Его звали Тони. Книга 10 (СИ). Страница 43

После чего от них посыпались заявки.

— Сколько? — спросил я, чувствуя, как внутри пульсирует даргская ярость.

— Тысяч десять, — сказала Тогра буднично. — Примерно. Может больше.

Десять тысяч! Заявок. На переселение. В мой подземный город, который, между прочим, официально ещё не объявлял никакого набора. И в котором половина ярусов пустует не потому, что ждёт жильцов, а потому что там развалины и темнота. Цверги восстановили только часть помещений.

Гоша, который отвлёкся на свой телефон, вдруг присвистнул.

— Шеф, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана. — За позвоночную пыль уже дают двадцатку. Прикинь?

Я посмотрел на него. Потом на Тогру. Убедился, что та тоже ни хрена не вдупляет и снова глянул на коротышку.

— За что дают двадцатку?

— За позвоночную пыль! — Гоша продемонстрировал мне одну из колб, наполненную красным порошком. — Эту вот. Из позвоночника Бараза. Эксклюзив. Лимитированная серия. Пять штук всего. А ещё «Пяточная» и «Мозговая» имеются. На подходе «Сердечная» — для романтиков.

Когда-нибудь я устрою себе отпуск без гоблинов. Рвану на далёкий остров с пляжами из белого песка и буду наслаждаться жизнью. Правда быстро заскучаю наверное.

— Гоша, — я вздохнул. — Ты ж не можешь определить, из какой части тела что получилось. Это одна и та же красная дрянь.

— И нахрен ты им там втираешь, что она полезна? — сурово глянула на него Айша. — Скандал потом такой бахнет, что не отмоемся.

— Ну дык я не втираю, — пожал плечами ушастый. — Просто написал «позвоночная» и аукцион стартанул. А они уже сами напридумывали. Один там целую теорию накатал. Типа позвоночная ближе к нервной системе, поэтому даёт бонус к рефлексам.

— Тебе бы самому понюхать, — заметила Тогра, покосившись на Гошу.

— Зависть — зло, женщина! — Гоша прижал палец к губам. — И нахрена кому-то вообще эту дрянь нюхать? Я её продаю, как сувенир.

Ладно. Аукцион подождёт. О чём я напрямую им заявил. Чуть раздражённый и всё ещё закутанный в свою «римскую тогу».

Тогра тут продолжила излагать. И опять — пока всё звучало неплохо. Когда на команду проекта обрушился вал заявок, секретарь совета Тосип попытался объяснить, что никакого набора нет и это недоразумение. Да и в целом — нужно дождаться решения дарга. Моего то есть.

Вот тогда и полыхнуло.

— Хейт, — кратко описала ситуацию Айша. — Жёсткий. «Зажрались», «Обещали и кинули», «Такие же как все». По классике.

Ясное дело никто никому и ничего не обещал. Но в сети информация легко искажается. Переворачивается с ног на голову. То, что было чёрным, делают белым и наоборот. А уж если речь идёт о реакции толпы, всё ещё хуже. С профессионалами, хотя бы знаешь, как отвечать. Тут же — спрогнозировать развитие событий почти невозможно.

Тосип забеспокоился. Попытался выйти на меня — я был в Ярославле, по уши в собственных делах. Так что цверг обратился к Гамлету. А тот решил не тревожить командира перед поединком. Сказал ждать. Само собой, довёл информацию до Йорика — на всякий случай. И главный кобольд согласился. Все дружно решили, что вопрос терпит.

А вот Фот решил иначе.

Фот, который торчал в своём Царьграде и рулил медийкой, связался с Тосипом напрямую. Наплёл ему про уникальную возможность. Интерес зрителей как ресурс. Про то, что набор переселенцев усилит проект. И пообещал, что это всё — под его личную ответственность.

И дал добро. Единолично. Не спросив. Ни меня, ни Гамлета, ни кого бы то ни было ещё. Откатывать потом назад было уже поздно. Приставать ко мне с этим, когда вот-вот должен был состояться поединок с Баразом, тоже никто не стал.

— Фот, — произнёс я. — Тот самый Фоти-тап. Который сидит в редакции моей газеты и строит медийную империю, используя нас в качестве щита. Он самостоятельно разрешил заселение четырёх сотен чужаков в мой город. Правильно?

Тишина. Даже Гоша поднапрягся, хотя он тут вообще был не при делах.

— Ну-у, — начал он осторожно. — Технически, это медиа-проект, вроде как…

Стоило мне повернуть голову, как гоблин заткнулся.

Вот же мелкий засранец. Хорошо, что в Царьграде сидит. Потому что будь он здесь — я бы ему эту инициативу через уши обратно запихал. Фот у меня доиграется до персонального пинка. С верхнего яруса. По дуге. Прямиком в бездну. Надо будет заскочить к нему, как только получится. Поболтать. Дать пару наставлений.

Впрочем — кулаками махать в пустоту бесполезно. Проблема уже существовала. Четыреста отобранных кандидатов. Разных рас. Стоявших у ворот прямо сейчас.

— Состав? — спросил я. — Кто там? И насколько адекватны?

Айша начала загибать пальцы.

— Цверги. Гоблины. Орки. Несколько десятков людей. И, — она чуть помедлила, — тролли.

Ну конечно. Тррок со своими «Культурными Троллями» произвёл впечатление на публику. Плюс, они сами увидели, как беседую с кем-то их расы. Вот и потянулись. Каждый — центнеры живого веса. Со всеми вытекающими нюансами в виде продовольственного снабжения и особой мебели.

— Шеф! — Гоша подпрыгнул. — Пятьдесят!

— Что пятьдесят? — поморщившись, я повернул к нему голову.

— Тысяч! За колбу! Позвоночную! — гоблин вскочил на ноги, начав подпрыгивать. — Один какой-то припадочный влетел с ноги и перебил ставки!

Он сиял. А Тогра смотрела на него с очень странным выражением лица. Вроде как мечтательным, но при этом крайне агрессивным.

Я же стоял посреди комнаты. В простыне. Босой. С новостями о четырёхстах переселенцах в голове и распродаже Бараз на аукционе. Отличное утро. Точнее вечер. Хотя какая в жопу разница. Особенно, если та принадлежит красивой эльфийке. Ну или блондинистой магичке. Хм.

— Так, — сказал я. — Для начала мне нужна одежда. Нормальная. Не простыня.

Гоша покосился на край моей тоги. Перевёл взгляд на телефон. И снова глянул на тогу.

— А может, когда ты её снимешь… — осторожно начал ушастик.

— Даже не думай, — прорычал я. — Попробуешь продать хоть что-то из моей одежды, в сети появится новый товар. Пыль из наглого гоблинса. Грубого помола.

Гоша благоразумно заткнулся. Я повернулся к двери.

— Наглинс, — негромко прозвучал голос Айши. — Ему подходит.

— Чё? — обернулась Тогра.

— Наглинс, — посмотрела на неё орчанка. — Тони же сам сказал — наглый гоблинс. Ну? Въехала?

Тогра помолчала. Прищурилась. А потом ухмылка расползлась у неё по всему лицу, от уха до уха. Ну, насколько это возможно, когда половину физиономии пересекает старый боевой шрам.

— Наглинс, — повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Да. Это шикарно. Теперь только так и буду называть.

— Мы, — поправила Айша. — Мы будем называть. Я первая сказала.

— Ты первая произнесла, — пожала плечами свенга. — А я подумала.

— Ты? — Айша развернулась к напарнице. — Да ты рот открыла полсекунды назад. А слово уже висело в воздухе.

— Именно. Потому что я его туда и повесила, — улыбнулась Тогра. —. Мысленно.

Неожиданно. Мотивацию Тогры я прекрасно понимал. Но Айша? Или она просто её так тонко троллит?

— Мысленно, — фыркнула Айша. — Ну конечно. Ты ещё и менталист?

— Мыслитель, — поправила Тогра. — И немного креативщик.

— Креативщица, — тут же ответила вторая орчанка. — Где твой феминизм?

Гоша переводил недоумевающий взгляд с одной на другую. Когда Айша озвучила последнюю реплику, посмотрел на меня.

— А чего это они? — спросил он осторожно.

— Тебя переименовывают, — ответил я, постепенно врубаясь, что свенги просто забавляются. — Не мешай.

— Хорошо, — подвела итог Айша. — Наглинс — это Гоша. И любой, кто ведёт себя как Гоша.

— Каждый гоблин, который продаёт воздух за реальные деньги и при этом уверен, что делает мир лучше, — уточнила Тогра.

— Я так и сказала, — кивнула её подруга. — Наглинс.

— Согласна, — тоже наклонила голову орчанка со шрамом.

— И я, — коротко бросила Айша.

Тогра открыла рот. Закрыла. Глянула на Айшу. Та посмотрел в ответ. И обе одновременно заржали.