительно, что я улыбнулась в ответ.

– Посуда бьется к счастью, – отбирая у меня поднос, пропела она. – Так всегда бывает! Случается нечасто, Но часто разбивают…

– Спасибо! – искренне поблагодарила я и направилась к стойке, чувствуя, как желудок сводит от голода – с раннего утра у меня росинки во рту не было.

Зал был почти пуст – первокурсники уже поели и, после победы в ректорском кабинете разошлись кто куда, у остальных уже шли занятия. Лишь в дальнем конце, спиной к залу, сидела наша изысканная соседка, вяло ковыряя вилкой в стоящей перед ней тарелке.

Я заметила, что Джеф кинул в ее сторону заинтересованный взгляд, но сел с нами за другой стол.

– Представляешь, мы с ней в одном блоке живем, – пожаловалась Дарла, указав глазами на Сильвану Оливию Рэчерч, – вот не повезло!

– А у вас какой блок? – заинтересовался Новач.

– Восемьсот восемнадцатый. А у тебя?

– Семьсот двадцатый, это в крыле справа от лестницы.

– Ну да, там одни парни, – с набитым ртом подтвердила я, – а слева наше крыло – женское.

После позднего завтрака мы разошлись – Дарла и Джеф пошли разбирать вещи, а я, сославшись на то, что собираюсь поизучать месторасположение аудиторий, дождалась, когда они уйдут, достала дракарту и прошептала, замирая от восторга: «Отведи меня на берег океана!»

Драпуть вдруг поднял морду и посмотрел на меня. Увы, он был слишком маленьким, чтобы я могла разглядеть ее выражение, но я совершенно точно была уверена в том, что он это сделал! А затем дракончик развернулся и, смешно подбрасывая хвост, выбежал из схематично нарисованной столовой.

Глава 9

Дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. В комнату ворвался невысокий парень с живыми ореховыми глазами, в расстегнутой рубашке и сбитом галстуке, наш сосед по жилому блоку, Нильс Кендрик. Швырнув в пустующее кресло у камина черную мантию, выпалил:

– Альбион вернулся!

Я отложил книгу и переглянулся с Нэшем, изучающим за столом список литературы, рекомендованной на этот год студентам четвертого курса.

– Ты шутишь? – воскликнул Берг.

На его худощавом лице появилось выражение, сильно смахивающее на брезгливость.

– И не думаю! – Нильс рухнул в кресло, смяв мантию. – Я собственными глазами видел его в составе группы, которую встречал Сноворс.

– Группы какого курса? – прищурился я.

– Хо-хо! – воскликнул Нильс, младший внук любимой фрейлины императрицы – маркизы Кендрик. – В этом самый сок, Даг! Первый, друзья мои, первый. Придется ему снова учить все, что он уже знает. По мне, так нет худшего наказания, чем это!

– Не думал, что ему будет позволено вернуться… – задумчиво произнес я.

– Я тоже, – кивнул Нэш, – но его семья богата и приближена ко двору, это сильно облегчает решение любой проблемы.

– Теперь можно забыть о спокойной жизни, – усмехнулся Кендрик.

– Нильс, не смешно! – я взглядом пригвоздил его к месту – прошлогодние события были свежи в памяти. – Ванесса погибла, Хоул пропал без вести.

Улыбка на лице Нильсона увяла.

– Ты прав, Даг, прости. Но его вина не доказана…

– …При этом все знают, что это – его рук дело! – вклинился Нэш. – По крайней мере, в том, что касается девушки, – примирительно добавил он. – Теоретически, Хоул мог сбежать, чтобы не подумали на него, ведь он постоянно крутился вокруг нее.