Его звали Тони. Книга 10 (СИ). Страница 27

Сам экс-гвардеец моргнул. Явно не ожидал такого поворота.

— Командир…

— В отставку я не подаю, — перебил я его. — Стратегические решения — мои. Направление движения — моё. Но тактика, рутина и бумажки — на тебе. И всех остальных штабистах.

Обвёл взглядом зал.

— То же касается командиров баз. Каждый получает автономию в рамках своей территории, — пафосно-то как прозвучало. Как будто у нас их полсотни по миру разбросано. — Решает проблемы на месте. Не ждёт, пока кто-то прилетит и подпишет бумажку.

— А если возникнет конфликт интересов? — спросил кто-то из тех, кто зачитывал сегодня доклады.

— Начальник штаба остаётся старшим офицером отряда, — взглянул я на задавшего вопрос цверга. — Если не справится — тогда ко мне.

Я помолчал. Заметил чуть напряжённый и вместе с тем заинтересованный взгляд Арины.

— Моя работа — открывать двери, — снова вернулся я к концепции. — Решать проблемы, на которые у других уйдёт уйма времени. Быть там, где меня никто не заменит.

Усмехнулся.

— И вы уже поверьте, вам точно не понравится, если в штабе появится вечно скучающий дарг, — ну вот, хотя бы на нескольких лицах появились улыбки. А то сидят хмурые все, как будто я отряд распускаю.

Тишина. Потом Гоша хлопнул ладонью по столу.

— Во! — заявил он. — Тони дело говорит! Я с ним если чё!

— Гош-скош, — Йорик посмотрел на него укоризненно. — Бюрократия — основа порядка.

— Ага, — кивнул коротышка. — И смертной тоски.

Бугурский откашлялся. Вздохнул.

— Командир. Я правильно понял… — он на мгновение замялся. — Вы передаёте мне оперативное управление отрядом?

— Именно, — согласно кивнул я.

— Это… — он помолчал, подбирая слова. — Это серьёзное решение.

— Знаю, — опустился я на свой стул. — Поэтому и обсуждаю его сейчас. Со всеми.

Я окинул взглядом зал. Участники совещания переглядывались. Шептались. Некоторые задумчиво пялились на меня. Или на Бугурского.

— Вопросы? — перешёл я к финальной части своего импровизированного плана. — Ну и возражения, если они имеются. Озвучить их вы сможете только сегодня. Потом я сочту это неподчинением или мятежом. По обстоятельствам. Так что смелее. Говорите.

— Разрешите? — голос был незнаком;

Как впрочем и человек. Мужчина лет тридцати пяти. Плотный, коротко стриженый, с острым взглядом. Судя по нашивкам — командир роты. Одной из новых, видимо. Фамилия… Кравцов, кажется. Или Кравченко. Что-то такое.

— Говорите, — кивнул я.

— Правильно ли я понимаю ситуацию? — Он встал, расправив плечи. — Командир отряда собирается заниматься своими делами и развлекаться. В то время как остальные будут тащить на себе рутину? Разве это справедливо?

В зале, только недавно наполненном шёпотом, моментально наступила тишина.

Движение слева. Гоша вскочил на ноги. Рука метнулась к кобуре.

— Ты чё се позволяешь, шмаглина? — Голос гоблина резанул по ушам. — Крематорнуть на месте, чтоб другим неповадно было?

— Гоша, — одёрнул я. — Я только что сказал, что каждый может высказаться.

— Ты ж не говорил, что их потом нельзя убивать, — резонно заметил ушастик.

Пара присутствующих гоблинов согласно затрясли головами. Мол и правда — не было такого. Не говорил. Значит — можно.

— Вот теперь говорю, — озвучил я. — Убивать их нельзя.

Пауза. Ушастик глянул на меня прям с натуральной обидой во взгляде. Но всё же уселся на место. Правда на офицера смотрел совсем недобро.

Я повернулся к Кравцову. Или как его там.

— Хороший вопрос, — сказал я. — Как минимум, откровенный.

Офицер чуть расслабился. Видимо, ожидал другой реакции.

— Скажи-ка мне… как тебя?

— Кравцов, — не ошибся значит. — Командир третьей роты четвёртого батальона.

— Какой у тебя уровень угрозы? — поинтересовался я. — В среднем?

Он нахмурился. Покосился на своих коллег.

— Не понял вопроса, — признался мужчина.

— С чем ты сталкиваешься? — Я смерил его взглядом. — Кто твой враг? С кем ты схлестнёшься, если дело дойдёт до боя?

— Ну… — на лице офицера мелькнула неуверенность. — С кем прикажут.

— А теперь представь. — Я на секунду замолчал. — Ожившие под Мглой почтовые роботы, которые умеют летать. Слышал про таких? Грузовик, что перестраивается на ходу, а в его кузове пульсирует несколько тонн разумной плоти. Астральные сущности, против которых твои пули — как плевки в океан.

— Шеф дело говорит! — встрял Гоша, скрестив руки на груди. — Мы с такими тварями в дёсны жахаемся, что вам и в кошмарах не снилось! У меня до сих пор глаз дёргается.

— Это алкогольное, — вставила Арина, оторвавшись от телефона. — Но по факту верно. У Тони рейтинг такой, что его кидает в лобби к боссам. А вы, мальчики, пока фармите крипов на линии. Без обид, просто обвес разный.

Кравцов, судя по его морде, не понял половину слов, но посыл уловил. И заметно помрачнел;

— Вот с чем я буду «развлекаться», — продолжил я спокойно. — Это не привилегия. Скорее передовая. Та самая, где люди вроде тебя — завтрак. Шведский стол в погонах.

— Мясо! — подтвердил Гоша, облизнувшись. — Сочное, но глупое! Без обид, мужики, но там где мы на косулях мчим, вы и трёх километров пешком не прочапаете. Схарчат!

Мёртвая тишина. Недоверие в глазах. У парочки — вовсе обида.

— И ещё один момент. — Обвёл взглядом присутствующих. — Я не снимаю с себя ответственность. Ни за стратегию, ни за отряд в целом. Это мой отряд. Моя ответственность. Просто я предпочитаю заниматься тем, в чём эффективен.

Вернулся взглядом к Кравцову.

— Я иду туда, где ты станешь фаршем за три секунды. Это не гордость, а факт, — попытался я донести до него мысль. — Или ты хочешь поменяться? Чтобы я сидел в кабинете и подписывал накладные, пока твою роту будут жрать заживо?

— Тони хочет сказать, что у вас скилл слишком низкий для этой локации, — вклинилась Арина. — Это не оскорбление. Сейв. Он вас керрит. Если сядет за бумаги, всех вайпнут на первом же мобе.

Вот щас ни хрена не сильно понятнее стало. Даже я кроме общего посыла ничего не уловил. Остальные вовсе на блонду косятся, как на психопатку.

Офицер молчал. По его виску катилась капля пота.

— Ну так что? — поинтересовался я. — Ещё возражения у тебя есть? Или уловил?

Тот медленно кивнул.

— Нет возражений, командир, — голос у него теперь стал куда более задумчивым. — Всё уловил.

— Вот и славно. — Я махнул рукой, позволяя ему сесть. — Ещё вопросы?

Кравцов опустился на место. А вот новых вопросов не последовало. Либо осознали, либо испугались после этой беседы. В которой я может и перегнул где-то палку. Слишком уж он выбесил своей формулировкой. Я себя на секунду ариком ощутил, который хочет прохлаждаться, пока прочие вкалывают.

Если совещание, на этом закончилось, то вот разговор с Бугурским занял ещё минут двадцать.

Мы сидели в его кабинете — маленькой комнатке рядом с залом совещаний. На столе громоздились папки с документами. Стену занимала карта региона с пометками.

Сам военный выглядел немного растерянным. С одной стороны — я развязал ему руки. По сути сделал высшей инстанцией в большинстве штатных процедур. Ну а с другой — навесил груз ответственности.

Вообще, забавный он на самом деле. Слово «оперативное управление» повторил раза три, словно пробовал на вкус незнакомое блюдо. Я даже пригрозил, что если он скажет это ещё раз — передумаю. Помогло.

Зато он ощутимо расслабился. Прям реально заметно.

Оно и понятно. Последние месяцы Бугурский работал со связанными руками — его же слова. Половина решений требовала моего утверждения. А меня не было. То в подземном городе, то в параллельном мире, то ещё где-нибудь в жопе мира. Связаться — не всегда возможно. Результат — пробуксовка по всем фронтам. Он, конечно, сам разбирался. Но всегда оставалась угроза, что после возвращения я останусь недоволен и прикажу всё переделать. Плюс, нарушений инструкций — штука, от которой кадрового офицера изрядно корёжило. У каждого свои психологические патологии. И в его случае имела место именно такая.